Их наши — это уже не наши, а наши наши — это наши, ОК?


Машина на автостоянке близ горнолыжного курорта Туроа на горе Руапеху. Надпись гласит: «Я люблю большие кучи».

Здесь в Окленде я дочитываю найденную через книгу «Русские проблемы в английской речи». Написана она была в 1999 году русско-американским автором Линн Виссон, которая выросла, насколько я понял, в русской семье иммигрантов. Линн не просто перечислила расхождения в переводах известных фраз, как это делают в разговорниках, но дала довольно подробное объяснение разности культурных, политических и поведенческих систем русских и американцев. Основной «месседж» книги — можно выучить грамматику и слова, и даже научиться составлять предложения в связный текст, но чтобы по-настоящему говорить на языке нужно обязательно изучать культуру и историю страны-носителя. Увлекательнейшая, я вам скажу, штука.

Сперва был немного удивлён тем, что многое совпало с новозеландской действительностью. Американцев здесь, в Окленде, немного недолюбливают. Новая Зеландия не пускает их ядерные авианосцы в свои территориальные воды — потому что здесь безъядерная зона. Они заставляют нас участвовать в Афганском конфликте и осложняют торговые отношения. Получаются международные недопонимания. На бытовом уровне люди, поддерживают они власть или нет, но так или иначе чувствуют какое-то напряжение. «Тут» вроде не «там», то есть не Америка.

Тем не менее, само собой получается, что книга и про местные реалии тоже. Посудите сами, Новая Зеландия тоже страна иммигрантов; здесь тоже стараются делать правильно и строить самое эффективное демократическое общество для людей; тоже устраивают возню с политкорректностью; придерживаются линии «позитивного мышления» и индивидуалистичного взгляда на жизнь; здесь тоже английская система нарочитой и бессмысленной вежливости, которая скорее всего сильно отличается от американской, но на моём грубом уровне приезжего — очень похожа.

В английском языке нет эквивалента для излюбленного русского выражения «у нас». В зависимости от контекста «у нас» значит in our country, in our city, in our house. Как нация индивидуалистическая, американцы предпочтут сказать in mу country, а не in our country. В русском зарубежье нередко говорят о «наших», из-за чего в США иногда происходит путаница, над которой посмеялся писатель Василий Аксенов, подчеркивая неясность в словах «наши», «ваши» «новые» и «старые» русские: «Ты говоришь «наши» про «наших»? Про наших советских или про наших американских? Давай договоримся: их наши — это уже не наши, а наши наши — это наши, о’кей?»

Жутко интересно, на самом деле, каждый день из простых фраз, окружающих тебя в быту, узнаёшь что-то новое. Очень приятно, когда мозаика собирается воедино и непонятные доселе слова и устойчивые выражения обретают смысл. Как только становится понятнее, что сказал человек, становится понятнее, что он за человек. Вероятно, схожие чувства испытывают дети в детском саду, когда всех дома учили немного своей, очень локальной версии русского, и теперь нужно на этой основе взаимодействовать с окружающим миром. Там узнаёшь, что «попа», «жопа» и «срака» вроде про одно, да не совсем.

В продолжении поста я приведу несколько отрывков из книги, каждый из них мог бы послужить темой для отдельной заметки. На 100% согласен с идеей Линн о необходимости изучать английскую культуру.

В отличие от английского языка, на который неизгладимую печать в США наложило «позитивное мышление», пронизанное жизнерадостно-оптимистическим настроением, русский язык столетиями пропитывался духом социальной системы, где огромная масса закрепощенных крестьян испытывала чувство обреченности и неуверенности в будущем, что создавало преимущественно пессимистическую атмосферу в обществе. За много веков этот пессимизм стал одной из отличительных черт русского национального характера. «Средний русский, — писал недавно российский журналист, — это меланхолик, который надеется на лучшее, одновременно тщательно готовясь к худшему. Часто для такой стратегии есть достаточно оснований. «Вот так со мной всегда!» — печально восклицает русский, когда его постигает очередная неудача… Такой здоровый пессимизм нередко помогает русским избежать катастрофы».

Как полагают многие лингвисты, американское отношение к судьбе — антипод духу фатализма в России. Наряду с другими факторами, понятие о «судьбе» сыграло стержневую роль в создании русского семантического пространства. Вместе с такими концепциями, как «душа» и «тоска», это слово отражает исконную веру народа в иррациональность и непредсказуемость людского бытия, неотвратимость того, что написано на роду. Поскольку противиться судьбе бессмысленно, жизненная позиция личности и ее реакция на многообразие событий становятся достаточно пассивными, что вполне объяснимо.

