Хоть потоп

Наш пляж, вулкан тоже наш

Здесь в Окленде локдаун. Из-за 1 (одного) многосложного и бестолкового случая заражения коронавирусом популярная премьер-министерка решила закрыть полуторамиллионный город на неделю, и всех остальных в пятимиллионной стране поставить на цыпочки, чтобы боялись вместе. Вчера люди десять часов простояли на въезде в город, полиция останавливала каждого и задавала важнейший для спасения всех и вся вопрос, мол, зачем вы едете в Окленд? Люди тут как бы живут. Сотни граждан простояли по 8-10 часов в пробке на жаре. Такие тут новости.

После двухнедельного заключения в как бы не очень-то добровольном ковидарии — специальном таком отеле, который управляется и оплачивается государством, и куда садят абсолютно всех прилетающих в Новую Зеландию вне зависимости от того, есть у них вакцина или вирус, или своё может самодостаточное жильё, где можно самоизолироваться наотличненько — мы наконец-то вышли в мир и добрались домой.

Когда-то давно, через десять лет после окончания школы, я вернулся в родной город Зея — небольшое поселение в Амурской области. Там были и есть гидроэлектростанция, лес, золото, там моя историческая родина. Самолёты в Зею за время стабильности Путинской России летать перестали, но можно на поезде добраться от станции Тыгда: за приблизительно три часа (дорога разбита в основном) дотрястись до города. Помню, что сперва я поразился тому, как быстро мы донеслись от поезда; потом удивился, как мал оказался мой детский ареал обитания; какое крохотное (и уютное) у нас семейное жилище; как можно пешком обойти все окрестности. Отовсюду рукой подать. В детстве и юности город Зея — это был мой целый мир: за границами школы, двора и пары улиц, где мы тусили с друзьями — Зея была моя Terra Incognitа, испрещённая непонятными знаками, полная опасностей и загадок. Приблизительно десять лет понадобилось, чтобы скукожить её до размера виноградины.

Так и сейчас, после года активных путешествий — мы буквально облетели земной шар в 2020 — Окленд показался крохотным, исхоженным вдоль и поперёк. Своим, но скучным. Прежде всего в глаза бросилась неприглядность и нескладность местной архитектуры, неряшливость и нескладность вывесок; чуть погодя, ширпотребность товаров, заторможенность услуг, мелкопакостная скандальность новостей. После шотландских замков, британского Амазона, чилийских сервисов, лондонского столичного величия и дубайского шоппинга — Окленд (ожидаемо) несколько дней казался маленьким, отнюдь не милым, пожухлым, сжамканным. В центре города — стройка. В сторону от центра — однородная, всепоглощающая сабёрбия.

Я не из тех, кто любит повздыхать на ностальгические темы. Гораздо интереснее, что дальше? А «дальше» тут, похоже откладывается. Сейчас поясню почему.

Жители сабёрбии на первый взгляд приветливы, но жутко напуганы Ковидом, коего в глаза не видели. Оттого он кажется им намного больше, чем есть на самом деле. От страха граждане прощают политикам то, что в обычных условиях терпеть уж точно не стали б. «Команда пять-миллионов» — звучит здесь из каждого динамика. Все, как загипнотизированные, повторяют одни и те же мантры. Мы со всем соглашаемся. Уже выучили, что разговор не клеится, когда хвалишь что-то иное кроме народа-победителя, который страдал, Новой Зеландии и её единственно верного подхода к борьбе со всеобщим недугом.

Борьба идёт с переменным успехом, за последний месяц было два локдауна, на этой неделе школы опять закрыты. Выбран жёсткий вектор на уничтожение: ноль случаев любой ценой. Вакцины вот только-только вяленько начали ставить. Недочётов в политике партии, если вы спросите новозеландцев, нет: для всех минусов находится рациональное объяснение. Сложно, мол, экономика, мол, хилая, много факторов. Фраза «Вы что, хотите, как в… ?» — всегда способствует конструктивному диалогу. Я аргументы эти не списываю и не девальвирую, конечно, но к любому единодушию отношусь подозрительно.

Мы пока наблюдаем и слушаем, и ждём, что будет дальше.

Что дальше — этого тут, похоже, никто не знает. Все гонятся за «как прежде», а его — точно не будет. Потому что его не может быть.

