Постоянная удалённая позиция в моей студии: Full Stack Ruby on Rails

Здесь в Карма, моём инди-продукте, не хватает рук. Мы растём и ищем специалиста Full Stack Ruby on Rails на постоянную, полностью удалённую позицию с асинхронным общением. Желательно на полный день, но и частичная занятость тоже подойдёт: с чего-то надо начинать. Интересно?

Так получилось, что Ruby on Rails — это наш выбор: всё серверное сделано на этом фреймворке. На стороне клиента у нас Vue.js. Админство через кастомизованный ActiveAdmin. Продукту 3 года, писали на том, что на тот момент знали лучше всего. Основной набор фич, скелет, костяк, если угодно, уже готов. Ежедневные задачи можно грубо разложить по двум коробочкам:

  • поддержка — решения узких краевых случаев, улучшения, помощь пользователям
  • и развитие продукта — постепенно, как в Корабле Тесея, мы заменяем старое на новое.

В первой области мы ожидаем эмпатичный и вдумчивый подход, внимание к деталям и способность поставить себя на место пользователей, почувствовать их проблемы. Во второй — будет шанс применить свои теоретические знания из мира идеальных решений.

Пока вы читаете этот пост, Кармой пользуются сотни компаний по всему свету, тысячи (не миллионы) запросов летают туда сюда каждый день. Это очень даже живой, нишевый, современный продукт, который естественным образом растёт и двукратно укрупняется от года к году. Я еженедельно публикую на IndieHackers мини-отчёты о развитии продукта — все цифры, включая $, наружу. Мы не скрываем внутренние показатели, как не скрываем, что очень гордимся Кармой и верим, что пользователи не просто так оставляют нам все эти положительные отзывы.

Этот корабль уверенно плывёт вперёд, и вы можете стать частью его сплочённой команды. У основателей компании (меня и Давида) — две основные заботы: забота о пользователях Кармы и забота о сотрудниках.

Команда полностью удалённая, всё общение идёт через Slack, таски в Asana, код в Gitlab, инфраструктура крутится на DigitalOcean. Я живу (сейчас) в Новой Зеландии, Давид, второй основатель, в Австралии; программисты, дизайнеры и дизайнерки в Новой Зеландии, Польше, Беларуси, России, Украине. С кем-то мы сотрудничаем больше семи лет, с кем-то пять, но почти в о всех случаях речь идёт о годах. Это наш с Давидом личный вклад в уменьшение энтропии в и без того хаотичном мире.

Рабочие отношения — дело непростое, мы, как и в обычных межличностных отношениях, верим в то, что время покажет. Хочется, чтобы отношения были стабильными и постоянными. Чтобы это было партнёрство, в котором каждая сторона учится у другой, оказывает поддержку.

Зарплата — договоримся: наша задача сделать так, чтобы вопрос денег был, что называется “закрыт” и не отвлекал от профессиональной деятельности. Для постоянных работников работает система бенефитов (пособий?) и бонусов (основанная на Karma, как можно догадаться). Программа расписана на декаду вперёд, мы инвестируем в будущее! Мы будем рады рассказать об этом подробнее в личной переписке.

Испытательный срок — три месяца. Обычно этого достаточно, чтобы понять, сработаемся мы или нет.

Пожалуйста, не стесняйтесь писать! Хорошие люди всегда нужны. Может быть ваш талант будет лежать в смежной области, возможно, под него стоит придумать отдельную позицию — в мире цифровых разработок всё очень быстро меняется.

Пишите о себе или своих талантливых друзьях на [email protected]. Присылайте, пожалуйста, несколько примеров своих работ и пару слов о своей трудовой истории и ситуации вообще. Если вы ходите на работу в какой-то другой офис и думаете, что получится подработать у нас — всё равно пишите, начнём с малого, а там посмотрим.

План дальнейших бездействий

Здесь в Окленде, спустя три месяца после возвращения из ковидного мира в стерильную австралазийскую банку, меня начинает отпускать.

