Хижина дядюшки Бека


Здесь в Окленде ребёнок естественным образом подрастает и начинает вслушиваться в разговоры взрослых, и делать выводы. Теперь нельзя при нем обсуждать себя, других, недетские концепты и явления, коих в относительно активной родительской жизни подавляющее большинство.

Он и раньше впитывал всё, конечно, но в болтливо-пытливые четыре года уже не только запоминает, но и анализирует; вопросы задаёт потом, запутывается от нашего обыденного сарказма и периодических приступов рунглиша.

Плавно, как многое с детьми, в жизни личной — в отношениях между родителями, я имею в виду — произошли изменения. Утром все торопятся, бегут на работу. Днём активно работают и чуть-чуть с ребёнком втроём вечером, потом усталые сыр, кино и домино, и спать. На выходных — по максимуму с ребёнком. Иногда, эпизодически, «время для себя» (me time), но это отдельно от супруги/супруга. Так выходит, что некогда поговорить нормально. Оставлять надолго дитя и улетать вдвоём в Европы (где прекрасно, спору нет), это дорого, сложно и, как ни крути, носит нерегулярный характер; и скучают все, что не есть самый комфортный элемент.

Привычные с предродового периода будничные задушевные беседы между людьми, у которых типа чуйства друг к другу — этого, похоже, не будет пока ребёнок в школу не пойдёт (или не закончит?).

Сперва, как завязались долгосрочные отношения, привычной после холостой жизни «privacy» не стало, теперь вон новые метаморфозы личное пространство переживает. В самом деле нужна хижина в саду, как у Марка Твена или дом со звукоизолированным подвалом, как у Бека.

Лечение зубов в Новой Зеландии, операция ‘Wisdom Teeth’

Здесь в Окленде я наконец-то завершил многолетний квест под названием «Зубы мудрости». Если кому-то ещё интересно, расскажу вкратце о процессе.

Больше десяти лет дантисты всех мастей рекомендовали удалить зубы мудрости, ибо они, зубы, в моём случае, наносили вред по всем фронтам.

Читать далее Лечение зубов в Новой Зеландии, операция ‘Wisdom Teeth’

Продам тульский самовар. Дорого. Типичный дом в Окленде, Новая Зеландия.

hi-res-21-wally-nola-place-snap-bang-photography-15-of-17

Здесь в Окленде я подбросил дровишек в огонь пожара коллапса рынка недвижимости. Достаточно важный элемент жизни: продаю дом, может кому будет интересно.

Район не самый близкий, но по-своему душевный: зелень, парки, западные пляжи рядом. Продастся скорее всего ниже средней Оклендской стоимости, которая уже давно перевалила за миллион. По сути, как был Хендерсон (Henderson) в пограничной зоне доступности, где хоть как-то молодым покупателям можно наскрести, так и остался.

Мне дом, разумеется, очень нравится, прожили там с рождения ребёнка. Скоро в школу, переехали с Веста на Ист, ближе к общеобразовательным заведениям. Давно обсуждалось, что лучше: жить в хорошем доме в жопе и возить ребёнка в хорошую частную школу или залезть в огромный долг и поселиться рядом с неплохой бесплатной государственной школой. Пока приведён в действие второй план. Как продам самовар, будет полегче.

Список плюсов дома, в котором стоит тульский самовар:

Читать далее Продам тульский самовар. Дорого. Типичный дом в Окленде, Новая Зеландия.

Остров неневезения

Фолловер

Здесь в Денарау натурально «Затерянный мир». За границами отсыпанного отельными корпорациями острова, на основной, так сказать, территории Фиджи по полной программе трэш и угар: антисанитария, разбитые дороги, коррупция, революции, военные положения, беднота, голытьба, разбитые тайфунами жилища, грязюка и много не очень приветливо глядящих на тебя людей. На Денарау при этом — рай за шлагбаумом: сетевые отели, коктейли, дорогие $300-$600 за ночь отели с бестолковыми вечерними шоу и коммерциализация вообще всего. Очень такой, стабильный, олдскульный образ отдыха. Нет нужды листать путеводитель или Foursquare фильтровать — рестораны вот, туры вот, покататься на лодочке тут, цветастый коктейль в номер, пожалуйста. Бродишь между отелями, как в Лас Вегасе, любуешься на синтетические богачества и роскошества, дрессированный обслуживающий персонал говорит тебе «Була!» и улыбается.

Всюду водят за ручку. Никакого риска, никакого адреналина. Даже кредитку с собой не нужно носить: «Запишите на комнату 2727, пожалуйста». В конце, не забудь только счёт оплатить, и такси с кондиционером отвезёт прямиком к международному терминалу аэропорта. Из окна авто посмотришь, как полуголые мальчишки катаются на лошадях по кладбищу. На зарешеченные окна первых и последних этажей обветшалых зданий. На стрелку спидометра водителя, который, не задумываясь, обгоняет через двойную сплошную и наваливает 80 км/ч там, где разрешено не больше полтинника. На разбитые булыжниками неоновые вывески и спящих под деревьями утром в среду, в будний день, взрослых мужчин. На курящих подростков и изнывающих от жары пожилых тётушек с разложенным на тряпках бесполезным скарбом на продажу.