Друзья и знакомые удивлены прежде всего тем, что мы вернулись. Очень много скучных разговоров про пандемию. Почти два года заняло собраться и уехать из Новой Зеландии, и всего лишь три дня понадобилось, чтобы вернуть всё в исходное состояние: вынуть хлам из сарая, расставить его по дому; машину вот уже купил, электрическую; ищу способы кофемолку доставить через Австралию, здесь-то нет ничего. Буэ и скукотища.

Обыденность пугает, как повторяющийся детский кошмар.

Хоть прямо сейчас и локдаун (игрушечный, можно гулять, почти всё открыто, маски минимально, дистанция условно, на отслеживание контактов все забивают) — можно сказать, что коронавируса в Новой Зеландии нет, и здесь всё, как прежде. И это «прежде» — приводит в ужас.

Гори весь мир радиоактивным огнём, иль будь там глобальный потоп — в Новой Зеландии будет всё, как всегда — как прежде.

За прошлый год мне довелось пожить в Латинской Америке и Европе. Оба региона чрезвычайно сложны и самобытны. Они наполнены противоречиями, пропитаны историей, хитровыебанными проблемами и людьми с самыми необычными судьбами. У нас с женой и ребёнком за этот год появилось несколько десятков удивительных знакомых. Кто-то на пяти языках говорит, кто-то книги пишет, кто-то французскую культуру преподаёт в университете. У всех судьбы, истории, беды, свой неповторимый опыт.

Мы побывали в шести локдаунах, в шести разных странах и городах, было немало времени для самокопания, самоедства и максимального беспокойства. Нашёлся месяц-другой и на философствования.

Целый год Ковид шёл по пятам. Был момент, в Чили показатели зашкаливали и люди натурально шугались друг от друга, потому что вирус наступает, лекарства нет и просвета никакого нет: всё, что можно — это сидеть безвылазно дома и бояться вместе. Когда в Великобритании появился новый штамм и стремительно начали закрываться школы, кафе, бизнесы и всё-всё-всё, а мы застряли в Лондонском аэропорту — там непонятно было, куда деться от заразных частиц летающих и разложенных по поверхностям.

Стоишь с маской на лице в центре пустого аэропорта Хитроу и принимаешь судьбу такой, какая она есть.

Страны и города закрывались, билеты отменялись, друзья и близкие оказывались в максимально неприятных ситуациях, когда и помочь нельзя, и посоветовать нечего. Мысли о том, что мироустройство не стабильно, мы не вечны, и надеяться не на кого — каждый день были такие мысли.

Времени действительно мало, и жизнь по-настоящему коротка. Лишь в постоянном движении нашли мы панацею от разрушительного ощущения того, что реальность утекает сквозь пальцы, и не за что уцепиться.

Звучит депрово, но то жизнеутверждающие мысли, на самом деле. Которые заставляют вставать и делать прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.

Они и сейчас никуда не делись, но, я очень опасаюсь, что «прежде» их затормозит, как лишняя стопка водки после которой тянет в тупой сон.

Пока мы, здесь, в Окленде, решили перевести дух и подумать, что делать дальше. Очевидно, что жизненно необходимо продолжать движение, потому что ничего, кроме него нет и быть не может. Должны появляться новые впечатления, навыки, люди, места, проблемы, знания. Без этого — застой: «прежде» и «как всегда» доведут до ручки, глазом моргнуть не успеешь.

Ссылка на комментарии

Путешествие туда и обратно

Здесь в Окленде мы сидим в карантинном отеле. Сидеть ещё 10 дней. На прогулке (нельзя бегать, останавливаться, делать интенсивные упражнения) в окне видел, как дети нарисовали плакат: «Coritine prison. Sweet corintine prison». Это навсегда станет их детством.

За дверью номера сидит работник частной охранной организации, следит, чтобы никто не выходил из номеров, не трогал стены и не садился на пол.

Внизу дежурят военные, работают врачи, суетятся работники отеля и вроде даже полиция присутствует. Все при деле. Новая Зеландия выбрала стратегию: 0 случаев, курс на уничтожение!

По иронии судьбы, вчера в Окленде, «в комьюнити», было выявлено 3 случая ковида — и буквально через несколько часов город закрыли на локдаун на три дня. Премьер-министерка прилетела срочно разбираться, и разобралась. На отель это никак не повлияло, здесь и так все гайки закручены по-максимуму.

