Здесь в Денарау натурально «Затерянный мир». За границами отсыпанного отельными корпорациями острова, на основной, так сказать, территории Фиджи по полной программе трэш и угар: антисанитария, разбитые дороги, коррупция, революции, военные положения, беднота, голытьба, разбитые тайфунами жилища, грязюка и много не очень приветливо глядящих на тебя людей. На Денарау при этом — рай за шлагбаумом: сетевые отели, коктейли, дорогие $300-$600 за ночь отели с бестолковыми вечерними шоу и коммерциализация вообще всего. Очень такой, стабильный, олдскульный образ отдыха. Нет нужды листать путеводитель или Foursquare фильтровать — рестораны вот, туры вот, покататься на лодочке тут, цветастый коктейль в номер, пожалуйста. Бродишь между отелями, как в Лас Вегасе, любуешься на синтетические богачества и роскошества, дрессированный обслуживающий персонал говорит тебе «Була!» и улыбается.
Всюду водят за ручку. Никакого риска, никакого адреналина. Даже кредитку с собой не нужно носить: «Запишите на комнату 2727, пожалуйста». В конце, не забудь только счёт оплатить, и такси с кондиционером отвезёт прямиком к международному терминалу аэропорта. Из окна авто посмотришь, как полуголые мальчишки катаются на лошадях по кладбищу. На зарешеченные окна первых и последних этажей обветшалых зданий. На стрелку спидометра водителя, который, не задумываясь, обгоняет через двойную сплошную и наваливает 80 км/ч там, где разрешено не больше полтинника. На разбитые булыжниками неоновые вывески и спящих под деревьями утром в среду, в будний день, взрослых мужчин. На курящих подростков и изнывающих от жары пожилых тётушек с разложенным на тряпках бесполезным скарбом на продажу.
Когда нас, отдыхающих, просили у бассейна расписываться за полотенца, я не сразу понял, что делается это не оттого, что австралийцы и новозеландцы известны своей клептоманией, а оттого, что иначе все полотенца будут унесены сотрудниками гостиница и проданы в деревнях по доллару за штуку.
Когда ребёнок захотел кушать, а, так совпало, все кафе уже закрыты, а рестораны ещё не открыты, я знаками поманил тётушку через витрину с вывеской «Сlosed» и попросил может сходить на кухню за сэндвичем. Тучная женщина в униформе удалилась и вернулась с аккуратно закрытым герметичным пакетом. Мальчик был накормлен и нормализован, вечер был спасён. Я попытался дать десять долларов на чай, оказалось — сотрудникам отеля запрещено брать наличные у постояльцев.
Что было для неё основным стимулом помочь нам с Лукасом? Желание помочь или боязнь получить плохой отзыв и, кто его знает, лишиться работы?
В последний день, во время завтрака, вокруг нас в ресторане собрались работники отеля, пожали нам руки, поблагодарили за сделанный выбор, пожелали всего хорошего и спели разложенную на несколько голосов традиционную фиджийскую песню. Жена плакала, ребёнок смотрел заворожённый.
Кто-то из руководителей отеля придумал эту фишку поди, мол, давайте официанты, повар и менеджеры будут посетителям, которые у нас первый раз и скоро улетают, петь хором, вот будет круто! Другое дело, что это какая-то дурацкая игра в итоге. Я знаю, что поющие знают, что я знаю, что им похуй абсолютно на нас, понаприехавших; их дома ждут семьи, которым может не так повезло с местом рождения, у которых меньше было возможностей двигаться по социальной лестнице.
От такой вынужденной неискренности я за годы жизни в Новой Зеландии как-то отвык. Стюарды Air New Zealand на популярных рейсах — взрослые мужчины, многим за сорок. Когда тут в хорошем ресторане тебя обслуживает человек, он точно не зарабатывает в десять раз меньше твоего и не вынужден цепляться за работу, как за спасительную соломенку, чтобы его дети не оказались на улице. Это сраный социализм, конечно, но минимальная оплата труда, защита прав, работающая судебная система, сглаженное классовое неравенство, до какой-то степени очеловечивает.
С позиций глобальной справедливости: понял, что мне не нравится чувство вины за то, на что я повлиять не могу в принципе. В английском есть хорошее слово «fortunate» — буквально «благоприятный», но я его воспринимаю, как «не не повезло». Каждый день напоминаю себе о том, насколько мне не не повезло, и как благоприятно сложились в основном не зависящие от меня обстоятельства.
Говорят, есть такое хобби — резортинг. Я бы такое в резюме добавлять не стал.
