Хорошо там, где мы есть, или троллей не кормить.

Бани в краеведческом музее Роторуа
В день по фото. Предполагаемая реакция пациента санатория в Роторуа в процессе принятия грязевой ванны. Полноразмерная картинка, если кому нужно.

Здесь в Окленде по разным оценкам от пяти до десяти тысяч выходцев из России и прилегающих республик бывшего СССР. Когда спрашивают, много ли здесь «наших», я отвечаю, что достаточно много, поскольку в каждый выход в люди встречаю по меньшей мере одного русскоговорящего. Это нормально.

Иммигранты бывают разные и классификаций на говноместечковых форумах не счесть. От русских невест до русской мафии. Не буду углубляться в скучное каталогизирование, расскажу лишь об одном из самых мне отвратительных подвидов — Мой Народ.

ЖЖ растёт не по дням, а по часам. В нём, как в любом большом городе, самообразовались модные районы, пролетарские общаги и заброшенные пустыри. Одним из заповедников, слепком ЖЖ пятилетней давности, с замшелым долепровским уровнем троллевания является комьюнити . Как ясно из названия, сообщество кулинарное и, помимо устаревшей формы, бесспорно, очень полезно и насыщено по содержанию. Само собой, неполучившийся фото-рецепт мидий вызвал там бурную реакцию и многие ветки. Блюдо не получилось, я переделаю как-нибудь. Суть не в этом.

Две из трёх сотен комментариев были написаны юзером mad_crab («ёбнутый краб»), русской иммигранткой первого поколения, живущей ныне в Брисбене, Австралия. Тётушка невнятного возраста языком болтала слева-направо и снизу-вверх. И после первого сообщения, которе было по делу, тотчас скатилась до уровня «сам дурак» и выдала фразу в духе: «Никуда не спрячешься от незваных пришельцев из Кивусии». И добавляет: «Куда не плюнь, всюду пакехи, маори и прочие самоанцы с кивусскими паспортами. Поскорее бы отменили соглашение о свободном проживании киви в ОЗ». Это, дорогие мои, диагноз.

Типичный представитель Моего Народа оказался в тёплом месте, избежав лишений и невыносимых тягот родной стороны. Теперь он сидит под пальмой и боится, как бы кто ни пришёл и не отнял Колбасу — тот вкусный кусок, которого всем, как Моему Народу ошибочно кажется, хочется. Вероятно, по этой же причине Мой Народ шарахается от случайно встреченных соотечественников и на случайный вопрос «откуда вы»? отвечает «Я из Швеции».

Мой Народ жалуется и ноет на погоду, на азиатов, на аборигенов. Причём не так, как это делают коренные жители, а как бы дистанцируясь: «У них тут такие порядки» или «Я не знаю, кто тут у них там придумал, но»… Как устроен процесс голосования на местных выборах не знают, но наверняка разбираются в том, что нужно для получения пособия по временной или постоянной безработице.

Кстати, на работе, а я уж писал, что порядки здесь немного отличаются от русских и размахивания шашкой в большинстве случаев не приветствуются, Мой Народ не ценят: слишком много спрашивают, слишком мало платят — несправедливо.

Мой Народ в общем-то до сих пор считает, что здесь мёдом намазано и «хоть чучелком, хоть посудомойкой там, чем инженером тут». Цитируя zlodey, приезжают сюда с какими с какими-то охуенно розовыми очками. А оказывается, что в эмиграции надо всем заново доказывать свою профессиональную состоятельность, например. Заново строить весь жизненный уклад в совершенно другой культурно-бытовой среде.

В медийно-культурном развитии Мой Народ остановился в тот момент, когда визовый офицер поставил в загран-паспорт штамп об убытии. Отсюда процветающий прокат DVD и видеокассет с сериалами девяностых и скачивание гигабайтов записей Пугачёвой и музык из кинофильмов. При том, что Моему Народу нелогично претит азиатская манера создавать всюду свой «маленький Китай», он сам не гнушается по возможности обрусить окружающую действительность. Позволю себе ещё немного поцитировать zlodey.

Типично для Моего Народа, например, сокращать названия городов, типа, Си, Ме, Ада и пользоваться огульными терминами вроде «прикенгурение» в смысле «приезд в Aвстралию», «окенгурячивание» в смысле «адаптация в новой среде», «кенгурячьи шкурки» в смысле AUD, ну и прочая третьеклассная ерунда. Потом эти же люди начинают гундеж, что «Австралия была бы замечательным местом, не будь в ней Австралийцев» и т. д.

Так нельзя. Мы, эмигранты, которые родились и выросли за границами, т. с., Новой Родины, всё ж не совсем дома, а очень даже в гостях. Сторона принимающая к нашем бзикам и лоскутному разнокультурью относится с понимаем и завидным терпением (особенно в Австралии и Новой Зеландии). Неподобает гостю, который решил задержаться на подольше, ворчать на то, что молоко к завтраку подали недостаточно тёплое. За высказывания в духе «понаехали тут» гостю бы по губам надавать, да рот с мылом вымыть заставить.