Когда нас, отдыхающих, просили у бассейна расписываться за полотенца, я не сразу понял, что делается это не оттого, что австралийцы и новозеландцы известны своей клептоманией, а оттого, что иначе все полотенца будут унесены сотрудниками гостиница и проданы в деревнях по доллару за штуку.

Когда ребёнок захотел кушать, а, так совпало, все кафе уже закрыты, а рестораны ещё не открыты, я знаками поманил тётушку через витрину с вывеской «Сlosed» и попросил может сходить на кухню за сэндвичем. Тучная женщина в униформе удалилась и вернулась с аккуратно закрытым герметичным пакетом. Мальчик был накормлен и нормализован, вечер был спасён. Я попытался дать десять долларов на чай, оказалось — сотрудникам отеля запрещено брать наличные у постояльцев.

Что было для неё основным стимулом помочь нам с Лукасом? Желание помочь или боязнь получить плохой отзыв и, кто его знает, лишиться работы?

В последний день, во время завтрака, вокруг нас в ресторане собрались работники отеля, пожали нам руки, поблагодарили за сделанный выбор, пожелали всего хорошего и спели разложенную на несколько голосов традиционную фиджийскую песню. Жена плакала, ребёнок смотрел заворожённый.

Кто-то из руководителей отеля придумал эту фишку поди, мол, давайте официанты, повар и менеджеры будут посетителям, которые у нас первый раз и скоро улетают, петь хором, вот будет круто! Другое дело, что это какая-то дурацкая игра в итоге. Я знаю, что поющие знают, что я знаю, что им похуй абсолютно на нас, понаприехавших; их дома ждут семьи, которым может не так повезло с местом рождения, у которых меньше было возможностей двигаться по социальной лестнице.

От такой вынужденной неискренности я за годы жизни в Новой Зеландии как-то отвык. Стюарды Air New Zealand на популярных рейсах — взрослые мужчины, многим за сорок. Когда тут в хорошем ресторане тебя обслуживает человек, он точно не зарабатывает в десять раз меньше твоего и не вынужден цепляться за работу, как за спасительную соломенку, чтобы его дети не оказались на улице. Это сраный социализм, конечно, но минимальная оплата труда, защита прав, работающая судебная система, сглаженное классовое неравенство, до какой-то степени очеловечивает.

С позиций глобальной справедливости: понял, что мне не нравится чувство вины за то, на что я повлиять не могу в принципе. В английском есть хорошее слово «fortunate» — буквально «благоприятный», но я его воспринимаю, как «не не повезло». Каждый день напоминаю себе о том, насколько мне не не повезло, и как благоприятно сложились в основном не зависящие от меня обстоятельства.

Говорят, есть такое хобби — резортинг. Я бы такое в резюме добавлять не стал.

Отцы и дети в Новой Зеландии

2015-12-05 19.26.05-1

Здесь в Окленде наслаиваются эпохи и культуры. Родители приехали сюда чуть больше года назад, им очень тяжело даётся новое место, и, что более печально, не очень хорошо даются отношения формата «взрослые родители — взрослый сын».

Я уже как-то пытался разобраться в причинах и пришёл к выводу, что причин для фундаментальных разногласий (когда разговоры заканчиваются «Ты не понимаешь! Нет, ты не понимаешь.») приблизительно три.

Разные поколения

Самая банальная проблема отцов и детей, тут особенно нечего рассказывать: естественная разница во взглядах и спорная статусность. Дети всегда дети, даже когда взрослые. Родители всегда родители, даже когда уже может быть не со всем справляются.

Культурная разница

Невзирая на то, что этот пост я пишу по-русски, почти 50% своей сознательной жизни я прожил в обществе, живущем по канонам западной культуры. Аристотель, Кант, Локк: права человека, свобода и важность личности — здесь вера во всякое такое на порядок сильнее и искреннее, чем в советском, постсоветском и путинском пространствах. Нет ничего абсолютного и идеального, и я не говорю, что фанатично, полностью и окончательно верят все, но — в целом сильнее.

Обычная диффузия: тело находящееся в среде продолжительное время начинает постепенно перенимать свойства среды. Буквально полжизни за бугром без сомнений наложили отпечаток на менталитет советско-российского юноши.

Родители прожили в альтернативной реальности около 2% своей относительно долгой сознательной жизни. И лишь начали свой путь вдоль кривых графика, описываемого «Правилом шести «Ф»». Отсюда берётся разница культурная.

Эпохальный разрыв

Кроме этого, как писал в одной из последних публикаций Сергей Капица, скорость развития человечества в целом ускоряется. По мнению уважаемого учёного, члена Римского клуба, эпохи сменяются приблизительно за 10 000 000 000 человек — средняя продолжительность эпохи (каменный век, железный век, сейчас информационный век, например) зависит от времени, за которое десять миллиардов homo sapiens прошли по планете от рождения до смерти.

Если считать, что история измеряется не оборотами Земли вокруг Солнца, а прожитыми человеческими жизнями, укорачивающиеся исторические периоды мгновенно получают объяснение. Палеолит длился миллион лет, но численность наших предков составляла тогда всего около ста тысяч – получается, что общее число живших в палеолите людей составляет около десяти миллиардов. Ровно такое же число людей прошло по земле и за тысячу лет средневековья (численность человечества – несколько сотен миллионов), и за сто двадцать пять лет новейшей истории.

