Здесь в Мельбурне, на одном из не очень примечательных пляжей, понастроили цветных домиков для лодок (boatsheds) — «лоджии» или «лодочные сараи», по-русски. Разукрашенные косые коробки стали достопримечательностью: яркие цвета, фактурные фончики — всё это очень хорошо для тысяч инстаграммных фото. До того, как фейсбук захватил мир, и все окончательно состорились, я прошёл вдоль пляжа и отщёлкал все до единого сарайчики. Как можно понять, мой фото-бэклог нынче как минимум шесть лет. Так умерла моё зеркальное фотохобби. Больше пяти лет понадобилось, чтобы добрать до цифровых негативов из ветренного Мельбурна. Нейронную сетку не обучить, конечно, но аж восемь десятков цветных, приятных глазу картинок наконец-то проявлены и готовы к просмотру.
Но, к чёрту подробности и ностальгический песок, ответьте лучше на вопрос, какой вы лодочный сарай сегодня, в канун нихуя не весёлого 2021?
Здесь в Эдинбурге мы становимся старше. И чем старше мы становимся, чем крупнее мазки на картине мира.
Детский день занят переживаниями о том, где и с кем сидеть в столовке, и спросят ли домашнее задание. Каникулы, как и уроки, кажутся бесконечными. Дальше одного дня ребёнок не думает.
Студенчество не только приносит ненужные знания, но и учит чуть-чуть планировать наперёд. Если не сделал ежемесячные задания — «месы» — будут проблемы. Не подготовил лекции или не нашёл у кого их гарантированно списать — на сессии будет сложно.
В карьере желательно смотреть на год-два вперёд. Нередко буквально в дверях спрашивают, мол, где вы себя хотите видеть через пять лет? Ояебу о таком задумываться сразу после университета. Откуда мне знать?!
Однако, чем старше, тем меньше риска в каждом отдельно взятом отрезке времени. Моменты складываются в дни, недели, месяцы, а после и годы. С появление детей желание уменьшить или нивелировать риски усиливается обратно пропорционально желанию выспаться. Не успел родитель и глазом моргнуть, как детство закончилось, и в Деда Мороза никто не верит.
В юности будни остро заточенне, как ножи и прозрачно простые и стройные, как хрусталь. У раннего «Аквариума» песни про стрелы, зеркала, серебро и сталь. Позднему БГ снится пепел, у него «500 песен и не о чем петь».
Реальность от пониженного риска трансформируется в обрюзгшую тестообразную массу: углы скругляются, центр масс сдвигается к основанию. Там, где молодому-независимому прыг-скок и порядок, взрослому и ответственному (за детей и родителей, например) полгода запрягать. Не факт, что потянет лошадка телегу, загруженную жизненным опытом и прилипшим нему, как пук волос к кому серого, когда-то цветного и блестящего, пластилина, хламом.
Заметил намедни в свои сорок лет, что планы теперь простираются на декаду, не меньше. Если не заглядывать так далеко, запросто можно оказаться в ситуации, когда «как же я раньше-то не подумал об этом?» и ничего не исправить, банально не будет времени.
Ковид, немаловероятный астероид или закипание океанов от жара горящих лесов — форс-мажорные события, конечно, никуда не денутся. Но кажется мне сегодня, что только полагаясь на себя, не оглядываясь на по-достоевски кастратскую судьбу-судьбинушку, можно не профукать отведённое нам всем и каждому в отдельности время.
Как ребёнок набирается всё утро смелости дать на перемене отпор хулиганам в ответ на травлю; так взрослый бодрится и накачивает себя уверенностью на декаду вперёд — чтобы дать отпор одиночеству, старости, бедности и нескончаемому беспокойству. В осознании том может и есть — взрослость.