Кормят нас хорошо, три раза в день под дверь кладут еду в бумажных пакетах. Вот только что было карри на обед, вчера на ужин приносили ягнятину с вкусной какой-то кашей. Позавчера суши были. Мы официально можем не заботиться о спасении планеты: recycling делать не нужно — всё равно весь наш мусор сжигается, ибо потенциально заразный.

После двух дней в самолёте — один стрессовый рейс из Дубаи и почти сразу второй из Сеула в Окленд — нас больше трёх часов прогоняли через обязательные процедуры. Поскольку танцуют все: и полиция, и военные, и врачи, и частные охранники, и отели с аэропортами и авиалиниями, то процессов ну очень много. Каждый пытается на каждом этапе предусмотреть, предотвратить, предвидеть, удостовериться, перепроверить. Все стараются компенсировать нелогичность и ужас ситуации избыточной вежливостью, но всё равно получается долго. Долго едем, долго стоим, долго тестируем, долго…

На всякий случай постоянно делаются тесты. Это уже никого не удивляет. У нас не было ковида в Эдинбурге. У нас не было ковида в Дубаи. У нас не было ковида в Окленде на влёте (День 0), и на третий день тоже не было. Однако, больше двух недель жить и есть мы должны в государственном отеле, а не в своём доме, где точно меньше шанс подхватить вирус. Это напрягает, но таковы условия. Такой жёсткий, скажем так, паспортный контроль.

Каждый день приходит медсестра и измеряет у нас температуру; спрашивает, есть ли симптомы. Я слышал, что люди, у которых аллергия на новозеландскую пыльцу, сидят неделями, ибо насморк — повод не выпускать из чудесного отеля.

Вчера кто-то из постояльцев ковидного отеля оказался болен ковидом. Об этом нам сообщил голос из динамика на потолке. Он же пожелал нам счастливого Дня Св. Валентина и пожелал хорошего дня.

«With a smile under your mask…» – как говорится. Так и сказали, не шучу.

За всё время я не видел ни одного постояльца отеля “Улыбка под маской”, который бы с радостью шёл на неприятную процедуру теста, когда палкой в голове ковыряют. Не слышал, чтоб кто-то хвалил еду или качество простыней. В комнатах не меняют бельё и не делают уборку все две недели высиживания обязательного карантина. Изоляция — это тяжело. Особенно, когда газеты жути нагоняют, и местные власти закрывают весь город из-за 3 (трёх) случаев. Соседняя страна Австралия вон вообще границы закрыла, мол, новозеландцы теперь заразные. Не заразными считаются (не шучу): Антарктида и несколько островных наций. Все остальные — ‘high-risk’.

Когда я во время долгого локдауна в Сантьяго вырисовывал в Strava восьмёрки по парковке, я и представить не могу, что самые жёсткие карантинные меры доведётся испытать в Новой Зеландии. Здесь есть возможность гулять по кругу на двух небольших пятачках (один перед отелем, другой на какой-то террасе) по предварительной записи, не больше 12 человек за один раз.

Сегодня сломался один из лифтов. Второй был занят сотрудниками отеля, которые развозили еду. Пожарной лестницей пользоваться нельзя, потому что наверху, в этом же здании проживают люди, владельцы квартир. В лифт нельзя заходить больше одного человека (или семьи) за раз. В итоге человек двадцать прождали больше 40 минут, чтобы спуститься вниз, пропустить свои прогулочные слоты и пообщаться с военными, мол, всё, сори, закрыто, у нас начались тесты. Прогулки сегодня скорее всего не будет.

Первую ночь мы провели в комнате с двумя маленькими (double) кроватями и очень боялись, что это окажется нашей камерой заточения на следующие 15 дней. Спустя несколько нудных телефонных звонков — усталость была такая, что ругаться сил не было — нас перевели в номер с двумя комнатами. Здесь я могу работать, здесь мы не сойдём с ума. Это плюс.

Карантин длится 14 дней. Но на деле, первый день называется «Day 0», и выйти можно на «Day 14». Я могу ошибаться, но это 15 дней.

После получения результатов теста на коронавирус нам выдали пластиковые синие такие браслетики и разрешили выходить из комнат, например, гулять по расписанию.

Можно заказывать посылки, если в них нет запрещённых товаров вроде фейерверков и электроприборов (микроволновки), и они не слишком крупногабаритные. Люди заказывают велотренажёры. Местные бизнесы даже прочухали, что появился такой маленький рыночек, и можно сдавать нам, «the returnees», необходимое на время ковидного заточения.

