Здесь в…

Веду блог о Новой Зеландии, Чили, Китае, Шотландии, Польше и др. почти 24 года.

В конце останется только один

29 августа 2020

Деревня Дин в Эдинбурге

Здесь в Эдинбурге дождливо, как во время оклендской зимы. В парке у школы пахнет землёй и грибами, мы насобирали ребёнку спелой, но кислой черники, а какое-то дикое животное откусило голубю голову. Тут камни дышат стариной глубокой. Разговорился с отцом на входе в классную комнату, тот служил в Омане, рыбачил под Кайкурой, и утверждал, что лучше, чем Эдинбург — места на земле не найти.

Мы уехали из Лондона. Лондон прекрасен, но без особой нужды и карьерного шила в жопе делать там особенно нечего. Разумеется, нельзя просто так в 2020 передвинуться из точки Лэ в точку Э: без приключений не обошлось. Из-за сильного шторма — может быть вы забыли, но пока человечество покашливает, планета в огне — на линии электропередач упало дерево, проходимость двухколейной железной дороги уменьшилась вдвое. Состав простоял на месте 3,5 часа. Мы успели съесть все чипсы в баре первого класса и познакомиться с русскоязычной мамой из Литвы. Им с до станции оставалось лишь двадцать минут, нам до Эдинбурга — три часа. Обидно, зато поболтали.

Почему Эдинбург? Ещё в Чили мы выработали «запасный» план на случай окукливания Австралии. Там было предложение о работе, был даже подписанный контракт, и визы были не нужны! Но всё накрылось Ковидом. После трёх отказов со стороны военно-ковидного трибунала (Border Force) мы решили, что Австралия всё, и начали натирать лыжи, писать в школы, искать жильё, выбирать достойные и доступные города для жизни в Великобритании.

Европа до сих пор в состоянии нестабильного полураспада: сегодня из Испании приедешь — самоизоляция! Завтра из Франции — спи дома отдыхай! Швейцарию вон тоже внесли в список заразных стран. Как бы толсто намекают — не надо вам никуда ехать. Но мы всё равно решили двинуться дальше.

Я открыл Nomadlist, накрутил фильтров и по сути выбирал из Бристоля и Эдинбурга в финале плей-офф. Нам нужны были школы, нужны были какие-то исторические достопримечательности aka руины, которые были бы открыты скорее всего вне зависимости от вируса. Туризм в ковид, как и вообще жизнь во время пандемии — сплошь расстройство и неопределённость. Едешь куда-то и не знаешь, открыто там; идёшь куда-то, и понятия не имеешь — не разорилось ли кафе, не помер ли владелец.

Удивительное дело, но никто из многочисленных знакомых и твиттерян не ругал Эдинбург, все только хвалили. «Что-то в этом есть» — подумали мы и купили билеты, сняли квартиру, написали в школы.

Как и предполагалось, частные школы, потеряв клиентов, охотно шли на диалог. Те, которые поняли, что ситуация серьёзным образом изменилась и услуги их в условиях ковида стали товаром третьей необходимости, особенно вежливо и расторопно общались с нами, молодыми родителями и потенциальными клиентами.

Поезд прибыл в пятницу. В понедельник мы уже имели одно полностью готовое приглашение в одну школу и один предварительный экзамен (скорее проверку) в другой школе. Что одна, что вторая — очень похожи на выдуманные замки из Гарри Поттера. Я не шучу.

Во вторник мы подписали контракт. Обычно, если покидаешь школу, то ты, родитель-терпила, должен оплатить за следующую четверть вперёд. Оказывается, в условиях пандемии — школа ОК принять нас на условиях pay-as-you-go: плати пока можешь. Тяжёлые времена.

Я злорадствую, потому что на деле доволен тем, как необычный мировой кризис, который мы с вами проживаем, показал затхлость многих традиционных, закостенелых систем. Оказывается, можно обсуждать инвестиции не лично, а по видео-звонку. Оказывается, почти всё можно заказывать с доставкой домой, Оказывается, никто не против, если вы пришлёте подписанный PDF, а не придёте лично с бумажками из принтера. Пандемия, как лакмусовая бумажка показала, чьи бизнесы морально и исторически устарели и должны либо поменяться, либо исчезнуть.