Здесь в Лондоне подходят к концу две недели нашего как бы обязательного карантина. «Как бы» — потому что официальное требование таково, что нам «стоит» («you should») самоизолироваться. Мы согласны и после весьма стрессового 18-часового перелёта из Сантьяго — спасибо, что живые — конечно, изолировались и затворничаем, питаемся подножным кормом Deliveroo и через Amazon восполняем запас потерянного в пути чемодана с вещами.
Пять месяцев ковидного заключения в Чили научили тому, что биотоп, место обитания, должно быть с хоть какой-то изюминкой, иначе крыша едет очень скоро: такая самоизоляция самодеструктивна. Нам повезло с квартирой в Чили, повезло и в Лондоне: клетка просторная, можно туда-сюда по ней метаться, тренажёр для спортивной гребли, телевизор и хорошие сковородки — всё, что нужно семье для того, чтобы пересидеть блокаду. Потолки высокие, планировка, подъезд и дворик, как в фильме Вуди Аллена «Ты встретишь таинственного незнакомца» («You Will Meet a Tall Dark Stranger»). Говорят Чичваркин на этой же улице живёт. Очень может быть.
Жители Великобритании своё отстрадали. Теперь дома сидеть им не обязательно, маски обязательны только в помещениях. Мол, давайте соблюдать некоторые слабоограничительные правила, и у нас коллективно всё будет в порядке. Круто, но…
Перелетев через Атлантический океан, буквально за день мы переместились из одной реальности в другую. В Чили несколько месяцев загибали кривую: обязательные маски в жилом комплексе, на улице, в магазине, в общественном транспорте; консьержи и продавцы отгорожены конусами, мол, держите дистанцию, на стойках установлены прозрачные экраны, на лицах экраны и маски на всякий. На улицах — почти все в масках, обходят друг друга стороной. И так — я имею в виду «только так» — они спустили с 200 смертей в день до 70, начали планировать и потихоньку реализовывать схему возврата к более нормальной жизни.
С террасы в Лондоне мы видим людей, и они не носят маски.
Когда кто-то говорит про вторую волну, которая может быть придёт, я, глядя, как бабка старая, из окна, ворчу, что вторая волна уже с нами.
Когда-то в Сантьяго, приблизительно за неделю до первой самоизоляции, мы из новостей узнали, что в частной школе неподалёку было обнаружено 4 (четыре) случая среди школьников и их родителей. Четыре превратились в сорок, сорок в четыреста, а потом все даже привыкли к нескольким тысячам случаев в день. Почти 200 человек в день умирали из-за ковида в самое непростое время. Несколько месяцев потребовалось, чтобы спустить это значение до «всего лишь» пятидесяти в день.
Граждане осознали серьёзность последствий и поняли, что необходимо коренным образом изменить образ жизни, и такова новая реальность.
А в это время в Великобритании, я повторюсь:
С террасы в Лондоне мы видим людей, и они не носят маски.
Премьер-министр призвал англичан больше ходить в кафе и рестораны, государство согласно оплатить 50% за вас в ресторане! Все в закрытые пространства, где можно чихать и кашлять, а маски в целом не очень-то практичны.
Ковид приходит во время еды.
На местных форумах антимасочники всерьёз обсуждают и доказывают друг другу, что меры избыточные, и кто они все такие вообще, чтобы нам говорить, что делать? Мои лондонские знакомые из вежливости соглашаются с тем, что да, надо мол, распространение, ограничивать, но масок не носят и дистанцию особенно не держат (по их словам, живых людей мы ещё не видели). Человек, который передал нам ключи от квартиры, протянул руку при встрече.
Я не здоровался за руку с марта.
За редким исключением курьеры осуществляют доставку бесконтактно. Всё как-то стараются из руки в руки передать. В Сантьяго было дело останавливали и тестировали курьеров — больше половины оказались разносчиками коронавируса. Не думаю, что здесь должно быть иначе.
В Лондоне дикая, аномальная жара, и все двинули к морю. Это похоже на то, что урок выучен, новая ковидная реальность изменила правила социального общения?