Таким образом, наша демографическая модель нарезает всю историю человечества на одинаковые (не по длительности, а по содержательности) куски, на протяжении каждого из которых жило около десяти миллиардов человек.

Сейчас десять миллиардов людей проходят по земле всего за полстолетия. Это значит, что «историческая эпоха» сжалась до одного поколения. Не замечать этого уже невозможно. Сегодняшние подростки не понимают, о чем это пела тридцать лет назад Алла Пугачева: «…и переждать не сможешь ты трех человек у автомата» – какого автомата? Зачем ждать? — Источник

Я зарабатываю на жизнь в поле новых информационных технологий и устройств. Мой отец недолюбливает смартфоны и интернет. Последний, как ему кажется, отупляет и обездвиживает — не нужно ничего запоминать, не нужно ничего знать, а когда не знаешь, разве можно браться что-то делать?

Стивен Фрай на недавней встрече с почитателями рассказывал, что думали о печатном прессе некоторые монахи, мол, не нужно знать писание, можно просто заглянуть в Книгу. Священных Книг до Гутенберга было несколько сотен, а буквально через полвека, через поколение, стало около семи миллионов.

Итого и ЧТД

Разность поколений + Культурная разница + Эпохальный разрыв = Cложности

Здесь не будет решения задачи, я лишь бьюсь над её постановкой.

33

2015-10-28 23.03.27-3

Здесь в Окленде мне исполняется тридцать три года. Никто не говорит «возраст Пушкина за четыре года до смерти» или «возраст Билла Гейтса в 1985 году». В основном отмечают почему-то «возраст Христа». Пойду, залезу на крест.

Если серьёзно, то утром, сразу после пробуждения, вяло примерял этот и грядущие годы дабы определить ощущения.

В двадцать три я приехал в Новую Зеландию. Пожалуй, в день рождения 2006 года этот блог поменял формат с личного на философски-пиздобольский. Я, помню, тогда сел и написал пост о «Вау!», о том, что для полной картины мира нужно всегда кого-то удивлять. Или хотя бы необходимо, чтобы этот кто-то существовал. Не обязательно рядом. В детстве это родители, потом кумиры молодости, потом женщины, потом… А потом, сейчас то есть, мне кажется, «вау» так то пофигу вообще. Часть процесса взросления — осознание простого факта, что всем пох и вместо погружения в омут чужих мнений лучше саморазвитием заниматься. Пусть Паланик утверждает, что самосовершенствование это мастурбация. Регулярная мастурбация уменьшает шансы обресть рак простаты.

Тридцать три звучит просто отлично, ничем не отличается от 32 и 34. Возможно, самая активная пора жизни. Совсем недавно, по ощущениям, началась взрослая жизнь, и сейчас она в разгаре. Наверное, определяется, уровнем ответственности и степенями свободы. С появлением ребёнка, приездом родителей и развитием бизнеса пришли реальные нехватка времени и желание хитро захакать дни и недели, чтобы из них складывались полноценные, полные новых ощущений, приятных эмоций, знаний и открытий, месяцы и, соответственно, годы. Удобно наблюдать бренность существования с помощью настенного постера Life Calendar.

Сорок три — Лукас будет подростком, я буду ебашить на гитаре с парнями по средам, ловить рыбу и гонять на Tesla S. Думаю, всё будет в полном порядке. С мясопродуктами нужно будет либо окончательно завязать, либо перейти на новый медикаментозный курс. В один из дней, конечно, придётся побрить голову — гены-с.

Пятьдесят три, возможно, станут началом нового периода. Дети уедут учиться, вспомним с женой «Кислотный дом». Кроме приятных глупостей можно будет всерьёз озаботиться отложенными на потом делами — например, фотографией. Если не филонить и заниматься всё это время каким-нибудь спортом, здоровья и денег хватит покататься по миру и подумать о жизни с более отстранённой, менее утилитарной и осёдлой позиции. «Пятьдесят — новые двадцать пять», — я слышал такой слоган.

В оценках своих шестидесяти трёх начинаю теряться. В блоге будет на 8000 постов больше, это точно. Абсолютно не представляю, на что этот период будет похож. Единственное, что приходит в голову — маккартниевское «When I’m 64».

Семьдесят три.. Восемьдесят три… Скорее всего где-то здесь всё и закончится. Подписывайтесь на @stas_kulesh в Инстаграмме пока не поздно.

Ну или не подписывайтесь, пойду есть японские суши, пить японскую водку и наблюдать цирк для взрослых — хлеба и зрелищ!

Недетская детская литература

2015-08-17 10.18.52-1

Здесь в Окленде, приблизительно полгода назад, брат прислал в подарок своему двухлетнему племяннику книжку с русскими сказками. Настоящий русский фольклор.

И вот уже несколько месяцев пытаюсь объяснить своим родителям, что это пиздец, а не истории для впечатлительного ребёнка. В основном выясняется, что я ненавижу всё русское и брата заодно.

Понимаю, что, возможно, сын просит знакомые сюжеты. В его мире не так много сюжетов. Читали бы ему Библию или Коран, просил бы и их. Мы, взрослые, выбираем, что для ребёнка лучше на данном этапе.

