Фото: NEMANJA PANČIĆ
Здесь в Окленде я каждый год хожу посмотреть на призёров, пожалуй, самого известного мирового конкурса фотожурналистов World Press Photo. Каждый раз у входа на выставку стоит табличка: «Осторожно, экспозиция демонстрирует шокирующие фото, которые могут быть болезненно восприняты». И всякий раз на фотографиях лауреатов конкурса: мясо, трупы, слёзы, уродства, смерть, грязь, ужас, боль, страдания — «чернуха», как многие любят обобщать.
В обсуждении выставки на Facebook всплыл вопрос точно такой же вопрос: «[…] неужто это самое примечательное из того, что случилось в мире? Кровь-кишки и спорт?» Резонный вопрос, попробуем разобраться.
Примитивно, своими словами поясню. Фотожурналистика, как мне кажется, балансирует на грани между искусством и ремеслом. Сфотографировать кишки в лаборатории патологоанатома сможет всякий, у кого хватит смелости и батареек в камере — получатся ужасные снимки, работающие лишь на одном уровне: «какой кошмар!» Строка в сводке происшествий «гражданин М. зарубил друга топором, сварил его голову и съел» — лишь констатация факта: фиксирует событие в убегающей ленте новостей, не оставляет эмоций кроме шокового укола. Работы фотожурналистов рассказывают истории. За сухими цифрами статистики стоят живые люди, которые любят, надеются, страдают, живут и умирают.
Искусство — усилить эффект явления с помощью фотографии (фото). Ремесло — оставаться при этом максимально бесстрастным и объективным (журналистика).
Мы живём в очень большом и сложном мире, который в основном ужасен и жесток, и нет в нём сострадания. Радует, что человечество сравнительно уверенно движется по пути гуманизма и становится всё менее животным и людоедским. Сто лет назад сюжет о неравенстве полов можно было снять в любой стране, в любом городе, в любой деревне. Теперь за радикальными проявлениями приходится ехать в дикую Папуа Новая Гвинею или разбомбленный Афганистан. Почему «приходится»?
В чём-то ситуация схожа — надеюсь, русскому читателю так будет понятней — с однополыми браками: чем больше гей-парадов, тем меньше гей-парадов. Чем больше мы знаем о кошмарах этого мира, тем меньше их становится. В основном людям не хочется страдать, в основном они не хотят бедствовать, в основном им нужны чистая вода, медицина и образование. Без обсуждения неприятных явлений не будет подвижек в обществе. Чем сильнее импульс, тем мощнее волна: усиленные художественным мастерством репортажного фотографа события находят отклик у бóльшего количества зрителей, чем сухая статистика «госкомстата».
Из одной детали художник способен создать картину. В одну деталь он может уместить клубок страстей. Отличным примером послужит снимок сербского фотографа Неманья Панчича, которым я озаглавил этот пост.
Что изображено на этом шумном, чёрно-белом, низкокачественном с точки зрения современных мегапикселей и многобитных цветов снимке: фрагмент лица мальчика, отражение деревьев в движущемся авто. Композиция хорошая, но не идеальная. Чёткость низкая, много шумов. Обычная фотография обычного мальчика через боковое стекло — кто таких не делал, правильно?
Добавим слой. Посмотрите на ту же картинку со знанием того, что мальчику четыре года, и у него не всё ладно в семье.
Дальше больше. Обещаю, что к концу этого поста вы взглянете на снимок совершенно по-другому.