Поэтому, когда я захожу посмотреть официальную статистику по Великобритании, и вижу, что заболевших сегодня столько же, сколько было в марте, когда вижу, что все ведут себя точно, как вели себя до вируса, то поражаюсь человеческой безалаберности, глупости, если угодно.
Скоро мы выйдем в мир. Я специально отнял время у своего традиционно семейного выходного дня, чтобы записать предварительные ощущения и опасения. Говорят, человек такая обезьяна-повторьяна, что через неделю наше поведение подстроится под окружение и станет, как у всех: без масок, без дистанцирования. Но сегодня, вспоминая месяцы домашнего ареста в Чили, не знаю, где такого бесстрашия набраться. И где взять веру, что жизнь налаживается, и 1062 новых случаев в день — это ОК?
Здесь в Лондоне мы уже больше недели. Покидать Чили было непросто и нелегко. Больше года мы придумывали и реализовывали план по переезду из Новой Зеландии в новую ужасно интересную южноамериканскую страну. Отчасти, переезд случился на заряде бодрости и хайпе от коктейля из номадничества, нового языка, нового окружения, нового рынка для Кармы, новых друзей и знакомых. Что самое обидное, всё это мы получили!
За недолгий месяц нашей нормальной жизни в Сантьяго — нашлись чудесные новые знакомые, отличная школа для ребёнка, прекрасное место для жизни, перспективы по развитию стартапа — всё клеилось.
А потом случился ёбаный Ковид.
Шестнадцатого марта наши планы на этот и последующий годы окутал плотный туман.
Я по мере сил и энтузиазма описывал, как мы засели в марте в самоизоляцию, вышли ненадолго в мае, а после прихода второй волны снова оказались взаперти до конца июля. Спустя день после нашего вылета — карантин в нашем районе Сантьяго ослабили. Обидно чуть, но ладно. Мы помогли стране, как могли, и улетели бороться с неизвестностью (ну и снова сидеть в карантине, конечно) из другой страны. Подробности ниже.
Сидеть в карантине в начале этого сумасшедшего заражённого года было интересно и даже как-то бодряще необычно. Пекли торты, заказывали странную еду, я отжимался на балконе и наматывал километры по парковке вокруг здания; собирали паззл, обсуждали, на что это похоже. Ребёнку ещё не остопиздело безличное удалённо образование, ещё не кончились бумажные книги. Друзья ещё звонили и удивлённо рассказывали, как у них «тоже пиздец какой-то!» Кто-то бежал домой, кто-то сидел дома, все метались в своих маленьких ячейках общества, как бабочки в банках.
Вид с нашего балкона в Сантьяго.
Мы купили маски, спиртосодержащие гели, салфетки, перчатки — носили маски, протирали гелем продукты из супермаркета, делали уборку подъезда в перчатках, когда уборщики не могли приехать из-за тотального карантина по городу. Относились сперва очень серьёзно, потом просто серьёзно.
Последовательно, затворничество наше было похоже на:
Первый месяц: круиз — плывёшь, смотришь на горы, еду приносят. В первые дни была открыта терраса у бассейна, винишка ящик подвезли. Жизня!
Второй месяц: норвежская тюрьма — управдом наругал за то, что я поленился и бегал один раз без маски, запретили играть с ребёном в мяч на газоне; мягко, но настойчиво среда стала насажать свои правила. У нас появился свой режим. Я развлекался твиттером, как мог.
Третий месяц прошёл мягче прочих. Школа по-прежнему была закрыта, но мы гуляли по району больше двух недель, и казалось, что вот-вот всё откроется. Мы встретились со знакомыми в парке, придерживаясь дистанции, поиграли в мяч; визы продлили до августа, как планировали. Но толпы людей в парикмахерских, внезапно открывшиеся большие и малые бизнесы — это предвещало вторую волну. И она незамедлительно пришла. Второй раз садиться в карантин — мельнбурнские подтвердят — это печальтон. Появилось избыточное давление за счёт общего уныния. Выходило оно в повышенную раздражённость, беспокойство. Ковидная оттепель быстро кончилась, и снова началась зима.