В среду ребёнок пошёл в новую школу. Я на радостях купил фортепиано, и владелец магазина привёз его к подъезду бесплатно. В Эдинбурге пока все милы и доброжелательны весьма.

Я всегда говорил, что миграция или иммиграция — это хлопотно, но не сложно.

Устроиться на новом месте заняло меньше трёх дней. Даже борщ с русскими пельменями нашли, скоро подвезут. Теперь будем исследовать вожделенные руины и пытаться прочувствовать особенный дух северной столицы.

Я мало писал о первых ощущениях после выхода из самоизоляции в Лондоне, а там было что рассказать.

В Лондоне все куда-то бегут, и маски все эти, глупости и противоречивые правила, выдуманные бюрократами — за-па-ри-ли. Максимально ощущается всеобщая апатия и усталость от необходимости соблюдать изменяющиеся порядки: дистанцию держи, маску носи, особенно внутри помещений! Но если это ресторан — можно снять маску и вот тут в метре от входа сесть без проблем. В Лондоне я по привычке из Чили (там и сейчас большинство так, только сегодня созванивались с Костей) — старался ходить в маске. Разве что в парке снимал. Разительное отличие таково, что в Чили вируса боятся, на него злятся, а в Европе, которая на два-три месяца опережает Латинскую Америку в пандемическом плане, коронавирус всех раздражает.

Здесь, в Великобритании, гораздо больше разговоров про то, какие бессмысленные меры принимаются, и как надо научиться сожительствовать, и как надо спасать экономику, невзирая на смерти людей. Всяк рационализует, как может: и люди-то старые, и статистика-то искажённая, и маски-то дырявые. Всё подряд идёт в ход: от логической эквилибристики у большинства мозги свернулись в творог.

Если каждую минуту будет орать пожарная сигнализация, то через час вы перестанете подскакивать и бежать к лестнице. А к вечеру под звуки тревоги беспокойно уснёте. Поутру под крики сигнализации будете кофе готовить, раздражаться. Через месяц — в шумоподавляющих наушниках будете втыкать в Нетфликс под винчик. Через полгода купите на Амазоне специальной формы звукопоглощающую шапку, разработанную в Скандинавии, чтобы радикально смягчить и очеловечить звук пожарной сигнализации — она всё так же каждую минуту орёт. Через год, по телевизору говорили, придут пожарные и отключат её. Точно-точно.

Ментальное онемение — то испытывают жители Туманного Альбиона по поводу Ковид-19. Таково моё обывательское, туристическое наблюдение после двухнедельной самоизоляции в Лондоне и недельного проживания в Эдинбурге.

В Эдинбурге, кстати, масок много, и, может потому, что мы снова среди родителей оказались, кажется, что люди более ответственно относятся к правилам и ковидным ограничениям. В автобусах — в масках. В ресторанах обслуживающий персонал — в масках. Носы не высовывают, на подбородок не сдвигают. Пожилые люди — точно в масках. Дистанцирование почти всюду соблюдается.

Так или иначе, латиноамериканская мечта умерла от последствий коронавируса, и мы остаёмся в Эдинбурге до января. Если понравится — до мая. Если очень, очень, очень понравится — может быть ещё задержимся.

Если вы знакомы с интересными людьми тут, мы, семья из двух взрослых с одним семилетним мальчиком, с радостью наладим контакт. Пишите.

Медитация на Анды

20 июня 2020

Одинокие работники заправки во время карантина в Сантьяго, Чили

Здесь в Сантьяго, я напомню, мы с марта по май сидели в карантине, потом в нескольких районах было послабление режима, и мы было воспряли, почувствовали дух весны, ветер перемен к лучшему, и в целом настроились на позитивный лад. Однако, слишком рано открыли, болезнь тут же расползлась по многомиллионному мегаполису и начался второй карантин.

Если вы поиграли в самоизоляцию, вышли и полагаете, что второй раз будет, как в первый, то, полагаясь исключительно на субъективный опыт, конечно — не рекомендую: очень не очень ощущения. Как от второго, вынужденного захода на посадку.

Теоретически, заточение лучше, чем его отсутствие: пока никие иные меры кроме массовой изоляции от Ковида не помогали. Первый чилийский карантин помог замедлить рост количества заболевших коронавирусом, а второй вот уж скоро четыре недели будет как добивает гадину.

