Здесь в Окленде, приблизительно полгода назад, брат прислал в подарок своему двухлетнему племяннику книжку с русскими сказками. Настоящий русский фольклор.
И вот уже несколько месяцев пытаюсь объяснить своим родителям, что это пиздец, а не истории для впечатлительного ребёнка. В основном выясняется, что я ненавижу всё русское и брата заодно.
Понимаю, что, возможно, сын просит знакомые сюжеты. В его мире не так много сюжетов. Читали бы ему Библию или Коран, просил бы и их. Мы, взрослые, выбираем, что для ребёнка лучше на данном этапе.
Старик вскочил, бросил в него топором и отрубил ему лапу. Сам убежал, спрятался.
Заревел медведь и ушел на трех лапах в лес.
Старик взял отрубленную лапу, принес домой:
— На, старуха, вари. — и так далее
Такие истории генерируют бесполезные страхи, с которыми потом ребёнку и нам, родителям, приходится разбираться.
Мне не кажется, это факт: мой двухлетний мальчик начал боятья темноты, волков и чудищ в бамбуковых зарослях рядом с домом. Раньше не боялся.
В своей жизни я видел волка несколько раз: три раза в зоопарке, один раз во время туристического сплава по реке. Они не страшные и абсолютно не релевантные. Человек давно победил волков, медведей, пауков, тараканов, драконов, акул, чудищ — всех победил, чего уж там.
Зачем забивать ребенку голову ужасами, болью и расчлененкой — я не знаю. «Поколения выросли», как и «это такие традиции» — не убедительные аргументы. Лично для меня «традиционное» значит вызывающее недоверие. Это касается буквально всего, не только сказок. «Традиционная медицина», например. Традиционно обрезание, например, тысячи лет уж так калечат детей. Нахуй не нужно.
Слово «традиционно» — красный флаг, что этого делать не нужно. Ибо чаще всего традиции те вышли из предрассудков, страхов и предубеждений наших предков.
В их систему ценностей и нюансы быта ребенок окунётся, если заинтересуется фольклором тех или иных народов в сознательном возрасте. Фольклор изучают историки и культурологи: обычная наука, никакой мистической и сложносочинённой ценности. Если сказка учит моего ребенка бояться волков — нахуй такую сказку. Гораздо важнее история, в которой рассказывается, как под машину не попасть.
То, что нам в детстве читали ужасные сказки тёмного средневековья с его ужасами, и нашим родителям читали, и прародителям читали — абсолютно не означает, что мы обязаны продолжат эту традицию. Отношения в социуме коренным образом изменились. Например нет рабства, которое норма для последователей традиционных носителей морали в виде Корана, Нового и Ветхого заветов. Гуманистические ценности сильно изменились даже за последние 50 лет. Коммунистический писатель Корней Чуковский, который изобрёл ГУЛАГ для детей и у которого отлично рифмуются «проклятый Зоосад» и «бедный Петроград» — повод для отдельного поста. Из тогдашних Агния Барто и Маршаки относительно ничего. Заходер депрессивный какой-то.
Со времён петровских крестьян и хрущёвской оттепели так много появилось нормальных историй, в которых нет сложнообъяснимых моральных парадоксов, утробных страхов, и персонажи ведут себя, как люди: не причиняют страданий, не унижают друг друга. Историй много и нет дефицита: нет нужды пичкать детей страшилками и предрассудками из прошлого.
Разумеется, в подростковом возрасте я с удовольствием читал о том, как Синдбад Мореход кормил птицу Рухх, срезая мясо с икр своих ног. Разумеется, хорошо шли фантастические боевики Гарри Гаррисона и совершенно не нежные персонажи «Принцев Амбера» Роджера Желязны. Всему своё время. В два года Сказки Братьев Гримм и другой фольклор — русский или не русский — спасибо, не надо.
