Здесь в Окленде поступил вот буквально только что вопрос:
В НЗ есть что-то на подобе vapteke.ru ?сервис показывает где есть нужное лекарство и по какой цене?
После декады лет жизни тут, мне кажется — и поправьте, пожалуйста, если ошибаюсь — что самолечение не распространено, и не является частью местной культуры. Понятное дело, полно тут и хилеров, и энергий чи, и биодобавок из печени диких земляных червей, но в основном народ ходит к участвовым докторам и те прописывают, что считают нужным.
С лекарствами в Новой Зеландии приблизительно так:
Либо это простое что-то, что есть везде.
Либо что-то, что участковый доктор прописал, и скорее всего есть в ближайшей к поликлинике аптеке, ну или он скажет.
Либо что-то, что специалист (в госпитале уже) написал. К специалисту попадаешь после участкового доктора. У специалистов там всё за дикие деньги от государства, поэтому косм. технологии и все с тобой таскаются очень. Так что лекарства дадут, скажут, где купить.
Здесь в Окленде детский инструктор по плаванию по имени Лукас рассказал, что его лучший друг — русский, но живёт не здесь, а в России. И не живёт, а в армии служит, очень патриотичный друг. Я говорю, мол, дай угадаю, он переехал в Новую Зеландию тинейджером? Да! Ну, тогда понятно.
Уж сколько раз наблюдал, что внезапно любящие всем сердцем Российскую Федерацию и Путина — это выросшие дети, увезённые родителями в подростковом возрасте: вырванные из среды, вырванные из единственного и прекрасного детства. Таких после возвращения в телевизор тащат, любят ретвитить в интернетах.
Тёплую детскую Россию родители разрушили эмиграцией. Взрослая Россия таким детям не знакома, она прикидывается знакомой, душевной такой, уютной и по-детски приятной. Манит неотвратимо. И возвращаются они в города своей юности, связавшись предварительно со школьными друзьями в Одноклассниках, Вконтактиках и Телеграмах. Интернет сближает.
А дальше, многие из подросших подростков, по ним личным наблюдениям — не выдерживают несовпадоса российской действительности со здравым смыслом и возвращаются за границы Великой и прекрасной: в Германии, Америки, Австралии, Канады, Новые Зеландии…
Разумеется, это есть небольшой набор моих анекдотичных эпизодов. Уверен, где-то есть научные исследования, подтверждающие сей факт.
Парню в русской армии не нравится. Все, кхм, слишком грубые, очень агрессивная среда, пишет. Услали его, как положено, далеко от родных, в противоположный конец самой большой в мире страны. Абсолютная несвобода. Всё в традициях этого ужасного СССРского института насилия.
Лукас-тренер, как и его русский друг, отслужил в армии. В Сингапуре. Было ОК, говорит. Учит детей плавать теперь.
Когда Лукас-сын узнал, что Лукас-тренер был солдатом, он немного подумал и сказал, что это, наверное, не очень хорошо, потому что солдаты бывают злые, у Урфина Джюса были злые; но потом, говорит им дровосек лица сделал весёлые, и они стали добрые — как Лукас-тренер.
— Это хорошо, что он теперь детей учит плавать теперь, а не солдат, — подытожил четырёхлетный сын.
Здесь в Окленде мы с Димой буквально за выходные собрали гибридное приложения с картой Новой Зеландии и заправками. Проблема, которую мы решали, которая мешала лично мне, владельцу электромашины, жить — быстро проложить маршрут к заправке. Не знаю, как у вас, а я сильно привык езить по гигантскому Окленду с GPS-навигатором.
Все здесь пользуются приложением Plugshare, и там нужно совершить пять (!) действий, чтобы открылись таки Google Maps и можно было ехать. Наше приложение делает то же как миниму в два раза быстрее: за два тапа. Мелочь, а удобно. В Plugshare теперь можно не ходить совсем.
Хочется сделать по-настоящему полезный продукт. Оттого я устроил опрос в группе NZ EV Owners. Всякие оптимизации и улучшения, автоматический расчёт оптимального маршрута, поддержка Waze, фильтр по типам заправок появятся в скором будущем.
Здесь в Окленде у меня случилось озарение. Знаете, когда понимаешь, что обычные и привычные для тебя вещи, к которым привык, и которых, как следствие, чаще всего не ценишь, отнюдь не такие обычные?
Суть в следующем. У меня есть какие-то серьёзные убеждения, ради которых просто необходимо выходить на улицы (разделение церкви и государства, право женщин на аборты, однополые браки, например); идеи эти, как мне кажется, важны для личности, для семьи и для общества в целом скорее всего; и скорее всего с возрастом появятся новые убеждения, так вот — болезненно представить даже, что где-то за одиночный пикет, что есть буквально публичное выражение своего личного мнения, потащат в кутузку. Преставить страшно, не говоря уж о том, чтобы проживать свою единственную жизнь в таких условиях.
Здесь в Окленде я, когда приехал, поселился в пенсионерском районе Кохимарама. Там рядом океан, зелёные парки, чистые улицы, по ночам «собаки лают», как я утверждал больше десяти лет назад. Местные называют его «Кохи», мой новозеландский сын Лукас произносит это слово с английским мягким «h», которого почти не слышно, и выходит что-то типа «Кои». Душевно.