Четвёртый месяц: дом престарелых — появилось ощущение беспомощности, друзья(м) стали звонить реже, ребёнок устал, диета испортилась, сон скатился в гавно, вес пошёл вверх, время полетело стремительно, и конца, и края не было видно, ёлочка перестала радовать — это была в общем-то самая настоящая депрессия. Я даже Diablo III и Doom 2016 начал играть… Максимальная трата времени вникуда. «Пандемия — это репетиция старости» — писал я в блоге.
Пятый месяц: конфуз — потерянность, приятие безвыходности ситуации, поиск выхода из кувшина с молоком — мы начали сучить ногами. Пытались уехать из Сантьяго за город: пока собирались — «загород» закрыли. Стали чаще молча сидеть, глядя вперёд. Я перестал играть на фортепиано и писать в блог. Жена перестала делать йогу. Оба перестали учить испанский. Мальчик начал скучать по друзьям. Мечта о Большом Чилийском Опыте подхватила неизвестный вирус и закашляла, её лихорадило.
В июле 2020, пять месяцев после начала карантина (в комплекте с комендантским часом и чрезвычайным положением) не стало той Чили, о которой мы мечтали до переезда.
Не знаю, заметили вы или нет, но коронавирус поменял правила и ход жизни. Мы больше не наслаждались пребыванием в испаноговорящем мире. Мы грустили, бодрились, снова грустили, радовались банальным вещам и от них же расстраивались. А главное — это давящая, душащая неопределённость.
Мы ждали неизвестно чего, неизвестно сколько, неизвестно зачем.
Никому не рекомендую жизнь в состоянии лимбо: ни там, ни тут.
В Чили получалась хуйня, а не чилийский экспиренз; в Новой Зеландии нас ждали предопределённость, размеренная жизнь в ненавистной сабёрбии. Возвращаться не хотелось (и не хочется). Не знаю, как у вас, а у меня компартментализация работает очень хорошо: с глаз долой, из сердца вон. Мозговые учёные говорят, что человек буквально забывает, что в комнате, из которой он вышел и закрыл дверь. Я искренне верю, что с самоощущением и реакцией на непосредственную действительность дела обстоят схожим образом.
Возвращение претило тем, что там, в Окленде, лишь за пару недель Чили, весь план этот сумасшедший, все наши усилия, страдания, переживания, чаяния — всё станет далёким, смутным воспоминанием. Тенью на стене.
Я не люблю незаконченные дела. Потенциальное возвращение откладывало «попробовать пожить экспатами в категорически новой стране» на десять лет как минимум. Такую цену за случайное стечение ковидных обстоятельств я не готов был платить.
И тут зазвонил телефон…
Жене предложили работу в Австралии: Мельбурн, Сидней, Брисбен — на выбор. Привилегированность нашего положения не знает границ. Читай: очень повезло. Так появился план «Б» от слова Брисбен. Мельбурн и Сидней отпали по совокупности причин, одна из которых — вторая волна коронавируса.
В Австралию нам, как новозеландцам визы не нужны. Однако, в военное время — а мы с вами переживаем как раз такой период борьбы с невидимым врагом — военные порядки. Теперь нельзя просто так прилететь в Австралию, нужно получать специальное разрешение в специально созданном для этого органе. Он работает по никому не известным правилам: нельзя прочитать разжёванный мануал и понять, как правильно упаковать документы. Все сукины дети встали в очередь и получают один отказ за другим, пытаются угадать устройство и настроения чёрной пограничной коробочки.
Определённости в Чили — кроме того, что они решили уверенно и намеренно бить вирусную гадину до конца (большие молодцы!) — не добавилось. Школы раньше декабря не откроются. Страна будет открываться мелкими шагами, исследовать новые места у нас не получится. Не в этом году. Мечту пришлось отпустить и переключиться на ситуацию и те возможности, которые доступны прямо сейчас.
Потребовалось время, чтобы убедить себя в том, что Австралия — какое-никакое новое место и может быть вполне себе вариант. С одной стороны — это как улицу перейти: та же англосаксонская иммигрантская страна со своим набором проблемам. А с другой — всё лучше, чем без интереса качать ведьмака в Diablo III.
Как лететь? Через Майями, Лос Анжелес, Окленд — дорого и, хм, максимально тупо было бы после ответственного высиживания в карантине заболеть в США, где с самолёта с снимут и не побрезгуют.
Через Катар? Но Австралия прямо сейчас никого не впускает, нужно сперва получать специальное разрешение, а потом покупать билеты и лететь. Да и места в карантинных отелях у них стали заканчиваться, не больше 350 человек в неделю принимает Брисбен. Сидней принимал 400 в день, но с недавних пор закрылся. Мельбурн совсем на чилиподобном локдауне нынче. Ситуация с Австралией меняется каждый день. Решили переждать.
Пользоваться самолётами в новой реальности чревато тем, что пока человек летит — ковид бомбит.
Новозеландцам разрешено до полугода жить в Великобритании туристом. Мы нашли билеты через Мадрид и запланировали побег из Сантьяго на конец июля.
В аэропорту мы час простояли в очереди к стойкам авиакомпании. Вокруг ходили люди с матюгальниками и вещали, мол, держите дистанцию, масками пользуйтесь. Ну, держали, ну пользовались. Смысла, как по мне, в этом никакого — когда группа из ста человек час стоит на одном месте, чихает и кашляет — вирус всегда с нами. Было очень странно. Очень.
На рейс садить не хотели, потому что якобы нам нужны билеты из Великобритании. Спорить, ругаться и ехать обратно в отель с видом на Анды не хотелось совсем. Да и за квартиру в Лондоне никто б ничего не вернул. Так я купил билеты в Турцию. Самая полезная бесполезная покупка года.
В забитом под завязку самолёте было уныло и беспокойно. Не оттого, что алюминиевую трубу трясёт в турбулентностях на околозвуковой скорости, когда снаружи холодно, как в Оймяконе и воздуха, как на Марсе — а из-за кашляющих людей через два ряда; от исступлённо кричащих кошек. Девушка плакала. Её кормили орешками и бананами, потому что специальных блюд в ковидных перелётах нет.
То был не простой рейс: ради увеселения из Южной Америки никто не вылетает нынче. Туризм 2020 находится в обморочном состоянии.
Перелёт из Сантьяго в Мадрид занимает около тринадцати часов. А кормили, как при перелёте из Окленда в Брисбен: пирожок в пакетике, орешки, печеньки, вода в одноразовых стаканчиках. Вина нет. Горячей еды нет. Хочешь пить — иди в конец салона, набирай со стойки сам со своим стаканчиком. То жарко, то холодно. Все нервные.
Пассажиры как бы старались ничего не трогать, не чихать, не кашлять, но получалось либо плохо, либо очень плохо. Это был тяжёлый изнурительный рейс, выматывающий тем, что никуда не деться.
В Мадриде люди в спецзащите всех прогнали через специальные коридоры, измерили температуру, проверили заполнены ли ковидные формы, получены ковидные QR-коды. Нас, конечно, никто не спросил про обратные билеты из Великобритании и по сути трёх новозеландцев впустили в Европу (как и должно быть в обычных условиях).
Оттуда мы через пару часов в куда более спокойном режиме изящно, по-над Францией добрались до Лондона. Короткий рейс Мадрид — Лондон почему-то получился гораздо комфортнее. Сразу почувствовалось, что в Европе другой слой реальности.
В аэропорту мы, конечно, постояли в очереди — почему от них нельзя избавиться во время пандемии, ума не приложу. Пограничник без маски (!) шлёпнул штамп, и по мановению паспортной страницы мы оказались в Лондоне, детка. И тут странно, но интересно.
