Здесь в…

Здесь в Окленде я давно увлечён англоязычными юмористами и сатириками, британцами больше, чем американцами. Например, в пятницу пойду смотреть на англичанина Alan Davies, в августе будет Dylan Moran, до этого смеялся над шутками австралийца Jim Jefferies и новозеландца Rhys Darby. Планирую как-нибудь попасть на вечер с лучшим американским комиком Louis C.K., который вообще ёбаный Вуди Аллен нашего времени.

Сравните однострочные шутки Jimmy Carr в духе:

«Гитлер и Пол Пот, безусловно, ужасные персонажи. Но давайте посмотрим на них с положительной стороны: оба внесли огромный вклад своими медицинские исследования, и ни одно животное не пострадало!»

с перлами Задорнова вроде:

«Если вы хотите всегда быть в хорошем настроении, научитесь радоваться мелочам, скажем, зарплате. Мелочь, а приятно». Намедни включил Юморину 2015, а там те же, на кого мы с покойной бабушкой под семки смотрели: Петросян, жена его, Винокур и другие старцы с шутками из 90-х про пенсионерок и «ну, тупые…».

Чего не хватает? Размаха!

Разумеется, о вкусах не спорят. Однако, есть, как мне кажется, категорические различия в структуре и восприятии юмора. Правильнее и проще, пожалуй, было б сказать — культурные различия. Да, над шутками про натуральные человеческие газы в США смеются больше. Но, справедливости ради стоит признать, что такой уровень не считается чем-то достойным среди больших комиков. Это банально скучно.

Я скорее рассуждаю о степени контраста в шутках, построенных на оксюморонах, сочетании несочетаемого и проистекающих отсюда парадоксальных ощущениях. Кто-то, как Jimmy Carr, уводит иллогизмы в «тяжёлые» темы вроде Холокоста или атаки на Twin Towers. Кто-то переводит разорванные шаблоны в более мягкие сюрреалистические формы, как Dylan Moran.

Удивительно, но факт, по-настоящему свободны в этом мире эстрадные комики. Они могут могут говорить, что угодно. Они могут, должны и будут исследовать границы социально допустимого.

Что нужно, чтобы стать комиком aka свободным человеком? Занятно, что всего лишь достаточно себя к таковому подмножеству причислить. Отсюда вытекает, что говорить/писать/показывать можно, ну, абсолютно что угодно. Если говорить о последствиях таких экспериментов, то, безусловно, как в любой социальной игре, нужно соблюдать правила. Подобно тому, как каска с надписью ‘PRESS’ или жилет с красным крестом определяют отношение к человеку на поле боя, ярлык «сатирик» даёт неуязвимость. IDDQD.

Вы, наверное, недоумеваете, зачем в начале поста символы с популярной расцветкой? Это я придумал сегодня в обед шутку. Куда о ней написать с пометкой «юмор», как ни в личный блог?

«Как известно, многие деды воевали за Христа, другие деды за Гитлера. Вопрос к маркетологам и специалистам по брэндингу: стоит ли пользоваться единой символикой? Повысит продажи?»

Хорошую шутку я придумал? Плохую? Кто-то посмеялся, кто-то разозлился. Такого рода дихотомия происходит, если посмотрите, на любом выступлении маломальски годного комика с серьёзным материалом. «Оскорблённые чувства» по-настоящему оскорблены, если нет сатирической составляющей, но есть прямое намерение оскорбить. То же относится и к «разжиганию ненависти».

Граница достаточно чёткая: если на сайте первого росийского телеканала по сей день висит сюжет про распятого мальчика, который буквально разжигает ненависть и оскорбляет чувства самых разных людей — включая моё чувство рациональности и веры в человечество в целом — и с этим факто все ОК, не спалили по сей день Останкино, то пост с шуткой про полосатые картинки совершенно точно, я абсолютно уверен, никого не может оскорбить или озлобить.

Не понравилась шутка в бложике на интернетах? Ну, ёпта, нарисуйте картинку в ответ. Всё равно, что обижаться на South Park и карикатуры в газетах, как маленькие ей-богу.