Здесь, как ни крути — ограничение свобод. “Government-run Managed Isolation Facility”: хорошую вещь так не назовут.

Я не уверен, что люди, которые нас охраняют, сталкивались с реальными последствиями ковида, какие можно наблюдать в остальном мире. Он, как многие знают, в огне — бесконечные карантины, комендантские часы, локдауны и жесткие визовые ограничения. Когда люди умирают тысячами, то с одной стороны чувства притупляются, а с другой — война с невидимым врагом становится реальностью.

В Окленде, как и всюду, придумали кучу правил, которые противоречат друг другу и здравому, как многим кажется, смыслу. Например, как я писал выше, возвращенцы, «the returnees» пользуются лифтами, а не лестницами. Маленькие закрытые пространства — это первое, что оказалось запрещено и не рекомендовано к использованию, когда мы жили в Чили.

Мы имеем возможность заказать кофе по телефону, и отдельный человек его принесёт и возьмёт оплату карточкой. Зачем ему тащиться через весь отель, чтобы потенциально подвергнуться заражению и разнести болезнь по всем коридорам, если просто можно снять с кредитки, которую мы оставили, когда въехали? Консьерж объяснил это тем, что всё сложно. Слишком много развели процессов.

Все коммуникации идут по телефонным линиям. Столько, сколько здесь — мы никогда не звонили по телефону. Голосом делаются заказы еды (есть меню!), выбор времени для прогулок, обсуждения условий содержания с администрацией, звонки в центр «wellbeing» — интернет в этом маленьком затерянном мирке ещё не изобрели. Наверное, действительно было мало времени, не берусь судить.

От свежеприобретённой привычки говорить по-телефону и морального бессилия я стал вести Клабхаус-клуб: каждый день утром по новозеландскому времени я на час-полтора собираю своих знакомых в комнатах вроде завтрашней. Приходите, расскажу голосом, как оно. Я там @stas_kulesh, как всюду.

Надеюсь, мы здесь не заболеем и выйдем в сюрреалистичный aka обычный доковидный мир без посттравматического стрессового расстройства.

Ссылка на комментарии

Минаретное поле

Вход в центр для вакцинации

Здесь в Дубаи странно всё. Великобритания, как в чашке Петри, развела у себя сильно заразный и чуть-чуть более смертельный вариант вируса, поэтому одна за другой страны-соседи начали вводить дополнительные защитные меры. Южная Корея, через которую мы летим домой в Новую Зеландию, например, пока закрыта на лопату и не собирается открываться.

Чтобы не оказаться в неприятной ситуации, мы переиграли: Эдинбург — Амстердам — Дубаи — Сеул — Окленд. Удобно, я знаю. Но так из болезной Великобритании с её проказообразным распадением мы выбирались раньше, с меньшим риском профукать золотой ваучер на ковидный отель в Новой Зеландии. По ссылке, кстати, стоит обновить, теперь эвакуация обходится почти в три раза дороже. C’est la vie.

Голландцы потребовали предварительный негативный тест “Fit-to-Fly” и будто бы собирались делать ещё один сразу перед вылетом из Эдинбурга, прямо в терминале авиакомпании KLM.

За две дня до вылета в Амстердам, всё, как требуется, тесты на ковид мы сдали (негативные, кстати). И буквально через пару часов Голландия ввела комендантский час и закрылась от Великобритании стеной непонимания до лучших времён.

Так мы вынуждены были совершить экстренную пересадку в Лондоне. Не рекомендую.

Промежуточный пункт назначения — Дубаи.

В арабском мире в целом и в Дубаи в частности тоже опасались нового штамма, тоже требовали тест. Правила на сайте были строгие, напоминаний присылали несколько, жирным текстом и подчёркиванием выделяли страницы целиком — серьёзное дело. Страшно.

Мол, надо медицинскую страховку. Пришлось купить дорогую глобальную. Новозеландские провайдеры массово обосрались и страховок, которые бы включали покрытие трат на излечение от коронавируса, не продают.

Заранее тест надо (это мы сделали ✅), формы длинные обязательно заполнить на всех надо. Заполнили пока летели.

Не забыть Covid-19 DBX апп поставить на мобильный и там создать аккаунты, связать их с телефонами и заполнить все формы. Поставили, провозились с неприходящими на новозеландские мобильные номера подтверждениями логина, но продрались через ужасный UX. Сделано.