Старик вскочил, бросил в него топором и отрубил ему лапу. Сам убежал, спрятался.
Заревел медведь и ушел на трех лапах в лес.
Старик взял отрубленную лапу, принес домой:
— На, старуха, вари. — и так далее

Такие истории генерируют бесполезные страхи, с которыми потом ребёнку и нам, родителям, приходится разбираться.

Мне не кажется, это факт: мой двухлетний мальчик начал боятья темноты, волков и чудищ в бамбуковых зарослях рядом с домом. Раньше не боялся.

В своей жизни я видел волка несколько раз: три раза в зоопарке, один раз во время туристического сплава по реке. Они не страшные и абсолютно не релевантные. Человек давно победил волков, медведей, пауков, тараканов, драконов, акул, чудищ — всех победил, чего уж там.

Зачем забивать ребенку голову ужасами, болью и расчлененкой — я не знаю. «Поколения выросли», как и «это такие традиции» — не убедительные аргументы. Лично для меня «традиционное» значит вызывающее недоверие. Это касается буквально всего, не только сказок. «Традиционная медицина», например. Традиционно обрезание, например, тысячи лет уж так калечат детей. Нахуй не нужно.

Слово «традиционно» — красный флаг, что этого делать не нужно. Ибо чаще всего традиции те вышли из предрассудков, страхов и предубеждений наших предков.

В их систему ценностей и нюансы быта ребенок окунётся, если заинтересуется фольклором тех или иных народов в сознательном возрасте. Фольклор изучают историки и культурологи: обычная наука, никакой мистической и сложносочинённой ценности. Если сказка учит моего ребенка бояться волков — нахуй такую сказку. Гораздо важнее история, в которой рассказывается, как под машину не попасть.

То, что нам в детстве читали ужасные сказки тёмного средневековья с его ужасами, и нашим родителям читали, и прародителям читали — абсолютно не означает, что мы обязаны продолжат эту традицию. Отношения в социуме коренным образом изменились. Например нет рабства, которое норма для последователей традиционных носителей морали в виде Корана, Нового и Ветхого заветов. Гуманистические ценности сильно изменились даже за последние 50 лет. Коммунистический писатель Корней Чуковский, который изобрёл ГУЛАГ для детей и у которого отлично рифмуются «проклятый Зоосад» и «бедный Петроград» — повод для отдельного поста. Из тогдашних Агния Барто и Маршаки относительно ничего. Заходер депрессивный какой-то.

Со времён петровских крестьян и хрущёвской оттепели так много появилось нормальных историй, в которых нет сложнообъяснимых моральных парадоксов, утробных страхов, и персонажи ведут себя, как люди: не причиняют страданий, не унижают друг друга. Историй много и нет дефицита: нет нужды пичкать детей страшилками и предрассудками из прошлого.

Разумеется, в подростковом возрасте я с удовольствием читал о том, как Синдбад Мореход кормил птицу Рухх, срезая мясо с икр своих ног. Разумеется, хорошо шли фантастические боевики Гарри Гаррисона и совершенно не нежные персонажи «Принцев Амбера» Роджера Желязны. Всему своё время. В два года Сказки Братьев Гримм и другой фольклор — русский или не русский — спасибо, не надо.

По мотивам этого поста в fb.me/kulesh

Детское время / Взрослое время = ?

2015-08-10 10.02.55

Здесь в Окленде, продолжая тему учёта и организации личного времени, посчитал на днях «детское» время. Поскольку Лукас ещё мал, с ним всегда болтаются какие-то взрослые. Стало интересно, сколько часов с ребёнком проводим мы, сколько бабушка с дедушкой, сколько няня и прочие. Расчёт получился приблизительно следующий.

Дитя просыпается в 7:30, спит днём с 13:30 до 16:00 и ложится в 21:30 — итого получается 11,5 часов в день. В неделе 7 дней. Чтобы удобно было калькулировать, округлим до 80 часов — столько активного детского бодрствования нам взрослым нужно еженедельно осваивать.

Я не буду разбивать между папой и мамой, ибо мы стараемся проводить время втроём, а не по отдельности. Разбиение будет такое: родители, прародители, другое (няня и прочее).

Cсылка на случай, если график не видно: Первая диаграмма. Вторая диаграмма.

Небольшие пояснения к отражённому выше. В садик двухлетний ребёнок пока не ходит. Жена работает 4 полных дня в неделю. Я сам на себя работаю в Sliday, как помните, по 5 часов в день. Раз в неделю у нас с ним бассейн.

Если прикинуть, что на ногах мы, родители, проводим 224 часа, и 55,5 из них проводим с ребёнком, то это ≈25%. Много это? Мало это?

Внимание, вопрос! Попробуйте узнать у своих родителей, сколько их взрослой жизни в процентном отношении уходило на ваше непосредственное воспитание?

Беспорядок дня в Новой Зеландии

2015-08-07 09.51.39-1

Здесь в Окленде я узнал, что бывший начальник просыпается в полшестого утра, чтобы побегать, сходить в бассейн, почитать Facebook и газеты, спокойно позавтракать, опередить утренние пробки и попасть пораньше на работу — где-то в полвосьмого он уже у себя. Обратно он возвращается в четыре или, если засиделся, в шесть вечера. Ужинает, смотрит киношку и ложится спать около девяти, после вечернего выпуска новостей. Минут пятнадцать читает перед сном иногда, говорит.