Отношение ко времени людей в России и в Штатах отличается друг от друга примерно так же, как резина от металла. В Америке существует fixed concept of time, так называемая концепция точного времени, у русских время — fluid, понятие растяжимое. В странах с фиксированным временем оно выражается в точных часах. Для американца минута — это в прямом смысле именно 60 секунд. Если он говорит I’ll be with you in a minute, то имеет в виду, что может опоздать всего на две-три минуты, не больше. Для такого человека удивительно, что русское «буду сию минуту» может растянуться на десять-пятнадцать минут, а то и больше.

Русские и американцы, как правило, по-разному обращаются к поскользнувшемуся прохожему. Русский спросит: «Вам помочь?». Американец же, сообразуясь с «позитивным мышлением», скажет: Are you OK?, Are you all right? Te же вопросы задаются человеку, который схватился за сердце, хотя очевидно, что он не ОК и не all right. Русский же в этом случае спросит: «Вам плохо?» что звучит вполне логично, но более мрачно.

Американцы не большие мастера лжи. Они не любят восхвалять мнимые профессиональные заслуги друзей, писать им рекомендательные письма с ложной информацией для устройства на работу или заполнять официальные бланки и поручительства для получения кредита в банке. У глагола «списать» (в смысле «шпаргалить») — to copy from / off someone else’s exam paper, нет идиоматического эквивалента в английском языке, так как для американцев обман на экзамене является вопиющим безобразием. Эта точка зрения не случайна в общей нравственной атмосфере Америки: в ее индивидуалистическом обществе от человека с самого детства требуют: Do your own work — «делай свою работу сам», think for yourself — «думай самостоятельно» и т.п. В таком обществе нет понятия о коллективизме и взаимопомощи, поэтому никто не хочет помогать шпаргальщикам. Во многих школах и колледжах и тем, кто дает списывать, и тому, кто списывает, грозит — ни много, ни мало, — исключение из учебного заведения.

Каких людей можно считать positive — положительными? В России и США критерии и слова для ответа на этот вопрос разительно отличаются. Американцев всегда поражала и поражает русская лексика оценки людей, в которой польская лингвистка А. Вержбицка видит «одержимость моральной оценкой»

Читайте книгу полностью тут »

Их наши — это уже не наши, а наши наши — это наши, ОК?: 16 комментариев

  1. У тебя в твиттере увидел ссылку на эту книгу, теперь тоже читаю. Очень интересно. Пока не могу поделиться общим впечатлением, т.к. еще половины даже не прочитал (читаю урывками). Так что спасибо за ссылку =)

  2. с пессимистического мышления сразу в голову пришёл выключатель.

    а у авторши есть подобные книги вроде самоучителей английского? типа читаешь, понимаешь культурные фишки и между абзацами какой-нибудь упражнение как в обычном скучном учебнике.

  3. Книгу еще не прочла, но даже приведенного отрывка достаточно, чтобы сказать — отлично! Спасибо за ссылку на книгуЛинн Виссон Русские проблемы в английской речи Слова и фразы в контексте двух культур.

  4. Отличная книга, потребность в таких знания действительно есть.
    Большое спасибо за «годную» рекомендацию! =) Обязательно прочту полностью…

  5. Забавно, что американцы «не большие любители лгать». Таких лицемеров еще поискать надо. Поверьте, только в Амеркие вы поголовно встретите людей, которые скажут и пообещают вам все, что угодно, а потом за вашей спиной такое будут про вас же рассказывать, что у вас волосы дыбом встанут. Это, тоже, кстати, имеет историческое основание. В Америке таже существует протекция, и письма пишут, и родственников на работу устраивают. Я думаю, что в обеих странах ситуация похожа. Руссике просто более прямолинейные, отсюда впечатление грубости.

  6. Спасибо, очень интересно. Хотя, уже вкрадываются подозрения, что некоторые выводы пропущены через идеологический фильтр либо через фильтр стереотипов или необоснованных обобщений. Например, в настоящем чрезвычайно распространенным настроением в США является крайний жопоголизм и помешанность на теориях конспираций (что уже начинает иметь крупные последствия в политике). Чем не фатализм?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *