Как я провёл этим летом, или шарик летит

Здесь в Лондоне мы уже больше недели. Покидать Чили было непросто и нелегко. Больше года мы придумывали и реализовывали план по переезду из Новой Зеландии в новую ужасно интересную южноамериканскую страну. Отчасти, переезд случился на заряде бодрости и хайпе от коктейля из номадничества, нового языка, нового окружения, нового рынка для Кармы, новых друзей и знакомых. Что самое обидное, всё это мы получили!

За недолгий месяц нашей нормальной жизни в Сантьяго — нашлись чудесные новые знакомые, отличная школа для ребёнка, прекрасное место для жизни, перспективы по развитию стартапа — всё клеилось.

А потом случился ёбаный Ковид.

Шестнадцатого марта наши планы на этот и последующий годы окутал плотный туман.

Я по мере сил и энтузиазма описывал, как мы засели в марте в самоизоляцию, вышли ненадолго в мае, а после прихода второй волны снова оказались взаперти до конца июля. Спустя день после нашего вылета — карантин в нашем районе Сантьяго ослабили. Обидно чуть, но ладно. Мы помогли стране, как могли, и улетели бороться с неизвестностью (ну и снова сидеть в карантине, конечно) из другой страны. Подробности ниже.

Сидеть в карантине в начале этого сумасшедшего заражённого года было интересно и даже как-то бодряще необычно. Пекли торты, заказывали странную еду, я отжимался на балконе и наматывал километры по парковке вокруг здания; собирали паззл, обсуждали, на что это похоже. Ребёнку ещё не остопиздело безличное удалённо образование, ещё не кончились бумажные книги. Друзья ещё звонили и удивлённо рассказывали, как у них «тоже пиздец какой-то!» Кто-то бежал домой, кто-то сидел дома, все метались в своих маленьких ячейках общества, как бабочки в банках.

Вид с нашего балкона в Сантьяго.

Мы купили маски, спиртосодержащие гели, салфетки, перчатки — носили маски, протирали гелем продукты из супермаркета, делали уборку подъезда в перчатках, когда уборщики не могли приехать из-за тотального карантина по городу. Относились сперва очень серьёзно, потом просто серьёзно.

Последовательно, затворничество наше было похоже на:

  • Первый месяц: круиз — плывёшь, смотришь на горы, еду приносят. В первые дни была открыта терраса у бассейна, винишка ящик подвезли. Жизня!
  • Второй месяц: норвежская тюрьма — управдом наругал за то, что я поленился и бегал один раз без маски, запретили играть с ребёном в мяч на газоне; мягко, но настойчиво среда стала насажать свои правила. У нас появился свой режим. Я развлекался твиттером, как мог.
  • Третий месяц прошёл мягче прочих. Школа по-прежнему была закрыта, но мы гуляли по району больше двух недель, и казалось, что вот-вот всё откроется. Мы встретились со знакомыми в парке, придерживаясь дистанции, поиграли в мяч; визы продлили до августа, как планировали. Но толпы людей в парикмахерских, внезапно открывшиеся большие и малые бизнесы — это предвещало вторую волну. И она незамедлительно пришла. Второй раз садиться в карантин — мельнбурнские подтвердят — это печальтон. Появилось избыточное давление за счёт общего уныния. Выходило оно в повышенную раздражённость, беспокойство. Ковидная оттепель быстро кончилась, и снова началась зима.
  • Четвёртый месяц: дом престарелых — появилось ощущение беспомощности, друзья(м) стали звонить реже, ребёнок устал, диета испортилась, сон скатился в гавно, вес пошёл вверх, время полетело стремительно, и конца, и края не было видно, ёлочка перестала радовать — это была в общем-то самая настоящая депрессия. Я даже Diablo III и Doom 2016 начал играть… Максимальная трата времени вникуда. «Пандемия — это репетиция старости» — писал я в блоге.
  • Пятый месяц: конфуз — потерянность, приятие безвыходности ситуации, поиск выхода из кувшина с молоком — мы начали сучить ногами. Пытались уехать из Сантьяго за город: пока собирались — «загород» закрыли. Стали чаще молча сидеть, глядя вперёд. Я перестал играть на фортепиано и писать в блог. Жена перестала делать йогу. Оба перестали учить испанский. Мальчик начал скучать по друзьям. Мечта о Большом Чилийском Опыте подхватила неизвестный вирус и закашляла, её лихорадило.

В июле 2020, пять месяцев после начала карантина (в комплекте с комендантским часом и чрезвычайным положением) не стало той Чили, о которой мы мечтали до переезда.

Не знаю, заметили вы или нет, но коронавирус поменял правила и ход жизни. Мы больше не наслаждались пребыванием в испаноговорящем мире. Мы грустили, бодрились, снова грустили, радовались банальным вещам и от них же расстраивались. А главное — это давящая, душащая неопределённость.

Мы ждали неизвестно чего, неизвестно сколько, неизвестно зачем.

Никому не рекомендую жизнь в состоянии лимбо: ни там, ни тут.

В Чили получалась хуйня, а не чилийский экспиренз; в Новой Зеландии нас ждали предопределённость, размеренная жизнь в ненавистной сабёрбии. Возвращаться не хотелось (и не хочется). Не знаю, как у вас, а у меня компартментализация работает очень хорошо: с глаз долой, из сердца вон. Мозговые учёные говорят, что человек буквально забывает, что в комнате, из которой он вышел и закрыл дверь. Я искренне верю, что с самоощущением и реакцией на непосредственную действительность дела обстоят схожим образом.

Возвращение претило тем, что там, в Окленде, лишь за пару недель Чили, весь план этот сумасшедший, все наши усилия, страдания, переживания, чаяния — всё станет далёким, смутным воспоминанием. Тенью на стене.

Я не люблю незаконченные дела. Потенциальное возвращение откладывало «попробовать пожить экспатами в категорически новой стране» на десять лет как минимум. Такую цену за случайное стечение ковидных обстоятельств я не готов был платить.

И тут зазвонил телефон…

Жене предложили работу в Австралии: Мельбурн, Сидней, Брисбен — на выбор. Привилегированность нашего положения не знает границ. Читай: очень повезло. Так появился план «Б» от слова Брисбен. Мельбурн и Сидней отпали по совокупности причин, одна из которых — вторая волна коронавируса.

В Австралию нам, как новозеландцам визы не нужны. Однако, в военное время — а мы с вами переживаем как раз такой период борьбы с невидимым врагом — военные порядки. Теперь нельзя просто так прилететь в Австралию, нужно получать специальное разрешение в специально созданном для этого органе. Он работает по никому не известным правилам: нельзя прочитать разжёванный мануал и понять, как правильно упаковать документы. Все сукины дети встали в очередь и получают один отказ за другим, пытаются угадать устройство и настроения чёрной пограничной коробочки.

Определённости в Чили — кроме того, что они решили уверенно и намеренно бить вирусную гадину до конца (большие молодцы!) — не добавилось. Школы раньше декабря не откроются. Страна будет открываться мелкими шагами, исследовать новые места у нас не получится. Не в этом году. Мечту пришлось отпустить и переключиться на ситуацию и те возможности, которые доступны прямо сейчас.

Потребовалось время, чтобы убедить себя в том, что Австралия — какое-никакое новое место и может быть вполне себе вариант. С одной стороны — это как улицу перейти: та же англосаксонская иммигрантская страна со своим набором проблемам. А с другой — всё лучше, чем без интереса качать ведьмака в Diablo III.

Как лететь? Через Майями, Лос Анжелес, Окленд — дорого и, хм, максимально тупо было бы после ответственного высиживания в карантине заболеть в США, где с самолёта с снимут и не побрезгуют.

Через Катар? Но Австралия прямо сейчас никого не впускает, нужно сперва получать специальное разрешение, а потом покупать билеты и лететь. Да и места в карантинных отелях у них стали заканчиваться, не больше 350 человек в неделю принимает Брисбен. Сидней принимал 400 в день, но с недавних пор закрылся. Мельбурн совсем на чилиподобном локдауне нынче. Ситуация с Австралией меняется каждый день. Решили переждать.

Пользоваться самолётами в новой реальности чревато тем, что пока человек летит — ковид бомбит.

Новозеландцам разрешено до полугода жить в Великобритании туристом. Мы нашли билеты через Мадрид и запланировали побег из Сантьяго на конец июля.

В аэропорту мы час простояли в очереди к стойкам авиакомпании. Вокруг ходили люди с матюгальниками и вещали, мол, держите дистанцию, масками пользуйтесь. Ну, держали, ну пользовались. Смысла, как по мне, в этом никакого — когда группа из ста человек час стоит на одном месте, чихает и кашляет — вирус всегда с нами. Было очень странно. Очень.

На рейс садить не хотели, потому что якобы нам нужны билеты из Великобритании. Спорить, ругаться и ехать обратно в отель с видом на Анды не хотелось совсем. Да и за квартиру в Лондоне никто б ничего не вернул. Так я купил билеты в Турцию. Самая полезная бесполезная покупка года.

В забитом под завязку самолёте было уныло и беспокойно. Не оттого, что алюминиевую трубу трясёт в турбулентностях на околозвуковой скорости, когда снаружи холодно, как в Оймяконе и воздуха, как на Марсе — а из-за кашляющих людей через два ряда; от исступлённо кричащих кошек. Девушка плакала. Её кормили орешками и бананами, потому что специальных блюд в ковидных перелётах нет.

То был не простой рейс: ради увеселения из Южной Америки никто не вылетает нынче. Туризм 2020 находится в обморочном состоянии.

Перелёт из Сантьяго в Мадрид занимает около тринадцати часов. А кормили, как при перелёте из Окленда в Брисбен: пирожок в пакетике, орешки, печеньки, вода в одноразовых стаканчиках. Вина нет. Горячей еды нет. Хочешь пить — иди в конец салона, набирай со стойки сам со своим стаканчиком. То жарко, то холодно. Все нервные.

Пассажиры как бы старались ничего не трогать, не чихать, не кашлять, но получалось либо плохо, либо очень плохо. Это был тяжёлый изнурительный рейс, выматывающий тем, что никуда не деться.

В Мадриде люди в спецзащите всех прогнали через специальные коридоры, измерили температуру, проверили заполнены ли ковидные формы, получены ковидные QR-коды. Нас, конечно, никто не спросил про обратные билеты из Великобритании и по сути трёх новозеландцев впустили в Европу (как и должно быть в обычных условиях).

Оттуда мы через пару часов в куда более спокойном режиме изящно, по-над Францией добрались до Лондона. Короткий рейс Мадрид — Лондон почему-то получился гораздо комфортнее. Сразу почувствовалось, что в Европе другой слой реальности.

В аэропорту мы, конечно, постояли в очереди — почему от них нельзя избавиться во время пандемии, ума не приложу. Пограничник без маски (!) шлёпнул штамп, и по мановению паспортной страницы мы оказались в Лондоне, детка. И тут странно, но интересно.