С появлением ребёнка времени стало катастрофически не хватать. Все дела, отложенные до момента, когда «сяду нормально и основательно во всём разберусь» накапливаются в списке дел и чаще всего — это уже очевидно — никогда не делаются. Хаоса было много, стало больше, будет ещё больше. Энтропия может только расти.

Глядя на то, чем занят двухлетний сын, я склонен полагать, что смысл жизни любого человека — и это мой текущий вариант ответа на экзистенциальный философский вопрос — производство хаоса. Особенно хорошо это видно по «полю боя» после активного дня с ребёнком. Чем старше мы становимся, тем больше беспорядка создаём вне и внутри себя. Внутренняя бестолковость — особенная статья мироустройства и тема для отдельного поста. В последнее время мне кажется, что эволюционно не предусмотрено, чтобы люди доживали до тридцати с копейками лет. Ибо до тридцати в принципе всё по жизни понятно, а после — начинаются закольцовываться воспоминания, затираться лица, имена и события, годы накладываются друг на друга и уже не так отчётливо воспринимается, что было когда и с кем, и было ли вообще?

Так или иначе, есть предположение, что не один я такой. О хронической нехватке времени и в особенности иллюзорного «свободного времени» не раз, и не два умоминали вскользь знакомые и друзья. Не помню точно какие именно. Поколение Facebook растеряло студенческую самоуверенность, а родительские последовательность и основательность ещё не приобрело. Впрочем, я всегда говорил, что второкурсники — самые знающие люди, им всё понятно.

Чтобы успевать делать что-то интересное, нужно перестать делать что-то, возможно, не менее интересное или важное. Я по сей день не нашёл универсальное решение. И всё больше бесят хипстерские утренние схемы безработных хиппарей — настолько они кажутся далёкими от реальности, в которой присутствуют маленькие дети, хотя бы один.

Внимание, вопрос! Расскажите, каков ваш обычный, будничный распорядок дня: во сколько вы просыпаетесь, сколько добираетесь до работы, сколько работаете, сколько развлекаетесь, сколько занимаетесь спортом, сколько с ребёнком, если есть?

Мой пример:

  • Просыпаюсь в 7:30;
  • Умываюсь, кормлю ребёнка, отвожу его к няне к 9 утра;
  • Где-то в 9:45, ближе к 10:00 на работе;
  • C 13:00-13:30 обед;
  • В 16:00 собираюсь домой или в бассейн.
  • Дома без бассейна в 17:00 или с бассейном в 18:30.
  • Перекус и время с ребёнком до 20:30-21:00, укладывание до 21:30.
  • Ужин, работа, кино — аж полтора часа своего времени — до 23:00.

Юморина уморила

symbols-humor

Здесь в Окленде я давно увлечён англоязычными юмористами и сатириками, британцами больше, чем американцами. Например, в пятницу пойду смотреть на англичанина Alan Davies, в августе будет Dylan Moran, до этого смеялся над шутками австралийца Jim Jefferies и новозеландца Rhys Darby. Планирую как-нибудь попасть на вечер с лучшим американским комиком Louis C.K., который вообще ёбаный Вуди Аллен нашего времени.

Сравните однострочные шутки Jimmy Carr в духе:

«Гитлер и Пол Пот, безусловно, ужасные персонажи. Но давайте посмотрим на них с положительной стороны: оба внесли огромный вклад своими медицинские исследования, и ни одно животное не пострадало!»

с перлами Задорнова вроде:

«Если вы хотите всегда быть в хорошем настроении, научитесь радоваться мелочам, скажем, зарплате. Мелочь, а приятно». Намедни включил Юморину 2015, а там те же, на кого мы с покойной бабушкой под семки смотрели: Петросян, жена его, Винокур и другие старцы с шутками из 90-х про пенсионерок и «ну, тупые…».

Чего не хватает? Размаха!

Разумеется, о вкусах не спорят. Однако, есть, как мне кажется, категорические различия в структуре и восприятии юмора. Правильнее и проще, пожалуй, было б сказать — культурные различия. Да, над шутками про натуральные человеческие газы в США смеются больше. Но, справедливости ради стоит признать, что такой уровень не считается чем-то достойным среди больших комиков. Это банально скучно.

Я скорее рассуждаю о степени контраста в шутках, построенных на оксюморонах, сочетании несочетаемого и проистекающих отсюда парадоксальных ощущениях. Кто-то, как Jimmy Carr, уводит иллогизмы в «тяжёлые» темы вроде Холокоста или атаки на Twin Towers. Кто-то переводит разорванные шаблоны в более мягкие сюрреалистические формы, как Dylan Moran.

Удивительно, но факт, по-настоящему свободны в этом мире эстрадные комики. Они могут могут говорить, что угодно. Они могут, должны и будут исследовать границы социально допустимого.

Что нужно, чтобы стать комиком aka свободным человеком? Занятно, что всего лишь достаточно себя к таковому подмножеству причислить. Отсюда вытекает, что говорить/писать/показывать можно, ну, абсолютно что угодно. Если говорить о последствиях таких экспериментов, то, безусловно, как в любой социальной игре, нужно соблюдать правила. Подобно тому, как каска с надписью ‘PRESS’ или жилет с красным крестом определяют отношение к человеку на поле боя, ярлык «сатирик» даёт неуязвимость. IDDQD.

Вы, наверное, недоумеваете, зачем в начале поста символы с популярной расцветкой? Это я придумал сегодня в обед шутку. Куда о ней написать с пометкой «юмор», как ни в личный блог?

«Как известно, многие деды воевали за Христа, другие деды за Гитлера. Вопрос к маркетологам и специалистам по брэндингу: стоит ли пользоваться единой символикой? Повысит продажи?»

Хорошую шутку я придумал? Плохую? Кто-то посмеялся, кто-то разозлился. Такого рода дихотомия происходит, если посмотрите, на любом выступлении маломальски годного комика с серьёзным материалом. «Оскорблённые чувства» по-настоящему оскорблены, если нет сатирической составляющей, но есть прямое намерение оскорбить. То же относится и к «разжиганию ненависти».

Граница достаточно чёткая: если на сайте первого росийского телеканала по сей день висит сюжет про распятого мальчика, который буквально разжигает ненависть и оскорбляет чувства самых разных людей — включая моё чувство рациональности и веры в человечество в целом — и с этим факто все ОК, не спалили по сей день Останкино, то пост с шуткой про полосатые картинки совершенно точно, я абсолютно уверен, никого не может оскорбить или озлобить.

Не понравилась шутка в бложике на интернетах? Ну, ёпта, нарисуйте картинку в ответ. Всё равно, что обижаться на South Park и карикатуры в газетах, как маленькие ей-богу.

Генетический мусор из Новой Зеландии

2015-07-15 10.12.00-1600

Здесь в Окленде я наплевал в пробник ложку слюны и отослал в американскую лабораторию 23andme. Буквально вчера пришёл полный разбор моего ДНК и анализ происхождения рода, включая, процентное содержание неандертальских генов.

Генетические предрасположенности к тем или иным болезням с недавних пор 23andme не предоставляет — ипохондрики опечалены, конечно. Благо я себя к таковым не причисляю. Если серьёзно, то интерпретацией любых анализов, в том числе генетических, должен заниматься специалист — врач. Как работает медицина в Новой Зеландии, я уже писал: здешний участковый врач выполняет роль фильтра-диагноста, его клиент — государство в первую очередь, доктору лучше видно, больны вы или не очень — с таким подходом я согласен. Можно не соглашаться и ходить к шаманам, гомеопатам и иглоукалывателям, наверное.

Сперва покажу то, что было в общем-то ожидаемо: национальность и происхождение моего рода. Много ли еврейской крови?

Читать далее Генетический мусор из Новой Зеландии

Теория невероятности

2015-05-27 10.09.32-3

Здесь в Окленде мне стал известен на первый взгляд бесполезный факт. Создатель Family Guy, один из самых молодых и успешных продюсеров американского телевидения, в далёком 2001 году из-за похмелья опоздал на рейс. Было это 11 сентября, и самолёт его врезался в одну из башен Манхэттэна.

Экзистенциалисты много говорят о том, что нужно стараться жить каждый момент с полным осознанием единственной ценности — самой жизни.

Альбер Камю погиб а автокатастрофе. Машина была не его. За рулём был его издатель. Нелепая и случайная смерть. Так или иначе, если почитать биографию писателя, то он скорее всего был к ней готов. Расположившись в тот вечера на пассажирском сиденье он, будучи экзистенциалистом, скорее всего чуть-чуть больше прочих осознавал, что существует шанс погибнуть. Доктора говорят, смерть наступила быстро.

Не знаю, как у вас, а у меня за двадцать с хвостиком лет лет осознанного существования было несколько моментов, когда «ещё чуть-чуть и всё» — я говорю о буквальной опасности. Однако, слава макаронному монстру, ни разу не предоставлялась возможность узнать, каковы реальные шансы.

В случае с Seth MacFarlane мне интересно вот что: опоздание с вероятностью 100% спасло его от гибели. Изменилось ли его отношение к жизни после этого? Пришло ли осознание, что нет никакого контроля, и всё чистая случайность, и нужно каждую минуту быть счастливым хотя бы от того факта, что минута кончилась и началась новая; и жизнь продолжается, и она так коротка; и что это знание, если разобраться, по сути единственно достоверно известно ему, индивидууму? Появилось ли у него желание выжать из остатков отведённого ему на этой планете времени максимально возможное?

Отмечу, что речь идёт не о выживших в авиакатастрофе, не о тех, кто реально пережил ужасные события и, невзирая на физические и душевные травмы, пришёл к экзистенциальным выводам. Не знаю как вам, а мне очень не хотелось бы проходить такой жёсткий курс подготовки к жизни. Уверен, переживаний от таких событий с лихвой хватит на десятки походов к психотерапевту. Обойдясь без травм (Сет заурядно не успел в аэропорт), но со 100% рациональным осознанием последствий ситуации (все погибли, хули) — хватает ли силы воображения переключиться в экзистенциальный режим, приходит болезненно-счастливое понимание истинного смысла жизни?

P.S.: Если быть честным с собой, то «последствия ситуации» очевидны — мы все умрём. Стопудово. Факт. И объективно нет ни одной причины жить не на полную катушку.