Фейковые новости распространяются быстрее нормальных, поэтому ленивый только не прислал мне твиты и ссылки на статьи, в которых «Чили — всё просрано: там все почти умерли или почти все умерли». Обычно это какие-то ребята извне, которые играют с, не скрою, замутными официальными цифрами. Их всегда можно посмотреть здесь.

Считать смерти и случаи решили по максимальной схеме: заболел, приходил делать тест на Ковид, тест был негативный, но ты всё равно помер — запишут в жертвы Ковида. Или вот из недавних новостей: какая-то не очень надёжная лаборатория притащила кучу результатов тестов среднего качества, их на всякий случай включили в статистику. Тестируют на каждом углу. Нам буквально за угол зайти — и можно будет провериться. Логика такова, что когда завышенные показатели пойдут вниз, можно будет открываться.

В целом тренд таков, что пик смертей (160 за день) перевалили, выходим на финишную кривую. Отсюда ещё недели три сидеть минимум.

В нашем школьно-спально-больничном районе активных случаев заболевания Ковидом становится меньше, а вот в центре и других гораздо более населённых частях города на карантин забивают. Отчасти из-за общего недоверия к власти после начавшихся в октябре левацких протестов. После плановой смены министра здравоохранения полиция начала активнее ловить и штрафовать нарушителей. Вроде несколько тысяч долларов штрафы. Стали меньше шастать.

Карантин должен соблюдаться, фундаментально важно для всех, кто борется с пандемией.

Говорит этот твит.

Кстати, занятный факт: от протестов и связанных с ними разрушениями (было много мародёрства, сотни бизнесов пострадали) работу потеряли 300 тысяч человек, а от Ковида — «лишь» 200 тысяч.

Но это, конечно, не очень важно сейчас. Чуть больше трёх месяцев мы и бóльшая часть самого населённого региона Чили сидим в карантине.

Скажу прямо, во второй раз садиться под замок — тяжело: ментально и физически. Подзаебло.

Два года мы стремились сюда приехать, чтобы насладиться видом на снежные Анды, и сил нет уж ими наслаждаться.

Вчерашний закат

Страна Чили, и многомиллионный город Сантьяго, до сих пор находятся в Состоянии катастрофы (State of Catastrophy): взрослому человеку разрешено два раза в неделю выходить из дома по за покупками или по делам, после десяти вечера — комендантский час.

Звучит сурово, но на деле, люди подстраиваются, за три месяца привыкли. Магазины работают, кто может, супермаркеты доставляют домой. Доставщиков случайным образом протестировали на вирус: из 500 человек, около 50% заражённых. Ну ок, будем руки и пакеты антисептиком вытирать. Подстроимся.

Мои 5км на парковке

Теперь не надо многозначительно смотреть на соседей, они больше не лезут в лифт потрое, заходят по одному. Спортзал и бассейн до сих пор закрыты, и мы мотаем шаги вокруг дома. Мои забеги в Strava выглядят, как каляки-маляки скучающего студента.

В Новой Зеландии Ковид побеждён, в Австралии дожимают. В России пиздец, в США пиздец, в Европе вроде дело идёт на поправку. Дня не проходит, чтобы мы не обсуждали за вечерним вином планы на будущее — чилийскими едой и выпивкой мы по-прежнему очень даже наслаждаемся. Пока «против» возвращения в Новую Зеландию перевешивают «за».

Основной аргумент против побега в Окленд — там будет точно то же, что было до отъезда. За неделю поездка в Чили будет забыта, как неудачный сон. Здесь хоть какое-то подобие приключения. Я вот сегодня сходил в магазин, там тётушка спросила, мол, холодно на улице, я её на испанском понял и на испанском же, корявом, как кочерга, смог ответить, мол, не особо, более или менее тепло. Купил у неё чудесный козий сыр и гигантские кедровые орешки индейцев арауканов (мапуче).

И это было что-то новенькое.

Чилийские кедровые орехи

Элемент новизны — сам по себе важнейший аргумент в пользу того, чтобы остаться в Чили. Здесь, как ни крути, интереснее, чем в новозеландской сабёрбии, где каждый камень знакомо кряхтит, под него вода, как не текла, так и не течёт.