Возможно, мы пробудем в Великобритании месяц и улетим в Австралию. Может быть уедем в Шотландию и проживём там полгода. Может быть тут начнётся вторая волна и в сентябре мы полетим в Новую Зеландию.
Планировать 2020 — гиблое дело, этот шулер всех переиграет.
Здесь в Сантьяго продолжается карантин. С середины марта мы сидим дома, потому что коронавирус. Комендантский час после десяти вечера и карантин: выход за пределы жилого комплекса по разрешению, не больше двух раз в неделю. Гуляем с ребёнком по очереди. Бассейн, тренажёрный зал и терраса закрыты на лопату. На улице и внутри дома — маски обязательны. Если без разрешения куда-то потащился и поймали, будет штраф несколько сотен или даже тысяч, если окажется, что ты болен ковидом, долларов.
В Чили планово сменился кабинет министров, в центре стали больше ловить, стали больше наказывать, строже следить за выполнением ограничений. Общий вектор на уничтожение гадины.
В столице, самой густонаселённой части страны, самый большой спад: меньше случаев, меньше смертей, больше тестов. Город идёт на поправку. Во многих других регионах страны ковид побеждён полностью, больных нет совсем или очень мало. Из-за того, что изначально закрывали страну блоками, экономику в целом спасли. Она покряхтывает уже, конечно, и реформы пенсионного фонда (типа взять 10% и раздать наличными типа бедным) её шатают, но в целом — отнюдь не просраны все полимеры ещё.
Невзирая на ежедневные маленькие триумфы, мы начинаем искать способы выбраться из Чили.
Теперь стало казаться, что это действительно надолго. Пандемия займёт несколько лет. О путешествиях может быть стоит на время забыть, пересидеть шторм в тихой гавани.
Как и прежде, подобно миру стартапов, важно не количество заболевших, а первая и вторая производные: скорость, с которой меняется это количество и ускорение — то, как быстро эта скорость изменяется. Прошло больше половины злосчастного 2020 года, а количество заболевших растёт всё быстрее.
Там, где вирус победили, из-за глупости человеческой (секс охранников с посетителями карантинного отеля, например), он вылезает и снова страны закрываются частично или полностью. Особенно неприятно, что происходит это в развитых странах, где мы могли бы жить. Например, в Австралии:
Одним из наших альтернативных планов по спасению чилийского путешествия было провести, скажем, год в Австралии. Это, конечно, не новая культура, всё тот же регион, но хоть что-то новенькое, большой континент для исследований. Я не был в Перт, например.
Однако, Австралия, не знаю слышали вы или нет — закрыта. Закрыта даже для австралийцев. Рейсов мало, карантин сделали платным. Австралийцы-экспаты негодуют.
Ещё хуже, если вы, скажем, трудились там и, взяв короткий отпуск, поехали к дедушке на похороны домой. Люди, прошедшие все иммиграционные круги австралийского ада, нашедшие работу, доказавшие свои навыки, заслужившие право находиться в стране — не имеют права влететь в Австралию (и Новую Зеландию, конечно, тоже) без особой причины. Особенно сочувствую всем тем, кто убил месяцы на сбор документов и общение с бюрократами, начал сворачивать свои дела на родине, готовясь к большому переезду.
Нашей маленькой семье новозеландцев визы в Австралию не нужны, но доказывать свежесозданному органу критическую необходимость нашего присутствия в Австралии — это придётся. «Военный трибунал» работает, как чёрная коробочка, которая выдаёт порой случайные ответы. В узкоспециализированной группе на Facebook под названием «Мигранты с критическими навыками, которые застряли за рубежом и пытаются вернуться в Австралию» больше 2000 членов. Люди заполняют онлайн-форму разными способами, прикладывают тонны документов, жалуются муниципальным депутатам, пишут в газеты, собирают подгруппы для чартерных спасательных рейсов… У кого-то жена рожает, у кого-то работа, у кого-то займы; квартира, за которую платить, вещи личные там; деньги у кого-то закончились: сотни разных очень сложных случаев. Буквально тысячи людей предоставлены сами себе. Не устаю повторять с самого начала пандемии:
Во время пандемии — каждый решает за себя.