Сводка с полей Facebook

2015-05-20 09.47.39

Здесь в Окленде я импульсивно закидываю всякую всячину в fb.me/kulesh. Подписывайтесь, если любите потрепаться с начитанными и порой весьма занудными собеседниками, коих набралось уж около 1000.

Читать далее Сводка с полей Facebook

Мины и лампочки, и немного раньше было лучше

2015-01-20 14.24.13-1

Здесь в Окленде я начал замечать то, чего раньше ны было. В общении с новыми — в том смысле, что с неизвестными прежде — русскими появились специальные, сигнальные темы.

Одна украинская знакомая отметила, что было бы очень удобно, если б над головой у каждого висела лампочка. И чтоб загоралась она красным светом, если человек «крымнаш», гомофоб, женоненавистник, «я за свободу слова и против терроризма, но…» или «я не расист, но…» и подобное по степени оголтелости.

Взгляды на некоторые основополагающие моменты современного мира — демократического общества, если угодно — в котором так много самых разных людей, вполне отражают адекватность человека. На мой взгляд.

Не прослеживается здравомыслие в таких базовых вопросах? Будь готов — ожидать теперь можно чего угодно. Опыт показывает, что говно не приходит одно, оно приводит своих друзей: если в голову пробралась одна мысль, жди полный букет заблуждений. И нередко глубокую религиозную или иную веру в мистическое впридачу.

Ещё давно, без особенного углубления в социально-философские темы, я написал в очередных «фактах о себе»:

Ратую за адекватность. Это главный критерий оценки человека.

Чем старше становлюсь, тем меньше уповаю на силу слова и переубеждения и ещё меньше желаю участвовать в воспитании чаще всего немаленьких взрослых.

Если лампочка горит красным, то ничего хорошего ждать от индивидуума не приходится — в любой момент могут прорезаться зубы, и начнётся грызня без цели и счастливого конца. Оттого из круга общения краснолампочников приходится выключать. Обычно не очень жаль, но не всегда удобно. Оттого, разумеется, я не завожу с порога разговоры о российской хунте, Майдане, свадьбе Стивена Фрая, последнем фильме Звягинцева, песне «Путин — хуйло!» или девчачьих танцах в храме.

Эти темы — мины. Наступишь неосмотрительно — и нет прежней лёгкости в общении. Вряд ли что-то страшное случится, но осадочек останется.

Завершу пост такой мыслью: раньше (10 лет назад, например) таких тем не было, мы говорили со своими и новыми людьми о чём угодно.

Почему теперь не так? Может потому, что раньше хотелось (и получалось) быть со всеми друзьями, оставаться на волне, ощущать себя частью группы с едиными взглядами. Может оттого, что вообще всё это было маловажно и гораздо больше интересовал противоположный пол и заумные тексты Сартра с алкогольной продукций из ближайшего ларька.

Обсуждают ли «Левиафан» двадцатилетние русские?

Детские книги для русскоязычных эмигрантов и вообще

2015-01-17 10.26.34-1

Здесь в Окленде я люблю почитать ребёнку книги на русском языке. Где их брать, находясь вне России?

Подсказка читающим эмигрантам. Рублёвые цены на Ozon.ru не всегда поспевают за ростом долларовых знаков. Заказал только что тонну красочных детских книг с доставкой в Новую Зеландию за несколько десятков долларов. Даже за наш нынче дают больше 50 ₽.

Несколько раз заказывал, доставку выбирал обычной Почтой России, самый дешёвый вариант. Рано или поздно приходит. Другой плюс Озона в том, что там нормально проходят платежи с кредитных карт и даже принимается PayPal.

Мы нередко покупаем книги в местных магазинах или на Book Depository или в Amazon, с последним сложнее, ибо не всегда доставляют в нашу дыру. Бывает, держим две версии одной и той же книги — русскую и английскую. Пару раз перезаказывали любимые, зачитанные до дыр истории.

Раз пошло такое дело, поделюсь списком книг, которые стоят у нас на детской книжной полке (точнее свалены в кучу ибо ежедневно перетряхиваются).

Читать далее Детские книги для русскоязычных эмигрантов и вообще

Про цели и краткую историю переезда в Новую Зеландию

2014-11-29 10.44.46-1

Здесь в Окленде я приблизительно раз в год пишу о своей, так сказать, обратной системе целеположения. Если вкратце, то на год ставится одна задача. Примеры задач/желаний в списке ниже:

Читать далее Про цели и краткую историю переезда в Новую Зеландию

Правильные ответы на часто задаваемые вопросы эмигрантам

2014-11-28 10.51.04-1

Здесь в Окленде сгущается тьма. Если серьёзно, то здесь просто наступает ночь. Однако, диванные бойцы рунета не дремлют. Думаю, всякий эмигрант с маломальским опытом дискуссий в интернете натыкался на учащих жизни псевдопатриотов. Я говорю о вещах вроде «уехал-молчи» или «вам издалека-то ничерта не видно», или «крысы бегут с корабля», или «вы русофоб и ненавидите Великую Россию», что-нибудь про Обаму наверняка слышали, с недавних пор популярны тема Косово и немного ругательно звучащая фамилия Псаки. Сегодня я — исключительно по многочисленным просьбам читателей — расскажу, как на такие выходки реагировать, если реагировать.