Второй весомый аргумент — это бытовой минимализм. Если когда-то было желание освободиться от верчения баранки по дороге на работу, стояния в пробке, публичного транспорта, общения с коммунальными службами, банком, строителями, мойщиками окон, садовником, соседями, родительскими собраниями, тех- и медосмотрами… То это время пришло. Мой телефон здесь, в Сантьяго — не звонит совсем.

Что же делать теперь со всем этим временным богатством? Столько книг не прочитано, языков не выучено, музыкальных инструментов не освоено! Правильно?

А это, пожалуй, часть эксперимента и есть: карантин явно определил, что интересно и важно, а что так, мечты и шелуха. На самом деле, не очень-от и хотелось мне читать «Улисса» — не читал раньше, и не читаю я его во время трёхмесячного заключения. когда никаких дел кроме завтрака с кофе, кучуфлями и видом на заснеженные Анды нет.

Если в карантине не хватает времени на что-то важное, что всегда хотелось сделать — не очень-то и хотелось!

Картинка из статьи в Википедии

В итоге, после повторного заточения, пройдя почти все фазы по модели Кюблер-Росса, мы приняли карантин, как данность, смирились с обстоятельствами и тем, что гадать бесполезно, только время покажет, каков будет остаток этого года.

Не стану утверждать, что многонедельная медитация и mindfulness (не нашёл подходящего русского слова) даются легко: бывают очень смурные дни, но ни разу мы не подумали о необходимости эвакуироваться в бесспорно чудесненькую, уютненькую Новую Зеландию. Честно.

А вы на каком этапе находитесь нынче?

Русские и американский расизм

4 июня 2020

Здесь в Сантьяго, после шестнадцати лет жизни за границей, дивлюсь тому, с какой яростью русские, в особенности русские иммигранты со всего света, в общем-то единогласно топят за то, что поделом этим чернокожим, развели, мол, понимаешь, лутинг, грабежи и погромы! Звучат гордые лозунги «All Lives Matter», якобы — все жизни одинаково важны и термины вроде «расизм по отношению к белым».

Поражает прежде всего упоротость упорность, ортодоксальная уверенность в своём личном мнении, основанном чаще всего на анекдотичных, случайных, субъективных, единичных данных из личного опыта. Каждый, кто бывал или живал за границей, с особым трепетом относится к таким инцидентам: когда кто-то на него(неё) косо посмотрел и что-то гадкое сказал или сделал.

Не скрою, и я получал добренькие сообщеньица от новозеландских дремучих ксенофобов, и расстраивался, помню. От ксенофобии до расизма один шаг.

Но «они (протестанты) крушат частную собственность» — это недопустимо! Ну, недопустимо. Кто-то крушит, кто-то не крушит. Откуда у вас такая ярая привязанность и священная любовь к частной собственности-то вызрела на российской почве? Выживание в агрессивной среде, постоянная боязнь, что вот всё, что накоплено непосильным трудом кто-то придёт и отберёт? Достоевская народная дремучесть и дешевизна человеческой жизни в России? Защитная реакция после нестабильного детства в постсоветском пространстве? Выходит, опять виноваты лихие девяностые?

Как правильно отметил знакомый философ, понятие частной собственности произрастает прежде всего от владения жизнью своей единственной и неповторимой. Личное тело — это самая частная, самая собственность, что есть у каждого из нас. И за право обладать этим достоянием в полной мере, не бояться потерять его из-за плохого настроения хранителя правопорядка — за это, в частности, вышли люди на улицы в США и по всему миру.

Граждане, выросшие в странах, где отродясь чернокожих не видали, отчего-то полагают, что не привилегированны, и не расисты уж совершенно точно. При этом те же самые люди, утверждают, что «All Lives Matter» и не видят, хоть ты тресни, что это и есть самый настоящий расистский лозунг, который ратует за сохранение статуса кво, что есть неравенство. Лозунг «Black Lives Matter» напротив — пытается озвучить и добиться равенства для по-прежнему угнетённой части населения в огромной, богатой, многогранной стране.

«All Lives Matter» — это расизм.

С расизмом по отношению к белым проблем нет вообще никаких по одной причине — его не существует. То есть да, конечно, где-то белых недолюбливают. Думаю, в мягко-средней и относительно массовой форме неприятие белокожих можно обнаружить, прожив пару десятков лет в традиционном регионе Японии или в Бутане, например. Я что-то подобное может быть испытывал, живя в Китае. Однако, масштабы тех проблем намного, намного меньше, чем тот ужас, которому систематически подвергаются чернокожие граждане в США.