Возможно, мы пробудем в Великобритании месяц и улетим в Австралию. Может быть уедем в Шотландию и проживём там полгода. Может быть тут начнётся вторая волна и в сентябре мы полетим в Новую Зеландию.

Планировать 2020 — гиблое дело, этот шулер всех переиграет.

Не кашляйте там.

Ссылка на комментарии

Разговор глухого с немым

Тени на стене в Сантьяго

Здесь в Сантьяго продолжается карантин. С середины марта мы сидим дома, потому что коронавирус. Комендантский час после десяти вечера и карантин: выход за пределы жилого комплекса по разрешению, не больше двух раз в неделю. Гуляем с ребёнком по очереди. Бассейн, тренажёрный зал и терраса закрыты на лопату. На улице и внутри дома — маски обязательны. Если без разрешения куда-то потащился и поймали, будет штраф несколько сотен или даже тысяч, если окажется, что ты болен ковидом, долларов.

В Чили планово сменился кабинет министров, в центре стали больше ловить, стали больше наказывать, строже следить за выполнением ограничений. Общий вектор на уничтожение гадины.

Официальная статистика по ежедневным смертям от коронавируса в Чили

В столице, самой густонаселённой части страны, самый большой спад: меньше случаев, меньше смертей, больше тестов. Город идёт на поправку. Во многих других регионах страны ковид побеждён полностью, больных нет совсем или очень мало. Из-за того, что изначально закрывали страну блоками, экономику в целом спасли. Она покряхтывает уже, конечно, и реформы пенсионного фонда (типа взять 10% и раздать наличными типа бедным) её шатают, но в целом — отнюдь не просраны все полимеры ещё.

Удобная карта трендов на NYT

Курс на тотальное уничтожение вирусного врага.

Невзирая на ежедневные маленькие триумфы, мы начинаем искать способы выбраться из Чили.

Теперь стало казаться, что это действительно надолго. Пандемия займёт несколько лет. О путешествиях может быть стоит на время забыть, пересидеть шторм в тихой гавани.

Как и прежде, подобно миру стартапов, важно не количество заболевших, а первая и вторая производные: скорость, с которой меняется это количество и ускорение — то, как быстро эта скорость изменяется. Прошло больше половины злосчастного 2020 года, а количество заболевших растёт всё быстрее.

Там, где вирус победили, из-за глупости человеческой (секс охранников с посетителями карантинного отеля, например), он вылезает и снова страны закрываются частично или полностью. Особенно неприятно, что происходит это в развитых странах, где мы могли бы жить. Например, в Австралии:

Одним из наших альтернативных планов по спасению чилийского путешествия было провести, скажем, год в Австралии. Это, конечно, не новая культура, всё тот же регион, но хоть что-то новенькое, большой континент для исследований. Я не был в Перт, например.

Однако, Австралия, не знаю слышали вы или нет — закрыта. Закрыта даже для австралийцев. Рейсов мало, карантин сделали платным. Австралийцы-экспаты негодуют.

Ещё хуже, если вы, скажем, трудились там и, взяв короткий отпуск, поехали к дедушке на похороны домой. Люди, прошедшие все иммиграционные круги австралийского ада, нашедшие работу, доказавшие свои навыки, заслужившие право находиться в стране — не имеют права влететь в Австралию (и Новую Зеландию, конечно, тоже) без особой причины. Особенно сочувствую всем тем, кто убил месяцы на сбор документов и общение с бюрократами, начал сворачивать свои дела на родине, готовясь к большому переезду.

Нашей маленькой семье новозеландцев визы в Австралию не нужны, но доказывать свежесозданному органу критическую необходимость нашего присутствия в Австралии — это придётся. «Военный трибунал» работает, как чёрная коробочка, которая выдаёт порой случайные ответы. В узкоспециализированной группе на Facebook под названием «Мигранты с критическими навыками, которые застряли за рубежом и пытаются вернуться в Австралию» больше 2000 членов. Люди заполняют онлайн-форму разными способами, прикладывают тонны документов, жалуются муниципальным депутатам, пишут в газеты, собирают подгруппы для чартерных спасательных рейсов… У кого-то жена рожает, у кого-то работа, у кого-то займы; квартира, за которую платить, вещи личные там; деньги у кого-то закончились: сотни разных очень сложных случаев. Буквально тысячи людей предоставлены сами себе. Не устаю повторять с самого начала пандемии:

Во время пандемии — каждый решает за себя.

Мы тоже заполнили форму, ждём ответа, потом будем искать билеты, которые быстрее, чем за 50 часов и дешевле, чем за 10000 долларов могут положить нас на австралийскую землю.

Австралия не уникальна — так в каждой стране, которая пытается побороть вирус. Европа для европейцев, Новая Зеландия для новозеландцев. Аргентина для аргентинцев.

Вообще пост этот я затеял с той лишь целью, чтобы поделиться интересным наблюдением: только-только собиравшийся было стать глобальным после нескольких декад прогресса мир расслоился, и всякая страна живёт теперь в своём подпространстве. И как плоскому кругу сложно осознать трёхмерную сферу, так человеку из страны, где 0 (ноль) новых случаев за день невозможно представить, как живётся в состоянии постоянного карантина при 1000 случаях в день.

Так же разделены непреодолимыми преградами непонимания страны, в которых забили на вирус (США, Россия, например), и страны, где борются до последнего (Чили и Австралия, например). Где-то всё только начинается (Индия), где-то ждут вторую волну (Великобритания) — в итоге все замкнуты в своих пузырях, и мир стал снова, как в феодальные времена, подобен мозаике.