Точно нужно иметь билет из Дубаи. Точно нельзя путешествовать кроме как по экстренным случаям, строго кто-то в форме в Лондоне спросил «вы точно не на отдых туда?» Да уж не до отдыха!

В Дубаи обещали тестировать сразу на посадке, чуть что — в карантин! Штраф за не ношение маски $1000. Дорого, неприятно, страхово — беспокойно было, одним словом.

А в реальности получилось так, что всем вообще было наплевать.

На вылете из UK мы даже пограничника не видели: сдали багаж в Эдинбурге, приняли его в Дубаи, вышли через «nothing to declare» коридор в горд. Самый шмон почему-то был на внутреннем рейсе Эдинбург-Лондон. Шотландские секьюрити попались вчера какие-то напряжённые и чрезвычайно ответственные, перепотрошили все наши родительские рюкзаки. Их можно понять.

После посадки арабская девушка с каким-никаким английским языком аккуратно сделала тест на ковид, шутила даже, шлёпнул наклейки на паспорта, и, мол, всё — дальше идите. Иммиграционная служащая у стойки ничего не спросила, ничего не сказала: ни формы из самолёта не были нужны, ни тест на из ультраковидного Лондона, ни апп её не интересовал. Проходите, мол. Отлично.

Теперь мы в арабской версии Лас-Вегаса: здесь куча отвратительной дешёвой роскошь посреди пустыни. Буквально анти-Эдинбург, где старое, культурное, дорогое, настоящее. Здесь: новое, безвкусное, дешёвое и фейковое. Это моё личное восприятие. Важно, что отсюда самолёты в Южную Корею летают.

Сегодня мой первый день в арабском мире. И весь день я не могу избавиться от когнитивного диссонанса.

Случаев коронавируса на душу населения в Дубаи, если я не ошибаюсь, в 3.5 раза больше, чем было во время нашего отъезда из Чили. В Сантьяго при этом был пиздец: локдаун, комендантский час, гулять по разрешениям, штрафы за непослушание, маски на улицах, люди плакали в самолёте от напряжения и неизвестности.

Случаев коронавируса тут на душу населения в 2 раза больше, чем в Шотландии, где — вы читали, наверное — локдаун, нельзя взрослым из двух разных семей встречаться, школы закрыты, магазины продают кофе через дырку в двери, нет ни кинотеатров, ни театров, ни кафе, ни ресторанов — вообще всё закрыто. Полиция штрафует нарушителей налево и направо.

И вот, буквально за один день мы телепортировались в сказочную страну. Обстановка поменялась слишком быстро, я не поспеваю.

Тут, ебать — шведский стол утром и вечером, бассейны полные людей, шезлонги пластиковые непротёртые, рестораны без масок, огромный отель — толпы людей кругом.

Вот, пока писал этот пост, в свадебном платье женщину провели по коридору: молодой араб, придворные какие-то, человек десять помощников невесте, почти все без масок… И, что удивительно, все будто бы в порядке, все ОК.

И о нас, прикатившихся с чумного острова, никто не беспокоится будто бы, а ведь там новый штамм — пиздец, смерть, тьма, бесконтрольный рост, перегрузка системы, нация в опасности. Может высшие силы правоверных защищают, а все понаехавшие, их не жалко?

Я сконфужен, как собачка с плохой осанкой из мема.

В это время Австралия закрывает границы с Новой Зеландией из-за одного — ОДНОГО — шального случая ковида.

Сегодня мне категорически непонятно, что это всё значит и как к этому относиться. Бояться в номере, как положено новозеландцу? Снимать маску и купаться в бассейне? Не снимать, но купаться? Протирать шезлонг бактерицидной салфеткой? Идти в ресторан вечером или Uber Eats питаться три недели? Аквапарк планировать, вон детский открыт?

Вирусу просто, его задача прицепиться и размножиться, и он размножится. А мне-то что делать?

За последний год я и моя маленькая семья пережили три локдауна в двух странах с высочайшей на тот момент ковидной смертностью на душу населения. Мы будто бы должны нутром уже чувствовать, когда тучи сгущаются, и пора валить. Однако, сегодня, из-за стремительной телепортации из хаотичной Европы в арабский Вегас — у меня нет ни чувств, ни предчувствий.