Расизм — обычное явление: такое же естественное, произрастающее из ксенофобии и чувства сохранения ячейки общества, племени, если угодно. Проблемы систематического расизма — это то, что убивает людей и заставляет всех яростно выходить на улицы, невзирая на газ, дубинки, автоматы и военные вертолёты.

В книге «Белая хрупкость» отлично объясняется, почему хуже нет сочувствия, чем белая женщина, проливающая слёзы по поводу убитого полицией черного ребёнка. Это по праву вызывает у чернокожих афроамериканцев гнев и ярость. Почему?

Потому что слёзы белой жещины — это попытка перетянуть одеяло внимания на себя белого любименького. Смотрите, мы тоже страдаем. Это не про вас! Постарайтесь понять и помочь. Не можете помочь — постарайтесь понять.

Понять — очень сложно. Глубокие проблемы пожилой иммигрантской страны, где хотели, как лучше, а всё в итоге смешалось так, что вон несколько веков разобраться не могут. Это их, американцев, борьба. И это их, чернокожих американцев, насущная проблема. Кому какое дело, что считает эмигрант где-то там в интернете, который вещает про «все жизни важны» и готов виртуально броситься грудью на защиту чужой, но, блядьвычтосовсемтамохуели, собственности?

Наверное, железобетонная уверенность — это защитный механизм вроде нахохлившейся птицы — желание казаться больше, чем есть на самом деле. Особенно этому подвержены вырвавшиеся из Путинской России достигаторы, которые сами, всё сами. Не скрою, сам был этому чувству подвержен неоднократно: весь мир у ваших ног, вы ими шебуршите, и мир вертится!

Молодым и старым очень почему-то важно высказывать своё мнение, как неоспоримую истину: первые хотят выглядеть старше и серьёзнее, вторые думают, что уже стали старше и серьёзнее. В итоге и те и другие выглядят, как упёртые глупцы, неспособные не только увидеть возможные пути к решению задачи, но даже осмыслить «дано».

Вот уже кто-то уже обвиняет меня в левых убеждениях. Как предприниматель, владелец бизнеса, в целом человек, голосующий за правых, и обладающий пока молодостью, здоровьем и финансовой независимостью, я точно не попадаю в категорию «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…» Прошёл даже тест — либертарианец-центрист c небольшим уклоном влево.

Я за частную собственность и её защиту. Я за защиту жизни и прав любого человека. Полиция обязана ловить грабителей. Все полицейские должны не убивать безоружных людей. Аргумент «ну, это просто несколько мудаков-полицейских» не принимается: все пилоты должны взлетать и столько же раз успешно садиться. Нет проблемы систематических авиакатастроф. Шанс быть застреленным, если вы чернокожий в США — в 5-13 раз выше, чем у белого человека.

Очень, очень рекомендую до, после, а лучше вместо комментариев в интернете прочитать, пусть даже в кратком содержании, книгу «White Fragility». Есть и другие книги попроще.

Дорогой черный неамериканец, когда решишь приехать в Америку, ты станешь черным. Не спорь. Перестань долдонить, что ты — ямаец или гайанец. Америке плевать.

Ссылка на источник

Неделя в Андерхуде

23 апреля 2020

Здесь в Сантьяго я уж несколько дней рассказываю, как докатился до жизни такой на платформе @abroadunderhood (30000 читателей). Сие такой коллективный аккаунт в Твиттере, который, как эстафетная палочка, передаётся из рук в руки раз в неделю. Каждый раз там вещает какой-то проживающий за границей русскоговорящий человек. На этой неделе эту роль выполняю я. Сильно, очень сильно не хотелось рассказывать о «подводных камнях», поэтому я затеял мини-эпос с одной лишь целью: раскрыть психотип человека путешествующего (Homo Moto). Рассказываю о себе, личный опыт, как он есть. Советов не даю вроде, мнений взрывных не озвучиваю. Поэтому комментов и троллей пока мало, что славно.

Привет читателям, пришедшим оттуда. Здесь, в уютном личном блоге, менее лёгкий стиль, чем в треде, но полистайте, поищите поиском, может чего интересное выпадет, чай больше 5000 постов накопилось.