Возможность застрять на долгие месяцы в случайной стране — это не комфортный туризм. Возможность заболеть и умереть из-за того, что провёл пару часов в замкнутом пространстве на паспортном контроле ковид-безалаберного государства — это вообще хуёвый расклад. Вероятность оказаться не госпитале чужой страны без медицинской страховки и языка — это точно не отдых и не познание мира.

У меня паспорт Новой Зеландии, окуклившейся страны, которая победила ковид и живёт обычной жизнью (Категория 1). Есть возможность поехать работать в закрытую Австралию (Категория 2): из-за новой вспышки в Мельбурне, они с огромным трудом принимают гостей. Лететь домой в Окленд или в Австралию я могу через Великобританию (Категория 3), где ужас-ужас пережили и теперь относительно стабильно живут, опасаются второй волны. Я пишу это из Чили, страны, где карантин и комендантский час (Категория 4), после четырёхмесячной самоизоляции. Или можно попробовать через США (Категория 5), где забили на вирус и катятся в тартарары.

Всё идёт к тому, что Чили, как бы нам тут ни нравилось, оправляться от коронавируса будет долго, школы раньше декабря не откроются и вкупе с протестами процесс возврата к норме займёт больше года. Одно ясно — как было раньше, уже не будет.

Новая нормальность формируется сейчас.

Думаю, мы переберёмся на время в Великобританию. И в целом будем держать вектор на возвращение домой в Новую Зеландию или на худой конец, чтоб хоть чуть-чуть сохранить дух приключений и разнообразить бытность — Австралию. Очень не хочется заболеть в самолёте или застрять на пересадке в Катаре; тупо страшно лететь через Майями и Калифорнию; прямых рейсов нет.

Злосчастный 2020 год лишает нас, молодых, здоровых, не бедных, не глупых в общем-то, очень привилегированных людей, которые привыкли уверенно править своей жизнью и не поддаваться фатализму, год этот блядский лишает нас чувства контроля. Мы с начала пандемии играем с шулером: вот-вот, кажется, победим, и только-только копейку отыграли, и тотчас бах! правила поменялись, и рубль уж проигран.

Единственный вариант не остаться в дураках — не садиться с шулером играть. Поэтому туризм скорее всего откладывается до лучших времён, выбираемся в зону комфорта с наименьшими потерями. Латиноамериканский опыт получили, как могли, начинаем планомерный возврат в родные новозеландские пенаты.

Ссылка на комментарии

Русские и американский расизм

Здесь в Сантьяго, после шестнадцати лет жизни за границей, дивлюсь тому, с какой яростью русские, в особенности русские иммигранты со всего света, в общем-то единогласно топят за то, что поделом этим чернокожим, развели, мол, понимаешь, лутинг, грабежи и погромы! Звучат гордые лозунги «All Lives Matter», якобы — все жизни одинаково важны и термины вроде «расизм по отношению к белым».

Поражает прежде всего упоротость упорность, ортодоксальная уверенность в своём личном мнении, основанном чаще всего на анекдотичных, случайных, субъективных, единичных данных из личного опыта. Каждый, кто бывал или живал за границей, с особым трепетом относится к таким инцидентам: когда кто-то на него(неё) косо посмотрел и что-то гадкое сказал или сделал.

Не скрою, и я получал добренькие сообщеньица от новозеландских дремучих ксенофобов, и расстраивался, помню. От ксенофобии до расизма один шаг.

Но «они (протестанты) крушат частную собственность» — это недопустимо! Ну, недопустимо. Кто-то крушит, кто-то не крушит. Откуда у вас такая ярая привязанность и священная любовь к частной собственности-то вызрела на российской почве? Выживание в агрессивной среде, постоянная боязнь, что вот всё, что накоплено непосильным трудом кто-то придёт и отберёт? Достоевская народная дремучесть и дешевизна человеческой жизни в России? Защитная реакция после нестабильного детства в постсоветском пространстве? Выходит, опять виноваты лихие девяностые?

Как правильно отметил знакомый философ, понятие частной собственности произрастает прежде всего от владения жизнью своей единственной и неповторимой. Личное тело — это самая частная, самая собственность, что есть у каждого из нас. И за право обладать этим достоянием в полной мере, не бояться потерять его из-за плохого настроения хранителя правопорядка — за это, в частности, вышли люди на улицы в США и по всему миру.

Граждане, выросшие в странах, где отродясь чернокожих не видали, отчего-то полагают, что не привилегированны, и не расисты уж совершенно точно. При этом те же самые люди, утверждают, что «All Lives Matter» и не видят, хоть ты тресни, что это и есть самый настоящий расистский лозунг, который ратует за сохранение статуса кво, что есть неравенство. Лозунг «Black Lives Matter» напротив — пытается озвучить и добиться равенства для по-прежнему угнетённой части населения в огромной, богатой, многогранной стране.

«All Lives Matter» — это расизм.

С расизмом по отношению к белым проблем нет вообще никаких по одной причине — его не существует. То есть да, конечно, где-то белых недолюбливают. Думаю, в мягко-средней и относительно массовой форме неприятие белокожих можно обнаружить, прожив пару десятков лет в традиционном регионе Японии или в Бутане, например. Я что-то подобное может быть испытывал, живя в Китае. Однако, масштабы тех проблем намного, намного меньше, чем тот ужас, которому систематически подвергаются чернокожие граждане в США.

Расизм — обычное явление: такое же естественное, произрастающее из ксенофобии и чувства сохранения ячейки общества, племени, если угодно. Проблемы систематического расизма — это то, что убивает людей и заставляет всех яростно выходить на улицы, невзирая на газ, дубинки, автоматы и военные вертолёты.

В книге «Белая хрупкость» отлично объясняется, почему хуже нет сочувствия, чем белая женщина, проливающая слёзы по поводу убитого полицией черного ребёнка. Это по праву вызывает у чернокожих афроамериканцев гнев и ярость. Почему?

Потому что слёзы белой жещины — это попытка перетянуть одеяло внимания на себя белого любименького. Смотрите, мы тоже страдаем. Это не про вас! Постарайтесь понять и помочь. Не можете помочь — постарайтесь понять.

Понять — очень сложно. Глубокие проблемы пожилой иммигрантской страны, где хотели, как лучше, а всё в итоге смешалось так, что вон несколько веков разобраться не могут. Это их, американцев, борьба. И это их, чернокожих американцев, насущная проблема. Кому какое дело, что считает эмигрант где-то там в интернете, который вещает про «все жизни важны» и готов виртуально броситься грудью на защиту чужой, но, блядьвычтосовсемтамохуели, собственности?

Наверное, железобетонная уверенность — это защитный механизм вроде нахохлившейся птицы — желание казаться больше, чем есть на самом деле. Особенно этому подвержены вырвавшиеся из Путинской России достигаторы, которые сами, всё сами. Не скрою, сам был этому чувству подвержен неоднократно: весь мир у ваших ног, вы ими шебуршите, и мир вертится!

Молодым и старым очень почему-то важно высказывать своё мнение, как неоспоримую истину: первые хотят выглядеть старше и серьёзнее, вторые думают, что уже стали старше и серьёзнее. В итоге и те и другие выглядят, как упёртые глупцы, неспособные не только увидеть возможные пути к решению задачи, но даже осмыслить «дано».

Вот уже кто-то уже обвиняет меня в левых убеждениях. Как предприниматель, владелец бизнеса, в целом человек, голосующий за правых, и обладающий пока молодостью, здоровьем и финансовой независимостью, я точно не попадаю в категорию «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…» Прошёл даже тест — либертарианец-центрист c небольшим уклоном влево.

https://twitter.com/stas_kulesh/status/1266909924384178177?s=20

Я за частную собственность и её защиту. Я за защиту жизни и прав любого человека. Полиция обязана ловить грабителей. Все полицейские должны не убивать безоружных людей. Аргумент «ну, это просто несколько мудаков-полицейских» не принимается: все пилоты должны взлетать и столько же раз успешно садиться. Нет проблемы систематических авиакатастроф. Шанс быть застреленным, если вы чернокожий в США — в 5-13 раз выше, чем у белого человека.

Очень, очень рекомендую до, после, а лучше вместо комментариев в интернете прочитать, пусть даже в кратком содержании, книгу «White Fragility». Есть и другие книги попроще.

Дорогой черный неамериканец, когда решишь приехать в Америку, ты станешь черным. Не спорь. Перестань долдонить, что ты — ямаец или гайанец. Америке плевать.

Ссылка на источник

Ссылка на комментарии

Тест на старость и дроны Билла

Здесь в Сантьяго для того, чтоб поднять на ноги сонный мультимиллионный город субботним утром Билл Гейтс и его подземные дроны используют землетрясения магнитудой обязательно не меньше 5,2. Даёт заряд бодрости «Спасибо, что живой!» на весь день.

Вот уже с середины марта — 68 дней — мы толком никуда не ходим, сидим дома. Привыкли. И начало подзапаривать, если честно. Время пролетает стремительно. И конца и края тому не видно.

После активной недели бложения в Эброде я на пару недель перегорел писать о чём было то ни было. А зря. Пандемия, какой не было никогда, идёт, и личные ощущения сейчас получаются весьма необычные, сравнить не с чем, опыт печальный, но новый.

Мы очень привилегированно устроились: сидим в обогреваемом в экспатском пузыре на семнадцатом этаже. Сперва я описывал состояние карантина, как круиз «Титаник»: за окном красивые закаты, мы степенно плывём куда-то, люди из служб доставки приносят продукты консьержу, мы спортивно ходим за ними вниз-вверх по лестнице, чтобы не трогать кнопки в лифтах; можно гулять по палубе, кинишко смотреть, винишко попивать, созваниваться с обеспокоенными друзьями и родителями.

Ощущение того, что мы вот-вот доплывём и сойдём на берег ушло не сразу.

Круиз перестал быть томным приблизительно через месяц и трансформировался в норвежскую тюрьму: нам запретили играть с мячом на газоне перед домом; нас настойчиво попросили носить маски даже внутри здания; все устали, начали срываться друг на друге. Даже в службах доставки и выбора продуктов начали забивать на качество услуг и товаров. С учётом максимально ограниченных в условиях карантина и военного положения (“State of Catastrophe”) социальных контактов — все стали цепляться ко всем.

Одновременно с этим появилось ощущение товарищества, мол, мы все в одной лодке, всех душит неизвестность и бесит невозможность оценивать и планировать будущее.

Когда в нашем и паре соседних районов ослабили карантин: разрешили выходить и обожемойкакаяпрелесть! гулять по окрестностям — мы возрадовались. Появилось тёплое ламповое ощущение, что дела идут на поправку, и вот-вот всё наладится. Люди высыпали на улицы и в парки с собаками и детьми. Муниципальный апп, в который граждане обычно постят жалобы на шум или подозрительных типов, заполнился сообщениями от мелких бизнесов: «Мы открыты!» И мы с удовольствием вышли из дома и нагуляли больше ста километров по окрестностям, поддержали бизнесы своими песо с бесконтактных кредиток.