Disclaimer. Сами понимаете, тема для обсуждения очень богата, однако, давайте постараемся не опускаться до дошкольного уровня . ЖЖ уже подрос. Имейте в виду, что анонимные говнокомментарии без подписей никто кроме меня не прочтёт. Поэтому, если хотите что-то донести до читателей, потрудитесь по меньшей мере представиться.

Эффекты колбочки и болтика

Здесь в Бангкоке я остановился в одном из первых белых отелей «Атланта», открывшемся в далёких пятидесятых и сохранившемся так хорошо, что до сих пор время от времени становится площадкой для киносъёмок. Надпись над входом гласит: «Это то самое место, что вам было нужно — если вы искали. Если нет — вы его никогда не найдёте». В отеле не приветствуются секс-туризм и прочие неприличности. Как то: хождение в мокрых полотенцах после посещения бассейна или завтрак в шортах. Порядки таковы, что пожилая управляющая может попросить вас покинуть ресторан, если вы по её мнению ведёте себя неподобающе.

Мне, конечно, сперва такой воспитательный тон не понравился, однако, буквально на второй день стало ясно, что это такая игра, в которой очень даже интересно участвовать. У бассейна табличка с рассказом о пожилых черепахах, что живут там где-то в грязи под камнями. В интернет-уголке зелёная лампа, бархатный стол, свежие газеты, автоматические ручки, чистая бумага для писем и конверты.

Слева от отеля, метрах в ста всего лишь, расположена какая-то протестантская церковь. Справа — предлагают такси, блядей, поесть, выпить и потанцевать . В центре Бангкока, к слову сказать, совсем не похожего на остальной Таиланд, жизнь кипит. На улицах готовят скорпионов, куриные потроха и свежевыжатые соки. Так много апельсинового сока я не пил никогда. В центре медленный, но бесплатный беспроводной интернет.

В первый раз мне очень пришёлся по душе Бангкок.

Фотографии и вторая часть простотакошного поста

Атака лесных тигров


Одно из многих полей для гольфа в Бангкоке.

Здесь в Оленде я не только пишу самые непопулярные в мире посты про непальские подвалы, но и смотрю телевизор. Тот самый, что купил у китайца. Вечером по телевизору новости, которые день за днём рассказывают о том, что в Новой Зеландии ничего не происходит. Я не шучу.

Во вчерашнем сюжете молодая мама пошла за подгузниками и случайно захлопнула себя во встроенном в стену шкафу. Папа работал в ночь, а дитю нет и года. Кроме этого ребёнок слабо понимает по-аглийски и почти не ходит. Поэтому мама просидела в шкафу семь часов, до самого утра. Все живы, всё хорошо. В предыдущих выпусках: гонки на газонокосилках; суд над человеком, ударившим ребёнка подушкой; извинения маорийского парламентария, который назвал белых захватчиков уродами, заскочив за счёт налогоплательщиков в парижский «Диснейленд».

Это нормально, здесь в самом деле как минимум в четыре раза меньше жителей, чем в какой-нибудь Москве. К местечковым событиям никаких претензий. С некоторых пор меня настораживают акценты в новостях международного масштаба. Особенно несоответствие общему настроению, заданному рекламными паузами. Нередко они заполнены призывами спасти свиней на ферме, помочь незрячим папуасам на островах, очистить воду в удалённых азиатских деревнях, просто послать денег церковникам на постройку огромного космического корабля для полёта на планету Марклар.

Я расскажу, из чего состоял сегодняшний часовой выпуск полноценных вечерних новостей.

За десять минут до начала нам показали, т.с., краткое содержание следующей серии. Тайгр Вудз помял свою чёрную большую американскую машину о дерево, никто не пострадал, как никто не дал комментариев. После краткого сюжета о встрече больших людей в Копенгагене и экологической болтовни о глобальном потеплении и поднятии уровня мирового океана на 1,4 метра — полный сюжет о том, как Тайгр Вудз помял свою большую чёрную машину о дерево, никто не пострадал, никто не дал комментариев, возможно, Вудз изменяет жене с официанткой, в виде соуса зрителям проиграли пару записей её голосовой почты. После рекламной паузы — улицы, заваленные трупами! Мир вспоминает о событиях двадцатипятилетней давности, когда после утечки химикатов на американском заводе в Индии восемь тысяч человек (!) погибли сразу, больше полумиллиона умерли в течение следующих десяти лет, и поныне жуткие мутации пугают акушеров. То была и есть одна из самых страшных техногенных катастроф двадцатого века (отличный фоторепортаж).