Ссылка на комментарии

Свои. Чужие. Боятся.

Ночной Эдинбург, январь 2021, локдаун

Здесь в Эдинбурге я вчера говорил со знакомым и Новой Зеландии, заметил отрыв от реальности. Отношение, мол, что же вы не приехали, когда вас звали в мае?

А в мае было письмо от новозеландского МИДа, типа за очень дорого летите домой срочно: да, нет? Срочно решайте! А у людей школы, работы, контракты на жильё: полный сетап экспатской жизнь. Кто-то решил отложить, какие-то люди банально не смогли.

Сложные решения — пандемий такого масштаба не было сто лет!

Теперь лейтмотивом звучит идея, мол, хоть вы и граждане страны нашей распрекрасной, но сами виноваты. Утверждают сие новозеландцы, которым решений подобного масштаба принимать за время ковида не приходилось.

Важно, говорят, чтобы страна духом не пала. Вот регату мы проводим, говорят, там был крутой штурман из Швейцарии, он знаешь какой? Вау вообще!

Я возмущаюсь в ответ, мол, из-за штурмана этого я, гражданин, который налоги новозеландские платит, не смог приехать домой. WTF?

А ответ: «Ну тебя же звали в мае, чо ты?»

Регата, штурман — это для своих, их хороших развлекать. Они маски носят, и поэтому ковида вон нету! Почти поверили, что масками вирус и победили.

А согражданин за границами — плохой — катается, буржуй, по Европам, заразу разносит, пока мы тут во многие рыла маски носим, спасаем планету и экономику поднимаем. Одна радость — на гоночки лодочек посмотреть, и ту буржуй отнять хочет.

Из-за сложностей прежде всего на границе в с Новой Зеландией больше 80 дней займёт у моей семьи переместиться домой. Сегодня вот дополнительные ограничения ввели для прилетающих. Зато регату провели наотличненько! Граждане, подождите, подождите, не толпитесь, написано же — мест нет, мы в отелях покамест штурманов швейцарских разместили и их парикмахеров, иначе хиреет народ новозеландский, хлеба меньше не стало, но зрелищ уж очень просит.

Пандемия, Трамп, кризис климатический, перепроизводство и перенаселение, пузырь технологий и финансовый кризис крипто — всё это натурально сводит людей с ума. И вылезает с их подкорочного уровня, просыпается в них примитивный стадный дух «свой-чужой».

Я прекрасно понимаю, что получается эмоциональный пост в личном блоге (обожемой!), и состояние это скорее всего временное, но еду я в Новую Зеландию с приблизительно таким ощущением. Будто я несколько лет не без труда выбирался из безопасной пещеры по тоннелю и вот только вроде бы выбрался. Сверху небезопасно, но интересно очень. Но не тут-то было! Теперь надо обратно в пещеру залезать. Под защищённые своды каменные. Обратно в семью, в свою деревню. Обратно в культ Новой Зеландии.

Все тамошние нынче разговаривают, как дурачки, сектой задурманенные: “Ты нам ковид, пожалуйста, не привози!” И, как мамочки, пальцем грозят. Вот уж где иллюзия контроля! Ковид не от меня зависит. Я хочу жить в стране, которая принимает меня больным и здоровым, в радости и старости, с коронавирусом и без него. Как минимум потому, что я много лет плачу ей налоги, голосую, пытаюсь сделать её лучше. Даже в борьбе с коронавирусом помог, неприездом своим, так то.

“Тебя звали в мае“…

Мол, тебе бросали спасательные круги, но ты не цеплялся за них, сам плыл. Ну вот, чуть погодя, доплыл, у борта болтаешься, а тебе верёвочную лестницу не торопятся спускать. Хоть это точно твой корабль, ты точно покупал билет, у тебя там в каюте вещи, деньги твои, драгоценности, воспоминания, дом твой, друзья, сад… кролики.

Будто бы я теперь виноват с хуя-то в чём-то. Ох, наслушаемся, я полагаю, по приезде…

Ссылка на комментарии

В объятьях Салатоса

Ловушки для крабом (или лобстеров) в St Andrews

Здесь в замке Балинтор, мы отметили приход нового 2021 года получением штрафов за нарушение ковидного режима. Праздник начался с громкого стука в дверь. Я аж кочергу прихватил, когда пошёл открывать. Вежливые шотландские полицейские, которых мне не удалось переубедить, посочувствовали, конечно, что мы были вынуждены выехать из Эдинбурга в викторианский замок для празднования самого главного праздника года. Эмпатия эмпатией, но стражи правопорядка были в итоге вынуждены выписать нам, а точнее напечатать на карманных принтерах, длинные такие штрафы к оплате. Их можно понять.