Все вертятся, как могут. Рестораны устраивают эксклюзивные меню и организовывают онлайн-заказы и доставку. Несколько дней подряд я наблюдал на парковке женщину с куриными яйцами в руках, только потом понял, что она фермер и приезжает их распродавать в бойком месте рядом с минимаркетом. Дала визитку, мол, доставляем домой, доставляем домой!

Магазины и общественные места ввели логичные и разумные правила и ограничения: больше пяти не собираться, держать дистанцию не меньше двух метров, пользоваться алкогольным гелем для рук на входе, обязательно носить маску — логичные правила. И мы, и все другие тоже, как мне казалось, их соблюдали!

За две недели облегчённого карантина очень быстро прошло ощущение, что всё катится в тартарары. А зря. Пока мы гуляли, 5,5 миллионов человек сидели по домам в других районах огромного Сантьяго.

Инкубационный период коронавируса от двух до десяти дней. Через десять дней после послаблений в нашем районе — количество заболевших стало расти. И всех снова закрыли.

Шаг вперёд и два шага назад. Мы снова заперты в квартире.

Звонки с друзьями стали меньше бодрящими и больше беспокойными. «Как у вас дела, сидите?» — уже не прикольный полуироничный вопрос, а банальность: всё равно, что соседа по тюремной камере спрашивать. Дебилу ясно, что сидим. Волна пандемии докатилась до самоотрицающей России и после повторного карантина в Сантьяго нам стало ясно — это надолго.

В начале я, помню, шутил, мол надо готовиться к сценарию, когда вакцины нет, вирус заразный, и любое послабление вызывает новый всплеск количества заболевших; и то, что сейчас воспринимается, как временная девиация, на самом деле — новая реальность: перманентный карантин не на недели, а на годы. Дошутился.

Прошло больше двух месяцев с тех пор, как мы ограничили общение с соплеменникам и заперлись в жилом комплексе. Возобновлённый карантин в Чили (закрытые школы, недоступные публичные места, давящее состояние неопределённости) конвертировался в состояние лёгкой депрессии и апатии. Неделя карантина второй свежести протекла, как липкий кисель по полу.

Только-только дела стали налаживаться: вон, Новая Зеландия и Австралия открываются понемногу, Европа перезапускается, а мы снова — взаперти. Нам, людям прямоходящим, нравятся предсказуемые истории со счастливыми концом. Наука при этом день за днём подтверждает, что реальность намного печальнее, чем наше искажённое о ней представление. Унылые люди, находящиеся в депрессии — гораздо больше реалисты, чем живущие в мире фей и фантазий оптимисты. Я человек не склонный к печалям, но тем не менее заметил, что новая реальность потихоньку проклёвывает скорлупу моей защитной оболочки.

Параллельно с этим в Чили возобновились реальные протесты с сожжение покрышек, дымными фотографиями и истериками на камеру для демократических западных изданий. Активировались и диванные бойцы: каждый вечер Твиттер пестрит хэштэгами, мол, президент — диктатор, долой! Я стараюсь оставаться в стороне от местной политики, которая есть сложнейший клубок нарушенных социальных связей и культурно-исторического багажа: там и Пиночет, и «old money», и коррупция, и колониализм, и иммиграционные проблемы, и развивающийся капитализм с его неравенством — столько всего намешано, что даже чилийцы максимально запутались. Очевидно одно — массовые народные собрания не помогают бороться с пандемией.

Отсутствие народного самосознания в борьбе с невидимым врагом расстраивает больше всего, пожалуй. Чем дольше мы сидим в карантине, тем тяжелее сидеть в карантине (нет денег, нет работы, нет уверенности в завтрашнем дне) и хочется кого-то винить, выходить на улицы и либоа назло бабушке отмораживать уши (заниматься своими делами в обычном режиме) или требовать демократическим путём изменений к лучшем. Парадокс лишь в том, что чем чаще и многочисленнее граждане игнорируют карантин и выходят на протесты — тем больше нужда этот самый карантин продлевать. Змея ест свой хвост. Глупая, измученная змея.

Проблема даже не в том, что можно заболеть и умереть от неизлечимого на текущий момент недуга, а в том, что нормализовать ситуацию и выйти из «состояния катастрофы» можно лишь одним путём — действовать всем вместе. Не разделяться на политические, расовые, экономические страты, не поддаваться органически присущему нам, людям, трайбализму, а объединяться против общего врага.

А пока — наше заключение перестало быть похоже на круиз, уже не сравнимо с норвежской тюрьмой, и превратилось в тестовый запуск старости.

Повышенная уязвимость, пониженная мобильность.

Представьте, что вам и вашим близким слегка за 80. Доктора запретили летать, попросили ограничивать общение с большим количеством людей, ибо иммунная система ваша ослаблена. Достигаторства от вас никто давно не ожидает. Спасибо, что живой. Вы растягиваете удовольствие от обычных бытовых дел: неторопливо заправляете постель, медленно и тщательно делаете уборку в квартире. Вы достали из кладовки старые хобби и занимаетесь, не напрягаясь, саморазвитием, может быть новый язык учите. Смотрите фильмы, ностальгируете; играете в игры, созваниваетесь с родственниками и такими же заключёнными в стенах домов престарелых престарелыми кхе-кхе друзьями. «Сидите?» — вы их спрашиваете. «Сидим, вот хлебушек печём», — отвечают они. И вы печёте. Год идёт за два: неторопливые дела размывают границы цикличности, но вам по-прежнему слегка за 80.

Для многих, кто устроился комфортно и сбалансированно, без ущерба для ментального и физического здоровья, забаррикадировался в этот переходный период:

Пандемия — это репетиция старости.

Посмотрим, как изменится восприятие через неделю. Не скрою, мы начали собираться задумываться о возможном отъезде из Чили, ибо всё идёт не по плану. Но куда? Пока неизвестно. Многое пока неизвестно.

Ссылка на комментарии

Дестигматайз скрин тайм! Карантин в Чили, день двадцатьхуйпоймикакой.

Здесь в Сантьяго загнули таки пандемическую экспоненту и перевели её в линейный рост. Каждый день вскрывается по 300-400 случаев, добавляется 5-8 смертей. Не ужас-ужас.

Мы по-прежнему сидим в полном карантине с военным положением. Это значит, что без разрешения на улицу не выйти, а после десяти вечера и с разрешением нельзя. Пропуски можно получать на сайте местного комиссариата, но нам ещё ни разу не приходилось. Город большой, работают службы доставки, их тут намного больше, чем в Окленде.

Здесь много тестируют, много выявляют, построили дополнительные больницы. Лососевые фермеры отдали свои био-лаборатории, и сейчас туда нанимают людей, чтобы тестировать ещё активнее. С понедельника карантин отменяется в нескольких районах. Например, в Vitacura, в котором были обнаружены одни из самых ранних случаев. Это от нас через дорогу. Надеемся, что в начале следующей недели — после месяца, проведённого взаперти — мы сможем под предлогом “нечего кушать” сходить в мини-маркет. Может быть.

В целом дома сидится ОК и так себе. Мы несколько раз в день гуляем вниз-вверх по пожарной лестнице с семнадцатого этажа на первый и обратно. Смотрим на закаты, просыпаем восходы. Я пью кофе и разговариваю с клиентами и сотрудниками по видеосвязи. Жена делает йогу. Ребёнку составили расписание и, чередуя полезное экранное время с вредным, развиваем его. Почти каждый день говорим со знакомыми и друзьями. В общем-то, как говорили классики, не могу вспомнить какие именно: «Человек ко всему привыкает и может вынести очень многое».

Каждый вечер, в девять часов, люди аплодируют с балконов врачам.

Наша не самая дешёвая частная школа для англоговорящих экспатов отказывается давать скидку за дистанционное недообразование, которое им пришлось в срочном порядке организовывать. Учителя стараются, мы с этим не спорим, записывают видео, придумывают программы, но кончается это дополнительной нагрузкой на нас, родителей, отчего остаётся меньше времени на зарабатывание денег для этой самой школы. Контрпродуктивная деятельность.

Школа пока ожидает полную оплату за апрель и обещает, что скидки можно будет обсудить, если карантин продолжится в мае. Мы уверены, что в нашем центральном, самом густонаселённом и плотно застроенном офисами районе Лас Кондес карантин не снимут ещё недель шесть. В этом же районе куча больниц, где борются с коронавирусом, куда свозят заражённых со всего города. Не думаю, что школы откроют в конце апреля.

Думаю, что больше половины маленьких бизнесов закроются совсем. В Окленде компания, у которой мы снимали офисное пространство для команды Карма объявила дефолт. Компания, у которой эта компания снимала — забрала деньги из нашего залога. Сотрудники работают из дома. Как они вернут свои и вещи и куда вывезут в условиях карантина офисный хлам — мы вот, владельцы небольшого бизнеса, должны как-то решать. Будем решать, деваться некуда.

Говоря о дистанционном образовании, эта тема волнует нас с женой и ребёнком неимоверно, я хотел затронуть тему вредного «экранного времени».

Книга. IBM PC для пользователя, Фигурнов В. Э., 1994 г.

С раннего детства я мечтал о компьютере и, когда, благодаря неимоверным усилиям родителей в начале лихих девяностых, заполучил первую ЭВМ, часы, дни и недели я проводил перед зелёным монохромным экраном. Потом подключал ПК Вектор-М к телевизору, смотрел в него. Учил, как управляться с MS DOS и Norton Commander по книгам Фигурнова, играл в Doom на отцовском рабочем ноутбуке Toshiba, писал одноклассницам курсовые по информатике и перепаянным самодельным нуль-кабелем соединял машины в подсобке УПК, чтобы погонять в Blood по сетке. Компьютер был моим любимым домашним животным; окном в мир знаний, развлечений и возможностью делать за минуты то, что у других занимает дни. Экранного времени у меня было много и очень много. Мама и бабушка вечно подкладывали баночки с сахарными витаминками «Черника-Форте», чтобы глаза не портились от экрана.

В университете компьютеры сразу подключились к интернету. Через telnet я подключался к институтскому серверу и в links искал музыку на Напстере и ему подобных, и качал хитрыми запросами wget крутейшие бутлеги Pearl Jam, бил их tar и gzip на порции по пятнадцать мегабайт, ибо таковы были наши маленькие студенческие квоты. Аська, ноунейм, блог Спектатора, Либ.ру, Масяня и Живой Журнал — это стало основой моей социальной системы в двадцатилетнем возрасте.

На компьютере же я и работал: программировал немного, рисовал текстуры, участвовал в разработке AA игры «Завтра война» по фантастической таксебе книге Зорича.

После пяти лет фрилансерства в Новосибирске, в 2004 году, с пудовым компьютерным блоком я улетел в Китай и поселился там почти на полгода в небольшом четырёхмиллионном городке Нанчанг. С ним же вернулся в Россию и с тем же системным блоком (ноутбуки были дорогие и слабые тогда) в 2006 улетел в Новую Зеландию.