Иллюзий нет, сидеть здесь, под колпаком, придётся ещё как минимум год или два. Австралия вон штрафует и угрожает реальными сроками гражданам, желающим выехать за её границы. Концепт, взрывающий голову лично мне и моим американским друзьям: ладно въехать, но выехать-то почему запрещено? Новозеландцы могут катиться на все четыре стороны. Просто плати за обязательный двухнедельный карантин в отеле три тысячи американских долларов по-возвращении и не пыхти. О развлекательных путешествиях за границу позабудь, гражданин! Терпи, жуй местные проблемы.

Открылся (и уже частично схлопнулся) пузырь с Австралией, и я сумел даже слетать в Голд-Кост и Брисбен, повидать друзей и знакомых, погреться на солнышке, почувствовать городской вайб. В Окленде, смею отметить, этот вайб куда-то испарился: весь центр заставлен дурацкими конусами, перекроен и разворошен; бизнесы стоят закрытые, таблички «сдаётся» кругом, бездомные и разруха, проблемы с транспортом и общее запустение. Оно и понятно, внутренний туризм минимальный, внешний полностью остановлен, на паузе на неизвестно какой срок.

В сравнении с захиревшим Оклендом живенький Брисбен и курортный Голд-Кост выглядят бодрячком! Там хватает своих желающих погреться на пляжах, кто-то прилетает за работой, кто-то по магазинам погулять. В центре движ, люди по широким пешеходным улицам гуляют, автобусы им не мешают — подземные автобусные станции решают. Из 50 магазинов в галерее — знаете, где всякое такое ненужное продаётся: шляпы, перчатки для гольфа, сладости и чаи дорогущие, это всё? — лишь на двух висят таблички «for lease». В Окленде — пропорция обратная: лишь один из двадцати магазинов открыт. О — обожемой.

Вы, возможно, заметили, тут уж несколько месяцев не было ни одного поста с тэгом «Обо мне»? После трёх месяцев, не скрою, депрессии полёт на самолёте в Австралию и обратно стал глотком свежего воздуха. И немного отпустило.

После возвращения из кругосветного путешествия длиною в год всё в Новой Зеландии было не так и не то. Мы не хотели сюда возвращаться, но обстоятельства вынудили. Каждый разговор сводился к обсуждению изъянов сейчас и прелесть раньше. Будь то Чили или Шотландия, Лондон, Дубаи или Буэнос-Айрес — всё как-то интереснее и насыщеннее, всё лучше, чем прозябать вдали от цивилизации. Какие-то такие выходили разговоры и мысли. Много мыслей.

Повторяющиеся, как заевшая пластинка, негативные эмоции и мысли на самом деле меняют строение мозга. Нейроны, как мышцы — качаются: они ищут кратчайшее расстояние от одной мысли к другой. Если все дороги ведут в бездну, то внутремозговые, нейронные связи с бездной в вашей голове становятся сильнее и, что вообще не очень, быстрее. Представьте две теннисные ракетки и скачущий между ними шарик. Чем ближе ракетки, тем больше раз шарик успевает отскочить и метнуться туда-сюда. Так, подобно срывающемуся на визг микрофону, усиливается депрессия. Справедливости ради, и положительные эмоции можно натренировать, но то требует усилий, а вот склонность к беспокойству и грусти беспричинной — это в нас мультимиллионной эволюцией заложено.

Так — с тяжёлой грустью об ушедших днях и возможностях — жить нельзя. Пройдя через гнев, отрицание и другие психологические фазы, которые включали в себя покупку всякого говна онлайн, много сна, много еды, ночной Нетфликс и обострение мизантропии, я вроде бы стабилизировался.

Уже надоело, уже не интересно злиться на Окленд и бестолковость местных устоев. Бессмысленно и себе во вред. Появился план дальнейших действий.