Всех можно понять. Новый год — это ритуальный танец, специальная пора для того, чтобы сложить мечи, захлопнуть орала и с помощью впитанных с молоком матери медиумов осмыслить, оценить своё положение во вселенной. Как пейотль открывает каналы общения со смертью, как фиджийская кава связывает с духами предков, так салаты соединяют мистическое видéние Нового года воедино. Рерих, как известно, закаты Шангри-Ла писал майонезно-свекольным пигментом.

Наступающий год, как гроза, которую видно издалека. Он ожидаем, хаотичен и тем самым неприятен. Если не готовиться, спрятать голову в песок, попрать традиции и не оказать салатам ритуальных услуг — шторм разнесёт и без того свистящую башню. Фьють!

Гроза с градом в St Andrews

Канун Нового года буквально с ног до головы обмазан винегретом из путински-советско-церковно-языческих обрядов. Ирония судьбы, однако, в том, что мы заполняем священный день 31 декабря приготовлением салатов, лишь для того, чтобы этот депрессивный день было, чем занять. Чтобы он быстрее прошёл, и можно было бы скорее заполнить буквальную пустоту внутри себя этими самыми ёбаными салатами.

Укутаться шубой, как селёдочка, и чтобы отстали все хоть на день.

Надежды года наступающего и итоги года уходящего — это хаотичное попурри воспоминаний, неудач и несбывшихся мечтаний. Как мелко порубленные эклектичные ингредиенты новогоднего месива, однородной массой ложатся в тарелки и животы празднующих, покрываясь там толстым слоем алкоголя. Забыться в Новый год, переполнить стэк, чтобы девайс от натуги ребутнулся. Ну вы меня понимаете.

После смерти близкого человека важно завесить зеркало чёрной тканью, бросить ком земли на гроб, и скорбеть quarenta дней — это помогает перевалить через гору и просто жить дальше. Салаты — глыбический ритуал: реальный, поколениями проверенный способ совладать с ужасом неизвестности будущего, горечью поражений прошлого и беспокойством от сложности и беспорядочного сущего.

Как радиоприёмник в маршрутке настроен на «Шансон», мы, говорящие обезьяны, намертво настроены эволюцией на бесцеремонно врывающееся во внутренний диалог бесконечное беспокойство. Мы привыкли окружать сложные жизненные решения и ситуации алогичными обрядами: свадьбы, смерти, новые года. Так проще.

Салаты берут вас на ручки и убаюкивают.

Cалатосы ловят нас в сети Танатоса. Ритуал должен быть соблюдён: сельдь похоронена под шубой, картофель пропитан свекольным соком, искрошены ингредиенты Оливье и цементированы майонезом. Иначе старый год был зря, а новый пойдёт враскоряк и абы как. All hail Ensalada Rusa!

Замок Балинтор с удивительной историей

В замке было тепло и уютно, и не было интернета. Мы выполнили все, как нам казалось, традиционные требования Салатоса и ублажили дух Нового года, как могли. Были и фейерверки, и оливье, и сельдь под шубой, и шампанское рекой! Даже с финальным боссом заполуночным караоке справились. Задабривали призраков тёмных углов сознания, как могли. И всё зря.

Как вернулись в цивилизацию Эдинбург, тотчас набросился на нас эфир реальности aka интернет. Выяснилось, что Новая Зеландия, куда мы планируем вернуться в феврале вводит дополнительные препоны для своих отъехавших граждан.

Теперь вдобавок к обязательному двухнедельному карантину в отеле скорее всего добавится обязательный тест на ковид, сделанный не меньше, чем за трое суток до вылета. Популизм шагает по миру. Бей далёких своих, чтобы свои под боком боялись. Новозеландские политики повышают свои рейтинги за счёт трайбализации населения: теперь есть плохие новозеландцы, которые «по Европам гоняют» и хорошие, которые вместе боятся грозу в запертом на лопату чулане.

Надеюсь, вы салаты ели лучше нашего, ибо итоги нашего 2021 года не пока неутешительные.

Ссылка на комментарии