Мы тоже заполнили форму, ждём ответа, потом будем искать билеты, которые быстрее, чем за 50 часов и дешевле, чем за 10000 долларов могут положить нас на австралийскую землю.
Австралия не уникальна — так в каждой стране, которая пытается побороть вирус. Европа для европейцев, Новая Зеландия для новозеландцев. Аргентина для аргентинцев.
Вообще пост этот я затеял с той лишь целью, чтобы поделиться интересным наблюдением: только-только собиравшийся было стать глобальным после нескольких декад прогресса мир расслоился, и всякая страна живёт теперь в своём подпространстве. И как плоскому кругу сложно осознать трёхмерную сферу, так человеку из страны, где 0 (ноль) новых случаев за день невозможно представить, как живётся в состоянии постоянного карантина при 1000 случаях в день.
Так же разделены непреодолимыми преградами непонимания страны, в которых забили на вирус (США, Россия, например), и страны, где борются до последнего (Чили и Австралия, например). Где-то всё только начинается (Индия), где-то ждут вторую волну (Великобритания) — в итоге все замкнуты в своих пузырях, и мир стал снова, как в феодальные времена, подобен мозаике.
Возможность застрять на долгие месяцы в случайной стране — это не комфортный туризм. Возможность заболеть и умереть из-за того, что провёл пару часов в замкнутом пространстве на паспортном контроле ковид-безалаберного государства — это вообще хуёвый расклад. Вероятность оказаться не госпитале чужой страны без медицинской страховки и языка — это точно не отдых и не познание мира.
У меня паспорт Новой Зеландии, окуклившейся страны, которая победила ковид и живёт обычной жизнью (Категория 1). Есть возможность поехать работать в закрытую Австралию (Категория 2): из-за новой вспышки в Мельбурне, они с огромным трудом принимают гостей. Лететь домой в Окленд или в Австралию я могу через Великобританию (Категория 3), где ужас-ужас пережили и теперь относительно стабильно живут, опасаются второй волны. Я пишу это из Чили, страны, где карантин и комендантский час (Категория 4), после четырёхмесячной самоизоляции. Или можно попробовать через США (Категория 5), где забили на вирус и катятся в тартарары.
Всё идёт к тому, что Чили, как бы нам тут ни нравилось, оправляться от коронавируса будет долго, школы раньше декабря не откроются и вкупе с протестами процесс возврата к норме займёт больше года. Одно ясно — как было раньше, уже не будет.
Новая нормальность формируется сейчас.
Думаю, мы переберёмся на время в Великобританию. И в целом будем держать вектор на возвращение домой в Новую Зеландию или на худой конец, чтоб хоть чуть-чуть сохранить дух приключений и разнообразить бытность — Австралию. Очень не хочется заболеть в самолёте или застрять на пересадке в Катаре; тупо страшно лететь через Майями и Калифорнию; прямых рейсов нет.
Злосчастный 2020 год лишает нас, молодых, здоровых, не бедных, не глупых в общем-то, очень привилегированных людей, которые привыкли уверенно править своей жизнью и не поддаваться фатализму, год этот блядский лишает нас чувства контроля. Мы с начала пандемии играем с шулером: вот-вот, кажется, победим, и только-только копейку отыграли, и тотчас бах! правила поменялись, и рубль уж проигран.
Единственный вариант не остаться в дураках — не садиться с шулером играть. Поэтому туризм скорее всего откладывается до лучших времён, выбираемся в зону комфорта с наименьшими потерями. Латиноамериканский опыт получили, как могли, начинаем планомерный возврат в родные новозеландские пенаты.