Первый (и единственный) пункт плана: не строить планов до Рождества. Жить, как живётся. Будто бы не было никаких путешествий, и нет будто бы ничего за границами нашего тихого, пенсионерско-родительско-детского Восточного Окленда. Жить сейчас, а не вчера и не завтра.

Оценим ситуацию во время следующих летних каникул. Всё равно раньше сентября 2022 Новая Зеландия не откроется, и ковид не перестанет терзать нас всех. Выше нос!

Комментарии

 

Работа в моей новозеландской дизайн-студии

Здесь в Окленде, у меня в компании, образовалась открытая вакансия.

Удалённая, асинхронная работа в sliday.com: junior digital (UI/UX) дизайнер(ка) — вот, кого мы ищем.

Мы делаем в Figma дизайны для клиентов по всему миру. Развиваем свои проекты (например, Карму) и поддерживаем чужие. Текучка низкая, ядро команды с нами больше пяти лет. Есть постоянный поток рабочих задач, и рук стало не хватать где-то на 20 часов в неделю. Потенциально, работы больше, но мы обычно начинаем сотрудничество с частичной занятости. Платим в USD, как договоримся. Демпинговать ни у кого нет желания, назовите вашу цену, обсудим, найдём золотую середину.

Сплочённая команда из 15 человек (Новая Зеландия, Австралия, Беларусь, Россия, Польша). Компании 12 лет скоро: корабль плывёт давно и всерьёз. Мы готовы учить, помогать, направлять, развивать, заботиться.

Требования:

  • Знание основ UX
  • Намётанный глаз и хоть чуть-чуть набитая рука на современный UI
  • Понимание дизайн-систем, как явлений
  • Общее знание того, что есть цифровой продукт: грубо говоря, из чего сделан сайт, апп?
  • Хорошее знание Figma: символы, автолейауты, стили — это всё пригодится.
  • Но самое главное — это желание учиться

Обязанности:

  • Помогать нашей основной дизайнерке претворять идеи клиентов в жизнь. Работы много. Просто не хватает рук.
  • Тусич в корпоративном Слэке: мы все люди интересные, стараемся поддерживать и развивать социальные связи в удалёнке, чтобы не сойти с ума и не перегореть.

Условия:

  • Постоянная удалённая, асинхронная работа в Slack, Zoom и Figma
  • Позиция junior digital (UI/UX) дизайнер(ка)
  • Занятость 20+ часов в неделю
  • Оплата в USD по рыночным ставкам, как договоримся.

Присылайте краткую информацию о себе в свободной форме, примеры работ, список пройденных курсов и(или) туториалов на [email protected].

Зелёная клетка и фрагментирование

Здесь в Окленде уж больше месяца прошло с того дня, как мы вышли из неприятного карантинного отеля и прожили шестой свой локдаун, когда весь город закрыли из-за одного случая. Попробую описать устаканившиеся ощущения «месяц спустя», поддержать линию повествования.

Приключения закончились, наступили будни.

Наша кругосветная поездка во время чумы осталась в прошлом. Стабильная и обустроенная новозеландская жизнь предсказуемо нахлынула, как не уезжали. В доме — ремонт, все выходные заняты бесячими делами вроде выбора машниы, дивана, ковра. Встреч с друзьями можно запланировать на год вперёд, так и не успеем всем рассказать, как там за границей.

Судя по всему, вакцины здесь не будет до конца года, и обязательные карантинные отели останутся на несколько лет. Хочешь слетать в мир? Плати, сиди, терпи. Большинству новозеландцев нормально в такой антиглобалистичной изоляции, они никуда не летают, им никуда не надо. Меньшинство перетопчется. В газетах песочат жалкую сотню сограждан, которые имели наглость улететь на отдых в другие страны (в основном просто в Астралию) и поставили в причине поездки «туризм, отдых». «Команда пяти миллионов», которая железными жопами засела в рамках своих бесковидных островов не очень жалует тот миллион своих же, новозеландцев, которые имеют интересы где-то кроме Новой Зеландии.

В то время, как страны Европы (внутри каждой отдельной страны) работают на объединение — «мы вместе переживаем трудные времена, всем тяжело» — в Новой Зеландии процветает система порицания и разъединения. Когда Окленд закрыли на недельный локдаун, газеты исписались о злополучных гражданах, разнесших вирус по комьюнити: ни в чём особенно не виноватые семьи из Южного Окленда попали в лучи ненависти буквально. О проблемах сотен тысяч новозеландцев, которые не очень могли и по прежнему не могут вернуться домой здесь упоминают исключительно в контексте «так им и надо, неча по заграницам шастать».

Рейтинг власти падает, когда локдаунов нет и растёт, когда всех садят по домам: «решительные действия!», — пишут газеты. Оппозиция не знает, к чему придраться и в основном говорит о том, как усложнить карантинные правила и условия: приструнить, сделать сроки длиннее, а цены выше. Обычным людям, у которых тут часто работа, имущество, семьи, приехать в Новую Зеландию ну очень сложно. Гражданам чуть легче. Проще всего, конечно, тем, кто участвует в регате или песенки детские поёт, для них специальные исключения находятся. Больше тысячи мест в вечно переполненных карантинных отелях было отдано не жителям страны, а каким-то людям непонятным, у которых работа — развлекать.

Поэтому регату с логотипами Prada и Loui Vuitton на парусах, которую несколько месяцев обсасывали медиа, не нашла поддержки в узком кругу нашей семьи.

Новая Зеландия изолируется и закрывается от мира на несколько лет.

Моё наблюдение и предсказание таково, что страна, которая лишь в 1980-ых открылась для внешнего мира и начала по-настоящему работать над собой и развиваться, из-за ковидной политики и изнуряющего курса на уничтожение отстанет теперь на декаду или больше.

Знакомый предприниматель и инвестор из Сан-Франциско прожил тут год: очень хвалил в начале, меньше хвалил в середине года, и теперь планирует уехать обратно в США: поставить там вакцину и полететь свободным человеком в Европу. Одна из причин — комплексное разочарование: Новая Зеландия могла бы, но не станет технологическим хабом для молодых, умных и амбициозных. «Small town mentality» порабощает местные умы. Если можешь и хочешь чего-то добиться, то люди вынуждены уезжать и пробиваться за границей. Есть такое мнение, и я его понимаю.

Изолированность усиливает трайбализацию, становится больше разделения на своих и чужих. Замкнутость — один из важнейших ингредиентов в рецепте культурно-технологического регресса, как описывает Джаред Даймонд в книге «Ружья, микробы и сталь». К сожалению, именно в этом направлении ближайшие несколько лет будет двигаться новозеландское общество.

Здесь, в блоге, я просто стараюсь описывать сиюминутные ощущения, ни в коем случае не претендую на экспертное мнение. Так вот сегодня, месяц после приезда я чувствую себя запертым в клетке. Стране (и мне) нужен план по выходу и ковидного состояния. А его не было и нет.

Спасаюсь, как могу, вспоминаю, что торкало во время путешествия по Шотландии и Чили. Пытаюсь каждый день вышагивать хотя бы десять километров и проводить больше времени с ребёнком, который стремительно взрослеет. Заполняю выходные встречами с людьми, вместо поездок за навозом для сада или выбором краски для ремонта в ванной. Если не будет локдауна, то поедем за город: уж аж две поездки запланировали. Играю музыку с ребятами, прилагаю дополнительные усилия, чтобы делать это чаще и интереснее. Попробую найти новых знакомых и новые интересы. Может развлекусь расхламлением — часть вещей так и лежит в кладовке под лестницей, уверен, там есть, что продать или выбросить. Наконец, напишу долгосрочный план эвакуации. Откуда?

Отсюда. Потому что будущего своего в Новой Зеландии я не вижу. Жизнь ну очень коротка, чтобы занимать её искусственными «надо» и зарабатыванием денег на замену унитаза.

Комментарии

 

Хоть потоп

Наш пляж, вулкан тоже наш

Здесь в Окленде локдаун. Из-за 1 (одного) многосложного и бестолкового случая заражения коронавирусом популярная премьер-министерка решила закрыть полуторамиллионный город на неделю, и всех остальных в пятимиллионной стране поставить на цыпочки, чтобы боялись вместе. Вчера люди десять часов простояли на въезде в город, полиция останавливала каждого и задавала важнейший для спасения всех и вся вопрос, мол, зачем вы едете в Окленд? Люди тут как бы живут. Сотни граждан простояли по 8-10 часов в пробке на жаре. Такие тут новости.

После двухнедельного заключения в как бы не очень-то добровольном ковидарии — специальном таком отеле, который управляется и оплачивается государством, и куда садят абсолютно всех прилетающих в Новую Зеландию вне зависимости от того, есть у них вакцина или вирус, или своё может самодостаточное жильё, где можно самоизолироваться наотличненько — мы наконец-то вышли в мир и добрались домой.

Когда-то давно, через десять лет после окончания школы, я вернулся в родной город Зея — небольшое поселение в Амурской области. Там были и есть гидроэлектростанция, лес, золото, там моя историческая родина. Самолёты в Зею за время стабильности Путинской России летать перестали, но можно на поезде добраться от станции Тыгда: за приблизительно три часа (дорога разбита в основном) дотрястись до города. Помню, что сперва я поразился тому, как быстро мы донеслись от поезда; потом удивился, как мал оказался мой детский ареал обитания; какое крохотное (и уютное) у нас семейное жилище; как можно пешком обойти все окрестности. Отовсюду рукой подать. В детстве и юности город Зея — это был мой целый мир: за границами школы, двора и пары улиц, где мы тусили с друзьями — Зея была моя Terra Incognitа, испрещённая непонятными знаками, полная опасностей и загадок. Приблизительно десять лет понадобилось, чтобы скукожить её до размера виноградины.

Так и сейчас, после года активных путешествий — мы буквально облетели земной шар в 2020 — Окленд показался крохотным, исхоженным вдоль и поперёк. Своим, но скучным. Прежде всего в глаза бросилась неприглядность и нескладность местной архитектуры, неряшливость и нескладность вывесок; чуть погодя, ширпотребность товаров, заторможенность услуг, мелкопакостная скандальность новостей. После шотландских замков, британского Амазона, чилийских сервисов, лондонского столичного величия и дубайского шоппинга — Окленд (ожидаемо) несколько дней казался маленьким, отнюдь не милым, пожухлым, сжамканным. В центре города — стройка. В сторону от центра — однородная, всепоглощающая сабёрбия.

Я не из тех, кто любит повздыхать на ностальгические темы. Гораздо интереснее, что дальше? А «дальше» тут, похоже откладывается. Сейчас поясню почему.

Жители сабёрбии на первый взгляд приветливы, но жутко напуганы Ковидом, коего в глаза не видели. Оттого он кажется им намного больше, чем есть на самом деле. От страха граждане прощают политикам то, что в обычных условиях терпеть уж точно не стали б. «Команда пять-миллионов» — звучит здесь из каждого динамика. Все, как загипнотизированные, повторяют одни и те же мантры. Мы со всем соглашаемся. Уже выучили, что разговор не клеится, когда хвалишь что-то иное кроме народа-победителя, который страдал, Новой Зеландии и её единственно верного подхода к борьбе со всеобщим недугом.

Борьба идёт с переменным успехом, за последний месяц было два локдауна, на этой неделе школы опять закрыты. Выбран жёсткий вектор на уничтожение: ноль случаев любой ценой. Вакцины вот только-только вяленько начали ставить. Недочётов в политике партии, если вы спросите новозеландцев, нет: для всех минусов находится рациональное объяснение. Сложно, мол, экономика, мол, хилая, много факторов. Фраза «Вы что, хотите, как в… ?» — всегда способствует конструктивному диалогу. Я аргументы эти не списываю и не девальвирую, конечно, но к любому единодушию отношусь подозрительно.

Мы пока наблюдаем и слушаем, и ждём, что будет дальше.

Что дальше — этого тут, похоже, никто не знает. Все гонятся за «как прежде», а его — точно не будет. Потому что его не может быть.

Друзья и знакомые удивлены прежде всего тем, что мы вернулись. Очень много скучных разговоров про пандемию. Почти два года заняло собраться и уехать из Новой Зеландии, и всего лишь три дня понадобилось, чтобы вернуть всё в исходное состояние: вынуть хлам из сарая, расставить его по дому; машину вот уже купил, электрическую; ищу способы кофемолку доставить через Австралию, здесь-то нет ничего. Буэ и скукотища.

Обыденность пугает, как повторяющийся детский кошмар.

Хоть прямо сейчас и локдаун (игрушечный, можно гулять, почти всё открыто, маски минимально, дистанция условно, на отслеживание контактов все забивают) — можно сказать, что коронавируса в Новой Зеландии нет, и здесь всё, как прежде. И это «прежде» — приводит в ужас.

Гори весь мир радиоактивным огнём, иль будь там глобальный потоп — в Новой Зеландии будет всё, как всегда — как прежде.

За прошлый год мне довелось пожить в Латинской Америке и Европе. Оба региона чрезвычайно сложны и самобытны. Они наполнены противоречиями, пропитаны историей, хитровыебанными проблемами и людьми с самыми необычными судьбами. У нас с женой и ребёнком за этот год появилось несколько десятков удивительных знакомых. Кто-то на пяти языках говорит, кто-то книги пишет, кто-то французскую культуру преподаёт в университете. У всех судьбы, истории, беды, свой неповторимый опыт.

Мы побывали в шести локдаунах, в шести разных странах и городах, было немало времени для самокопания, самоедства и максимального беспокойства. Нашёлся месяц-другой и на философствования.

Целый год Ковид шёл по пятам. Был момент, в Чили показатели зашкаливали и люди натурально шугались друг от друга, потому что вирус наступает, лекарства нет и просвета никакого нет: всё, что можно — это сидеть безвылазно дома и бояться вместе. Когда в Великобритании появился новый штамм и стремительно начали закрываться школы, кафе, бизнесы и всё-всё-всё, а мы застряли в Лондонском аэропорту — там непонятно было, куда деться от заразных частиц летающих и разложенных по поверхностям.

Стоишь с маской на лице в центре пустого аэропорта Хитроу и принимаешь судьбу такой, какая она есть.

Страны и города закрывались, билеты отменялись, друзья и близкие оказывались в максимально неприятных ситуациях, когда и помочь нельзя, и посоветовать нечего. Мысли о том, что мироустройство не стабильно, мы не вечны, и надеяться не на кого — каждый день были такие мысли.

Времени действительно мало, и жизнь по-настоящему коротка. Лишь в постоянном движении нашли мы панацею от разрушительного ощущения того, что реальность утекает сквозь пальцы, и не за что уцепиться.

Звучит депрово, но то жизнеутверждающие мысли, на самом деле. Которые заставляют вставать и делать прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.

Они и сейчас никуда не делись, но, я очень опасаюсь, что «прежде» их затормозит, как лишняя стопка водки после которой тянет в тупой сон.

Пока мы, здесь, в Окленде, решили перевести дух и подумать, что делать дальше. Очевидно, что жизненно необходимо продолжать движение, потому что ничего, кроме него нет и быть не может. Должны появляться новые впечатления, навыки, люди, места, проблемы, знания. Без этого — застой: «прежде» и «как всегда» доведут до ручки, глазом моргнуть не успеешь.

Комментарии