По этой ссылке можно весь тред прочитать в виде единого поста (больше 45 минут займёт, там много уже).

Тут скачать можно в виде PDF, почти 100 страниц получилось:

Неделя @stas_kulesh в @abroadunderhoodСкачать

Месяц в «норвежской тюрьме»

17 апреля 2020

Здесь в Сантьяго мы больше месяца не выходим из дома. В основном сидим в квартире, гуляем вокруг здания, делаем там гимнастику с ребёнком, нашагиваем шаги для шагомеров: туда-сюда по парковке полкилометра. Раз в неделю моем кафельный пол на этаже с использованием антисептических средств. У каждого соседа свой день: этаж чист, все здоровы. Познакомились с соседями.

Вчера закончилась мелочь для стирального автомата (здесь, как в Нью-Йорке, нет своих стиралок в квартирах, зато есть общая прачечная комната с коммерческими автоматами). Пришлось пойти на сайт комиссариата Comisariavirtual и получить онлайн разрешение выход за продуктами.

Уходить далеко от дома нельзя, дольше четырёх часов гулять нельзя, ходить в неопределённые какие-то места нельзя; ты пишешь в пропуске, куда идёшь. Местные чилийцы указывают свой уникальный номер налогоплательщика, иностранцы оставляют свой возраст, номер паспорта, имя, адрес проживания, пункт назначения. Перед получением пропуска всех просят согласиться, мол, я ознакомился с законом, который меня накажет в случае чего.

Двенадцать типов разных индивидуальных пропусков и несколько типов групповых.

Удивляет, что с собаками гулять можно, а с детьми нельзя.

В магазине (пять минут от нашего здания) двери закрыты, через щель охранник просит показать пропуск (его можно скачать в PDF, там QR-код на всякий случай). Проверяют не сколько паспортные данные, сколько время — не истекли ли четыре заявленных. часа? Внутри супермаркета — безлюдно и отнюдь не все продукты доступны: пустые полки тут и там. Выглядит невесело. Маску носить — обязательно. Если вы сели в свой частный автомобиль и куда-то отправились, могут проверить пропуск и маску.

Если говорить об ощущениях — я напомню, в нашем районе Сантьяго несколько недель полный карантин и военное положение после восьми вечера — болтаться на улице, на свежем воздухе ну очень приятно. Однако, когда в поле зрения появляются сограждане — это напрягает. Как напрягают пустые полки магазинов и военные с автоматическим оружием. Последних я видел всего раз. Но с балкона видно, как окрестности патрулируют полицейские машины вперемешку с работниками охранной службы, нанятой муниципальным самоуправлением.

В нашей маленькой ячейке общества выработался какой-от режим. Ребёнок просыпается раньше и читает книги или собирает LEGO. Это чудесно! Родители могут спать. Два раза в неделю классная руководительница проводит полуторачасовые (изнурительные!) уроки по Zoom. Они работают плохо: дети, их около десятка, не могут усидеть; у хоста постоянные проблемы со звуком, кто-то не выключает микрофон, кто-то бесится на камеру. Я считал и считаю: дистанционное образование в формате обычного урока — это не для всех. Чьи-то дети сидят, как приклеенные, активно участвуют в обсуждении. Нам приходится это время проводить на уроке. Представьте, что вы ходите в школу вместе с ребёнком и сидите там. Чувство вины («запустили ребёнка, не развивали в карантине») не позволяет пустить ситуацию на самотёк, поэтому — продолжаем занятия, какой-то толк будет. Признаюсь, радости эта часть дня не доставляет, количество стресса не уменьшает.

После уроков завтрак, рисование или музыка, потом приставка или другое развлекательное время перед экраном, обед где-то в промежутке, прогулка на свежем воздухе, какие-то дела вечером, и в ночь, после укладывания, взрослые садятся работать.

Не создалось впечатление, что власти чересчур строги. Кажется, что здесь всё делают правильно: заломали кривую, рост линейный. Строят дополнительные госпитали, закупили тесты, заняли лаборатории лососевых ферм их проверкой.

Константин, который тут давно, неплохо описал чилийский подход к пандемии, рекомендую заглянуть.

По итогу стоит сказать, что меры, принимаемые в Чили возымели своё действие, сейчас в Чили самый низкий уровень смертности в Латинской Америке и один из самых низких в мире.