Экранное время дало мне возможность получить знания, социализироваться, устроиться на работу и обрести самостоятельность и финансовую независимость.

С развитием технологий, экраны оказались повсюду. И стар, и млад подсаживаются на аддиктивные игры, сериалы, форумы, соцсети. Видео того, как какая-то человекообразная обезьяна врубилась интерфейс инстаграмма и давай там сториз наяривать не про умную обезьяну, а про примитивные триггеры, которые корпорации научились дёргать, чтобы люди впадали в гипнотический ступор и, как обезьяны, свайпали во все стороны.

Экранного времени стало много, как еды. Не всякая еда полезна, и очень легко испортить свои диетические привычки и здоровье. Появилась идея, что не всё экранное время одинаково полезно.

Взрослые обезьяны, падкие до светящихся поверхностей, приятных звуков и ярких меняющихся цветов, придумали мобильные экраны, приложения какие-то. Какие-то приложения назвали развивающими, какие-то «для умных», какие-то «для детей». До сих пор нет единого мнения — полезны все эти айпады для детского развития или нет? Никто не знает.

Я, как вы можете предположить, предвкушаю прогрессивное технобудущее, и в целом смотрю в экран оптимистично.

Школа во время карантина закрыта. Приятная, очень опытная и со всех сторон прекрасная британская преподавательница ежедневно записывает третьеклассникам материалы и изо всех сил старается донести суть. Предметы не сложные: дроби, каменный век, географические какие-то штуки. Не ТФКП, и не не интегралы с линейной геометрией.

Однако, полтора часа лекций про то, как устроены дроби — это для семилетнего ребёнка (да и взрослого, чего уж там) гораздо менее эффективно, чем интерактивная игра на айпаде с монстрами, очками и перерывами на мультики. За полчаса сын осилил те же дроби в MathTango.

Сегодняшний пост про то, что система очного образования ужасно устарела. Человечество уже справилось с задачей систематизации и складирования энциклопедической информации: Wikipedia и всё — не нужны ни Британика, ни Большая Советская Энциклопедия. То же должно произойти и с образованием.

Представьте, что есть такой универсальный проект, где добровольцы, учителя и эксперты в своих областях, наглядно и доступно в игровом формате предоставляют знания ребёнку, который просто играет в ролевую игру, побеждает монстров, отвечая на вопросы, решая задачи, читая книги. Он волен выбрать любое направление, любую ветвь, хочешь — книги читай, пиши эссе на тему, добровольцы или AI проверят, начислят очков, дадут экспы, повысят уровень. Заходи в Пещеру Программирования, изучай там кодинг в удобной игровой форме. Такое супер-образовательное-приложение может с годами становиться сложнее и насыщеннее, может автоматически балансировать сложность и подстраиваться под игрока. Там же можно будет искать друзей, мочить языком математических символов мега-боссов и злых духов. Для старшеклассников игра бы превращалась в мощную ролевуху подобную «Миру Варкрафта».

Огромный потенциал у такого продукта! Гигантские геймдев-студии вбухивают миллионы долларов и декады человекочасов в тупые и пустые истории вроде Rage 2 или того же Ведьмака. Игры развлекательные, но не образовательные. Столько сейчас сил вбухано разработку развлечений, которые тратят человеческие жизни впустую.

Посмотрел серию «Друзей» — переждал жизнь, на двадцать минут приблизился к смерти. Прошёл квест в Ведьмаке — отключился на часик, до занавеса осталось чуть меньше времени в сознании.

Было бы мега-круто построить такой увлекательный, полный контента образовательный игровой проект с привязкой к реальному миру. По итогу можно получать сертификаты, и готовить детей к профессиональному тестированию, дипломы выдавать или готовить к тестам официальных государственных служб. Так или иначе — выпускные, вступительные экзамены — формальности, которые лишь частично отражают уровень знаний отдельного индивидуума.

Если вы переживаете за социальные связи, клубы выпускников, alumni, вот это всё — там же в игре построится социальная сеть, появятся одногруппники, одноклассники, друзья по переписке, знакомые по квесту. С ними точно так же можно будет встречаться на районе (или по видео-связи!), чтобы выпить или любовно увлечься. Студенчество в голове же, не в общаге.

Миф о вредности экранного времени, конечно, нужно будет развенчать, прежде чем затевать стартап этот. Дестигматизацию провести, скажем так.

https://twitter.com/stas_kulesh/status/1247305101154357253

Сложно представить такой медиа-проект? Так и Wikipedia не за день строилась. Уже существуют подобные штуки, заточенные на иностранные языки (Duolingo), математику (Prodigy) и программирование (Tynker и Kodable), которыми мы в карантин отлично пользуемся:

Появляются и такие, что мыслят шире и дают общие знания вместе с точными науками. Khan Academy движется в этом направлении, и я очень рекомендую их приложение для детей.

Пандемия, карантин, социальное дистанцирование, экономический кризис, самоизоляция — появились стремительно. Такая встряска для общества сродни серьёзной болезни, после которой человек нередко задаётся большими вопросами и переосмысливает свои поведение и предназначение. Я хочу верить, что и с обществом произойдёт подобное. Пандемия сделает мир глобальнее и коренным образом поменяет многие индустрии. Будет круто, если одной из них станет — полноценное самообразование с помощью умных экранных помощников, созданных людьми для людей: все знания, на всех языках, для всех детей мира! Чо нет-то?

Ссылка на комментарии