Но не будем о грустном — новости спорта. Тайгер Вудз помял свою большую чёрную машину с блестящим радиатором о дерево, никто не пострадал, никто не дал комментариев, возможно Вудз изменяет своей белокурой жене с официанткой, не повлияет ли это на его карьеру самого богатого в мире спортсмена, состояние которого некоторые оценивают в 250 миллионов долларов.

После новостей спорта и прогноза погоды новозеландский Познер с блестящей лысиной обычно встречается со заезжими звёздами или более детально освещает какой-нибудь из популярных сюжетов, упомянутых ранее. Сегодня в ‘Close Up‘: Тайгер Вудз помял свою большую чёрную американскую машину о дерево, ну вы поняли…

Почти так же выглядели и звучали новости вчера, и днём ранее, и до этого. Взрыв «Невского экспресса» — десятки погибших, сотни раненых, возможность новой войны на Кавказе — упомянули раз, после сюжета с вертолётными съёмками автомобиля американского гольфера Тайгера Вудза, который помял его о дерево. Никто не пострадал.

P.S.: Для любителей английского, материал о выборе профессий в СССР на RealUSSR. Читайте нас на Facebook’е.

Выходной за городом и Жигули в Ли, галимый lytdybr

Пляж Пакири
Купить эту фотографию размером побольше.

Здесь в Окленде мы с соседями по дому решили стараться каждые выходные выбираться за город и осматривать окрестности. Быстрый гуглопоиск выдал на гора пятнадать вариантов. Большую часть списка за два с половиной года относительно активного исследования Новой Зеландии я уже осмотрел, однако, в рыбацком городке Ли (Leigh) и на Козлином Острове (Goat Island) не был.

Никаких парнокопытных на острове, конечно, нет. Как нам рассказал капитан лодки со стеклянным дном, козлы могут обходиться без пресной воды, поэтому первооткрыватели нередко оставляли их на небольших клочках суши, встреченных на пути. Теперь близ того места водный заповедник: учёные исследуют морской мир, а капитан возит туристов и показывает им сквозь прозрачный них катера рыбу и водоросли. Окуни вырастают там довольно большие, стоит заметить.

В Ли, как пишут в путеводителях, лучше всех готовят традиционное новозеландское блюдо «Рыба с чипсами» (Fish and Chips). Блюдом это назвать сложно, конечно. В газетку заворачивают обжаренные в кляре куски океанской рыбы и самодельные чипсы — жутко вредно, но сытно и вкусно. Я в рыбных местах люблю поесть густой похлёбки из рыбы и моллюсков со свининой сухарями и овощами, так называемый (Seafiid Chowder, ссылка на рецепт).

День выдался солнечный и очень яркий. Покатавшись вокруг Козлячьего острова, посмотрев на пещеры, морскую капусту и полосатых рыбин, мы взобрались на холм, где стоит небольшой научно-исследовательский центр. Какой-то мужик в резиновых сапогах вынес за хвост дохлую крысу и выбросил её в мусорный бак. Тропа для прогулок оказалась закрыта, поэтому, окинув взглядом открывшиеся виды, мы отправились на пляж Пакири, где мы с _alexei_ и tema_nz перешли реку, чтобы сфотографировать столбики, что на заглавной фотогрфии поста. Ими огорожено пространство, где редчайшие птицы откладывают свои ценнейшие яйца. Тёма, кстати, недавно доделал простенький флешевый сайт-презенташку, посмотрите, может кому понадобится флеш-разработчик.

На пути домой остановились в Матакане, посетить модные туалеты в форме двух маорийских голов (фотографии) и выпить вина, кофе да яблочного сидра в кафе. Так и живём.

Ещё 14 фотографий

Остатки иллюстраций к лодочной поездке

Рома отражается в панели инструментов
itsnowhere

Здесь в Окленде мы собираемся завтра на гору, что называется, «закрывать сезон». За несколько поездок в гигантский холодильник на холме под названием Snowplanet я вроде научился как-то кататься на лыжах и сноуборде. Пора опробовать новые навыки в реальных условиях.

А то как получалось до этого? Поехал на гору, сноубордеры-друзья затащили на самый верх горы — езжай! Мимо какие-то люди проносятся, камни, лёд, круть, а я торможу неуверенно. Первый день закончился тем, что я спустился пешком, неся лыжи на плече, как хворост. На второй день я вместо катаний решил прогуляться и намотал двадцать километров, спускаясь к деревне у подножья. Фотографии оттуда: 1, 2, 3, 4, 5. В третий раз вроде «встал» на сноуборд, поднялся на средний спуск, некрасиво сбил отца, обущающего малолетнюю дочь лыжам, наслушался от него неприятностей и кое-как доехал до кафе на базе, чтобы поскорее залить стресс глинтвейном. В общем… не шло дело.

Надеюсь, в этот раз всё получится. Само собой будет много новых картинок. А пока солнечные фотографии из катаний на Роминой лодке.

Ещё фотографии