Здесь, в постолимпиадном Пекине, как бы там ни было, очень хорошо. Дышится легче, чем два года назад. Власти побороли песчаные бури, создав лесополосу из пересаженных с южных районов страны деревьев. Прикрыли вредные производства и запретли многим автомобилистам и компаниям пользоваться средствами передвижения. В Пекине больше трёх миллионов автомобилей. Успешно проведена государственная акция по борьбе с курением: в центре города теперь редко увидишь курящего человека, чего не сказать о напоминающих о вреде табачного дыма знаках. Смог теперь не висит круглосуточно, а появляется лишь к вечеру. За ночь его разгоняет ветер и всё утро можно наблюдать синее небо, которое изображают во всевозможных путеводителях.
Синее небо над красными стенами Запретного города. Первого октября начинается Золотая неделя — крупный семейный праздник. В это время принято навещать родителей, собираться семьёй за обеденным столом, вместе посещать достопримечательности и отдыхать от трудовых будней в тёплой родной компании. В восемнадцатимиллионный Пекин съехались родственники со всей страны. И именно в первый день Золотой недели все они решили посетить Запретный город – вторую основную достопримечательность столицы после Великой китайской стены. Я никогда в жизни не видел такое количество людей на улицах. В итоге запланированный поход в бывший императорский дворец обернулся принудительным участием в массовке фильма вроде «Герой»: чёрная масса людей стекают по ступеням дворца, чтобы слиться с себе подобными, ожидающими их на площади.
По причине тех же праздников не было никакой возможности попасть в начале октября в Шанхай. Невзирая на большое число способов перемещения в восточную столицу Китая, транспортная сеть на несколько недель оказалась парализована наплывом пассажиров. Однако, на всё воля божья: в то время Шанхай страдал от проливных дождей и наводнений. Вслед за хорошей погодой я двинулся на юг, в Нанчанг, город, где началась революция, где вторая по размеру площадь в Китае, где второе по высоте в мире колесо обозрения.
