Здесь в Окленде, у меня на Facebook, случилась не так давно дискуссия на тему этнической принадлежности и самоидентификации.
Началось всё со статьи в Геральде: новозеландские учёные участвуют в космической программе Элона Маска (что не может не радовать), «A small team of Kiwi scientists» добилась выдающихся результатов. Один из трёх участников учёно команды уважаемый человек Сергей Гуляев, профессор из престижного Auckland University of Technology.
Я упомянул, мол, вот, приятно, новозеландцы участвуют в освоении космоса. Кто-то в комментариях тотчас отреагировал, мол, Сергей — русский, Стюарт — британец, новозеландцец в команде «новозеландских учёных», мол, одна треть. Учёным в Новой Зеландии, мол, неоткуда взяться.
В посте о разности поколений на примере сосуществования под одной крышей моей семьи с моими родителями я упоминал культурные различия, как поводы для разногласий. Если считать, что самостоятельность и самосознание появились, скажем, в 15 лет, то выходит, что больше 50% взрослой жизни я прожил за границей.
Представим, что личность — это губка, которая впитывает культуру. Разумеется, советское детство восьмидесятых, лихое юношество девяностых и быстрорастущее взросление нулевых сформировали меня, как, безусловно, русского человека. Однако, в дополнение к стандартному набору культурных маркеров больше десяти лет пор губка активно впитывала всё западное. В основном потому, что губке всё интересно. И уже сейчас невозможно со стопроцентной уверенностью утверждать, что я — русский.
Со временем культурные различия проявляются всё сильнее. Первый раз я заметил, когда скучный с точки зрения местного быта пост про гомосексуализм, который я, разжёвывая очевидные вещи, написал для галочки, взорвал рунет. «Вы гомофоб, если…» — стал самым популярным постом в этом блоге за почти 15 лет его существования.
Английские новости смотрю, по-английски пишу и слушаю больше, чем на любом другом языке. В общем-то думаю частично тоже уже по-английски, порой как смешная Зоя Вексельшейн из Канады.
Внимание, вопрос! Взрослый человек, который родился, вырос и получил образование в России, но уже больше десятка лет живущий и работающий в Новой Зеландии, владеющий языком, получивший гражданство, присягнувший королеве, интересующийся культурой, политикой и всем местным — это русский или новозеландец? А через тридцать лет будет русский или новозеландец?
Как вам кажется, кем бы вы себя считали в подобной ситуации?
Приведу в пример двух питерских русских нерусских.
Владимир Набоков — русско-американский писатель, как утверждает общее мнение в отражении Википедии: сам себя так описывал, творил на обоих языках.
Айн Ранд, она же Алиса Зиновьевна Розенбаум, прожившая чуть дольше, чем юный Набоков, в царской России и СССР — американская писательница, философ, публицист, родом из России: сама себя так называла. Пример очень хороший, ибо Алиса и Владимир — из одного времени, одного города, одного класса. Ранд дружила с сестрой Набокова, они посещали одну гимназию. Однако Владимир выбрал остаться русским, а Алиса — нет, даже имя сменила. Осознанный выбор.
Не думаю, что кому-то придёт в голову называть американку Айн Ранд русской писательницей.
Взрослый ответ на взрослый вопрос: «и да, и нет». Всё зависит от личного восприятия, самоидентификации индивидуума. Подобно полу, сексуальной ориентации, расовой принадлежности — кроме самоощущений не существует никаких железобетонных фактов, способных однозначно определить национальную принадлежность.
«Вырос, учился и сформировался как личность в XXX, значит XXX» — means shit, поскольку неизвестно сформировался ли, не трансформировался ли после?
P.S.: Провёл статистики ради опрос в самом популярном и базарном русскоязычном комьюнити. Русская деревня отдала больше голосов за то, что Сергей Гуляев — новозеландский учёный.