Насколько долго удастся так продержаться и какие дополнительные меры потребуются — посмотрим в будущем.

Говорят, в нашем районе карантин снимут скоро, в соседнем уже можно выходить. Здесь работают по схеме Южной Кореи: не ломая экономику, закрывают страну частями, учитывая динамику роста заболеваний, возраст, экономическую компоненту. Основная цель — уменьшить количество жертв и ни в коем случае не перегрузить медицинскую систему.

Как месяц сидения в нашей «норвежской тюрьме» отражается на ментальном состоянии? На данном этапе — подзаебало.

Мы прошли злость, прошли смирение, прошли, как мне кажется, депрессию, и пришли к принятию ситуации такой, какая она есть. Надоели письма про «Наш ответ Ковиду», удаляю, не читая. Надоели придумки экстравертов, мол, чем бы нам ещё заняться по Zoom: а давайте книжный клуб, а давайте лекции, а давайте игры, а давайте йогу, а давайте кодить вместе, а давайте кушать вместе, а давайте поддержку оказывать — а давайте отъебёмся друг от друга и всем дадим заниматься своими делами, пожалуйста? Все пытаются как-то работать, какими-то хобби себя занимать.

Карантин идёт и идёт, и всё идёт по плану.

Звонки друзьям и знакомым стали реже. Пить вино по видео-связи уже не так весело. Во-первых, алкоголизм: нельзя столько пить. Во-вторых, все, мне кажется, начали понимать, что мир изменился и стали задумываться, а что дальше?

Подобно тому, как родители маленьких детей в какой-то момент осознают — вау, это похоже надолго, не получится «сейчас напряжёмся, и прорвёмся». В какой-то момент, где-то через полтора года напряжённого ухаживания за беспомощным младенцем, приходит понимание — это навсегда. «Навсегда» включает в себя необходимость отрезать или отложить на продолжительное время свои хотелки и мечты. Какие-то двери закрываются навсегда — я никогда не стану высокохудожественным фигуристом на льду, и с каждым годом таких упущенных возможностей всё больше. Это не повод для депрессии, а лишь констатация факта: в околотридцатилетнем возрасте я заметил, что всё больше появляется недоделанных дел и неисполненных желаний, которые никогда не будут сделаны, и никогда на выполнятся, и их нужно просто отпустить (let it go), и сфокусироваться на том, что приносит радость здесь и сейчас. Семья занимает много пространства и времени в «здесь и сейчас», а остальное, если не пускать на самотёк, приходится наполнять самостоятельно, прилагая дополнительные усилия.

Пандемия — это ещё одна константа, с которой придётся считаться. Она, как внебрачный ребёнок, который где-то в чужой жизни существовал, и вот теперь свалился на вашу голову, и теперь он навсегда. Вы всегда знали, что он где-то там есть, но не придавали этому значения, да и реального влияния на ваш быт ребёнок тот не оказывал. А теперь вот он — весь ваш, полная ваша взрослая ответственность, делайте, что хотите, и будь, что будет. Сперва вы негодуете, как так вышло, но что толку кого-то винить? Как есть, так есть. Потом грустите об упущенных возможностях: ни вздохнуть, ни выдохнуть, жизнь поставлена на паузу. Потом опускаются руки, мол, всё пропало. Ну, а потом вы потихоньку смиряетесь, и жизнь идёт своим чередом.

Основная компонента пандемического беспокойства новой формации — неизвестность.

Нет никакой достоверной информации, каков будет мир после пандемии. Что именно изменится и надолго ли? Какие конкретно вам нужно предпринять действия? Ну, сняли карантин, что дальше? Мы летим в Буэнос-Айрес, как планировали? Возвращаемся к работе, как ни в чём не бывало? Хочется угадать, предвидеть и быть готовым — а нельзя: нет данных, нет правильного ответа, нет решения у этой задачи.

Не знаю, как у вас, а у меня в голове такие неразрешимые проблемы превращаются в панические циклы. Будто поезд поставили на кольцевую дорогу и он носится там, как на всех парах, как сумасшедший: быстрее, быстрее, быстрее! Но так никуда и не попадает. Только медитации и погружение в продуктивную работу или творчество меня спасают. Уверен, многим такие поезда голову сворачивают набекрень. Держитесь крепче за поручни!