Не болею

IMG_5046.JPG

Здесь в Окленде сделал одно наблюдение. Притом, что многие черты общества с развитой метрикой индивидуалистичности (зашкаливает в США, заметно выше среднего в Австралии, НЗ и Великобритании, почти отсутствует в РФ) мне симпатичны. Один из важных её ингредиентов я все ж не могу переварить — спорт.

Если спросите новозеландца и уж тем более американца, у них обязательно найдется любимый клуб, любимая команда, любимый спорт. В США, где как обычно из всего сделано шоу и доведено до консюмеристической крайности, захудалая игра в ам. футбол между двумя колледжами сопровождается салютами, пением гимна стоя и пролегающими в небе истребителями с цветными дымовыми полосами. Спорт — огромная часть жизни для многих представителей условного Запада. Будучи формально и фактически гражданином одной из таких стран я в этом смысле, что называется, «не в теме».

Сколько себя помню, ни разу не следил за спортивными успехами той или иной команды, не могу сказать какой вид спорта любимый, точно не смогу блеснуть знаниями нюансов правил или устройства гоночных болидов. С уверенностью могу сказать, что тема спорта мне совершенно не интересна, как не интересны сорта пшеницы или способы приготовления манной каши. Как так получилось? Ну, вот как-то так.

Недавание говна

vsco_060214-1

Здесь в Окленде, в одном из кухонных разговоров мы с товарищем затронули тему коммуникаций, проекций и отношения окружающих к себе любимому.

Его позиция заключалась в том, что желательно оставаться со всеми в хороших отношениях, как минимум в нейтральных, и уж точно не наживать врагов. Поскольку, кто его знает, что там кому в голову взбредёт, в мире полно сумасшедших. Речь не о жизни за печкой и не о догмах премудрого пескаря. Просто, мол, ни к чему негативную энергию накапливать.

Для меня проблема чуть шире, чем защитная реакция в сложном и стохастическом мире. В необходимости подстраиваться под мнение окружающих я вижу ограничение личной свободы и, если уж совсем в реальную валюту переводить, пустую трату времени.

Чарльз Буковски говорил, что до тех пор пока писатель не отторгнет мнения других, он не свободен, и он не писатель, конечно. Это в особенной мере касается родителей и близких, в меньшей степени знакомых и друзей, в ещё меньшей — нейтральных остальных. Если действовать с оглядкой на то, что подумают другие, шансы на правдивость и освобождение от предрассудков и предубеждений невелики. Я натурально представляю себе клетку с металлическими прутьями-мнениями.

Люди — вообще все, и особенно близкие — всегда будут судить ваши поступки. Чем старше становишься, тем больше, если честно, наплевать на то, что кто-то где-то как-то не так подумал обо мне или моих идеях, выраженных в той или иной, достаточно или не достаточно «правильной» форме. Объективно говоря, в 99,99% случаев, если вы кому-то не нравитесь — это на самом деле ничего не меняет.

Людям свойственны предубеждения и, как известно, переубеждать — весьма неблагодарное дело. Кроме своего полуторагодовалого сына я не знаю в мире ни одного человека, которого бы я хотел засыпать аргументами и заставить поменять точку зрения на свою. Во-первых, они, все они, люди взрослые, а во-вторых — это пустая трата времени. Нельзя угодить всем. Негативная энергия накапливается вне зависимости от моего или вашего поведения. Чем шире круг общения, тем больше шанс появления злопыхателей. Кто-то просто зол на весь мир и вас в том числе. Бесполезно разбираться, кто прав, кто виноват. И некогда. Некогда в основном.

Людям — вообще всем, и чуть меньше близким — вообще пофигу на вас. Скорее всего, в чьей-то реальности ваши действия или слова, вызвавшие гнев и негодование, стали чем-то вроде следа от метеорита в небе — и у вас, и у обидчиков/обиженных жизнь идёт своим чередом. Эмоциональный туман рассеется, и объективно, мир будет вертеться, как прежде. Споры и конфликты, как школьные прозвища, не оставляют следов, если не них не обращать внимания. Родители, конечно, переживают больше прочих, это органическое.

По личному опыту могу заметить, что зависимость от мнения окружающих сильно падает после появления детей. Ощущается порой этакая родительская неуязвимость. Если переживать о том, что за соседним столиком или в салоне огромного самолёта кто-то напрягается от действий моего ребёнка, не хватит ни сил, ни времени разобраться с этими самыми действиями. Да и, вспоминая Паниковского, думается: «Ты кто такой вообще?»

Забота о чужом мнении убивает радость, душит возможность наслаждаться текущим моментом. От работы над образом или борьбы с вредителями не остаётся сил на развитие, не остаётся времени на любимых людей и интересные идеи. Звучит эгоистически, но я верю, что это в наших генах.

В интернете полно блогозаписей на эту тему. Мой любимый пример, пожалуй, этот: «Путеводитель для тех, кому похуй». Автору по случайному совпадению столько же лет, сколько мне. Вероятно, после гиперактивных молодёжных лет, многим приходится задумываться о схожих вопросах.

P.S.: Наверняка найдётся комментатор, который увидит нон-конформизм в вышеописаном, и скажет, мол, что ж теперь, голым бегать и на головы гадить прохожим? Если очень хочется, то да, пожалуйста, толькно нужно быть реалистом и понимать, что обычно такие крайние прявления приводят к тому, что среда обитания избавляется от девианта. Совсем без правил жить не получится. И до приемлемой степени уважать окружающих, конечно, практично и несложно. Система, как и многие другие, самобалансируема и автоматически избавляется от радикальных проявлений, что лично мне импонирует. Я в целом люблю, когда не чёрно-бело — «и да, и нет». Но это тема для другого длинного разговора.

Секретные свитки и витки

2014-05-28 17.55.32-1

Здесь в Окленде я установил новый супермодный, [как когда-то Инстаграм], апп под названием Secret. Если вы ещё не слышали, это сырое, постоянно вываливающееся приложение позволяет анонимно делиться коротенькими записочками, секретами. Анонимность нынче в моде. В остальном мы наблюдаем ещё один виток спирального развития социальных сетей. Ниже поясню на примерах.

Лет пять назад я увлекался движением Post Secret, основанным в США. Некий товарищ предожил людям слать ему анонимные открытки, если их что-то мучает. Оказалось, что очень многим такая терапия помогает справиться с глубокими душевными шрамами. Я помню даже пару книг купил на Amazon. Есть есть хоть какая-то способность к эмпатии, книги эти нельзя листать без содрогания. Это heavy shit. Изнасилования, растление, выкидыши, травмы, рак, смерть, страдания, самоубийства — можно представить, о чём пишут отчаявшиеся люди. Рукодельные открытки, как формат визуального оформления, мультиплицировали эффект. Смотрите сами.

В США периода десятых идёт борьба за ‘privacy’, непереводимое и подобно слову «демократия» не очень понятное русскому человеку понятие. Эту тему понимают и Павел Дуров со своим WhatsUp-клоном под названием Telegram, и укрывшийся в России Сноуден, и купившие за миллиарды долларов Snapchat ребята. К примеру, смысл последнего в том, что фотографии закачиваются в интернет по защищённому соединению и хранятся там ограниченный промежуток времени, а после исчезают навсегда. Идёт борьба за свободный интернет, как средство самовыражения и площадку для реализации права на свободу слова. Что-то знакомое.

Знакомое до боли. Сегодня в Secret проскочило: «А правда, что Алавар загибается и вообще всё плохо?». Флешбэки, флэшбэки!

В 2002 году я работал в службе технической поддержке одного из проектов хитрожопого Довганя, который по стечению обстоятельств разрабатывался новосибирской компанией «Алавар». Там я имел возможность познакомиться с удивительно талантливыми людьми и влиться в ювенальную тусовку новосибирского ЖЖ. Юзер nsk-fif насчитывал тогда меньше сотни участников. Большинство персонажей ещё не развиртуализировались. Встречи-пьянки, в которых участвовали 15 жжистов считались большим событием. Кто-то строил схемы половых отношений (да-да, Вова, мы всё помним!), а кто-то мочил всех вируалами налево и направо, Дима Смирнов, например, достаточно долго и публично воевал с бывшим парнем своей нынешней жены, почти подрались в реальной жизни. Интеллектуальные и матерные, завуалированные игрушечными альтернативными эго, перепалки — в начале нулевых это был воистину дух свободы, который в нынешней «кириллической» версии ЖЖ/SUP совершенно утрачен. И секреты были, и гадания, кто есть кто.

Так вот в молодёжно-анонимном ЖЖ 2002-го года одной из постоянных тем была, как можно догадаться: «А правда, что Алавар загибается и вообще всё плохо?» С тех пор прошло 12 лет. Поменялись девайсы, поменялось название аппа, поменялся формат, поменялся цвет и вкус, но суть, квинтэссенция осталась точно на том же месте. Как и компания Алавар (Саша, привет!), которая «дохнет» все эти годы, никак не испустит дух.

В итоге такое моё интернет-старпёрство не позволяет насладиться модным приложеньицем и не добавляет радости анонимного говнообщения в новом старом формате. Хоть бы темы сменили, ей богу. Поеду домой есть пельмени.

Мüнстерская истерия, часть 1

2014-05-18 15.16.58-1

Здесь в Окленде я давно хотел использовать в заголовке умлаут.

Можно с уверенностью сказать, что одним из моих увлечений являются культы. Непросто в двух словах описать, откуда произрастает интерес. Пожалуй, основной причиной является большое противоречие, которое мне видится в непрекращающейся в каждом из нас внутренней борьбе человека суеверного с человеком разумным. Почему люди склонны верить во всякую фигню? Меняется ли эта особенность нашего устройство со временем? Плох или хорош человек по своей природе? Как выходит, что, основываясь на недоказанных, слепо принятых на веру фактах, граждане планеты Земля причиняют столько страданий своим ближним? Эти и другие смежные вопросы уже много лет захватывают моё внимание.

Повторю краткое содержание предыдущей серии, если позволите. Я атеист, или точнее сказать — скептик. Таково видно моё постсоветское устройство, что крайне сложно — это субъективное, конечно — принять некий факт на веру. Воскрес, говорите? Реинкарнация, полагаете? Пришельцы пробировали, рассказываете? Тайный заговор раскрыли, считаете? Из пепла золото получилось, сами видели?

Человеческий мозг так устроен: сперва мы верим, потом аргументируем — сторятся нейронные связи, и подкрепляются сотнями, тысячами подсвязей. Механизм этот, как принято полагать, происходит от эволюционной необходимости исключать количество смертельных ошибок, чересчур чувствительно реагируя на раздражители: для спасения себя лучше бежать каждый раз, когда слышится шум в кустах, даже если ничего не угрожает (false positive), некогда рационализировать в такой ситуации. Отчасти поэтому мы органически боимся змей и насекомых, хоть и в сотни раз крупнее, сильнее и опаснее их. Ядовитых гадов не так много, но выжили те из людей, кто в целом старался их избегать. В этой особенности устройства, возможно, кроется суть невероятной адаптируемости, характерной Homo Sapiens. Но это совсем другой разговор.

Сперва мы на всякий случай верим, потом закрепляем веру. Очень сложно, и я говорю здесь не только о людях религиозных, посмотреть на факт или событие беспристрастно. Этот навык, как любой другой тренируется годами, всю жизнь, чего уж там.

Культы и особенно их лидеры, у которых было (и у многих есть) всё: от двенадцатилетних девственниц, рабов, денег и развлечний до бриллиантовых Роллс-Ройсов с регулярными жертвоприношениями — всегда притягивали моё внимание. Всегда казалось, что лидеры эти всё понимают, и умышленно манипулируют последователями, чтобы достичь своих эгоистически-гедонистических целей. Меня учили, что врать нехорошо, оттого подобный расклад явно указывает на зловредность культов и порочность их предводителей. И очень хочется вывести сектоидов на чистую воду. Потому что добро побеждает зло. Меня так учили.

Уже писал о том, как психотронное оружие российского учёного Смирнова испытывалось на живых людях, последователях американского культа «Ветвь Давида». В не очень далёком 1993 году американские войска в количестве 700 человек, с вертолётами танками, после 51 день осады в буквальном смысле уничтожили штаб-квартиру секты, здание загорелось, погибли 76 из 85 человек, включая молодого харизматичного лидера с голливудской внешностью, длинными волосами и модными очками Давида Кореша. Были ли объективные причины для таких действий: находились ли внутри растлённые дети, наркотики и оружие? Неизвестно, и вряд ли когда-нибудь разрешится.

В гораздо более далёком 1524 году, в Германии, всё было менее радужно и, как можно представить, гораздо более «средневеково».

Продолжение следует, пост пришлось разбить на 12 частей, получился самый длинный текст этого блога.

Следующая часть »

Я достаю из широких штанин, короче

Processed with VSCOcam with a6 preset

Здесь в Окленде я, конечно, пропустил курьера, и пришлось ехать на почтовое отделение. Несмотря на это, наконец-то получил документ, позволяющий перемещаться по миру без особенных проблем — чёрно-белый паспорт гражданина Новой Зеландии.

Свежий цветной блокнотик хорошо пахнет и радует весёлыми картинками, которые различаются от страницы к странице. С фотографии на визовых офицеров будет смотреть загорелый араб, настолько плохо получился снимок. Что, надеюсь, не помешает проходить через биометрические ворота в аэропорту, которые уж много лет впечатляют меня футуристичностью технологии: робот на границе решает, разрешить ли жалкому человеку попасть в страну.

Можно теперь более предметно изучать интерактивную карту KAYAK на предмет доступных направлений.

О том, как я получал гражданство, пошагово, можно почитать тут. Довольно долгий, но отнюдь не сложный процесс.