Во-первых, троллей, конечно, лучше всего не кормить. Но стоит ли говорить, что сложные диалоги выстраиваются отнюдь не с залётными ботами и непонятного происхождения аккаунтами, а прежде всего с относительно близкими людьми: родственниками, друзьями и знакомыми — которых как бы неприлично вот так просто забанить, вдруг человек оступился, и не имел в виду ничего такого, может был неверно понят, может попал под влияние обстоятельств и прочее. Чаще всего в таких ситуациях есть способы либо выявить невменяемость собеседника (неспособность к рациональному мышлению), либо посеять зерно сомнения в его уме, либо, что крайне маловероятно — переубедить. Отмечу сразу, цели переубедить, конечно, нет — все люди взрослые и сами должны со своими тараканами и гусями уметь справляться. Моя в какой-то мере эгоистическая задача — свести к минимуму количество чужих мозговых завихрений вокруг себя.

Вступление затянулось, поясню на примере с сохранённой орфографией автора, пожелавшего остаться неизвестным. Или известным, не знаю, никогда его больше в интернете не видел, и не увижу, благодаря чудесной системе блокирования, встроенной в Facebook.

Читать далее Правильные ответы на часто задаваемые вопросы эмигрантам

Новое старое новое

2014-11-29-12.28.18
Картина австралийского художника Джеффри Смарта (Jeffrey Smart)

Здесь в Окленде я как-то перестал искать новую музыку и не успеваю уже за новыми книгами и фильмами, и потерял счёт названиям технологий и глобально начал отставать от трендов, коих развелось огромное количество (как мне кажется).

Говорят, все технологии и культурные явления, произошедшие до 25 лет — это то, с чем мы выросли, это естественно и это «наше». Мы понимаем этот набор органически, он вживлён в наши социально-личностные профили, это культурный, базовый пласт, с которым не надо разбираться. Для моего поколения это с технологической точки зрения, очевидно, компьютеры и интернет. Продиджи и бритпоп, и вся музыка периода 90-ых, Мураками, Пелевин и прочий фуфел — это наше, которое ностальгически приятно. Это домашние мягкие тапочки или любимые мокасины, которым сносу нет.

Окружающее нас с 25 до 35 лет — это условно «новое». На утилизацию нового нужно потратить какое-то время, оно не входит в жизнь естественным образом, его нужно и хочется понять и использовать. Сей концепт касается и новой музыки, и новых фильмов, тут и Аватар с его тридешностью, и сэмплированный глитч с дабстепом. Здесь с точки зрения технологий стоит упомянуть мобильные телефоны, системы карточных и всяких бесконтактных платежей, Snapchat и анонимизация, условные ‘UBER’ и ‘Netflix’. С новым, как в свежекупленной обуви, сперва не очень комфортно, но потом разнашивается.

А после 35 лет сперва не так весело, а потом — как пел «Крематорий» — вообще пиздец. Все новшества переходят в категорию «нафик не нужное». Возвращаясь к аналогии с музыкой: песни молодости душе приятны, потом столько всего интересного в транзитивной фазе молодости, что совершенно нет времени и желания интересоваться очередными ремиксами современной культуры. В каком-то смысле срабатывает концепт «я слишком стар для этого говна», что значит я уже всё знаю, и ничего нового эти кривляки не придумают. Кроме этого с удельным повышением энтропии в жизни каждого человека — времени на то, чтобы разбираться с необычными и непонятными штуками, действительно не очень много. Удобно ходить в проверенных ботинках с гвоздями в подошве, чем в цветных кроссовках от Nike из космических материалов или того хуже — кроксах.

Такова обычная картина, таково обычное положение вещей.

Я испытываю особенную степень уважения к пожилым представителям человеческой расы, которые заставляют серое вещество шевелиться и вовсю пользуются современными технологиями. Вот, к пример, Уильям Шаттнер (1931 года рождения) пишет в своём блоге на Tumblr о том, как прошёл триальный период весьма специфического функцонала Facebook под названием Mentions, доступного прежде всего людям известным, которым интересна реакция блого- и соцсферы на то или иное событие. Разумеется, он и в Twitter пишет, и общается там. Крутой дед.

Этот блог читают самые разные люди. Оттого было бы интересно знать, что вы думаете относительно этой упрощённой категоризации?

Пример резюме для устройства на работу за границей и особенно в Новой Зеландии

2014-11-02 10.50.42-1

Здесь в Окленде мне часто задают вопросы о том, как искать работу, как правильно составлять резюме. Не берусь давать советы, лишь поделюсь двумя вещам: своим резюме, которое по заверениям агентов и работодателей, что называется, работает и ссылкой на полезный сайт с кучей релевантной информации по теме.

Читать далее Пример резюме для устройства на работу за границей и особенно в Новой Зеландии

Лихие девяностые, промытые нулевые

2014-11-06 08.25.02-1

Здесь в Окленде я давно уже планировал упомянуть одну кухонную тему.

В последнее время в силу разных причин мало общаюсь с новоприбывшими иммигрантами. Сперва пропал интерес к бытовой составляющей переезда, а после рождения ребёнка просто стало некогда. Ребята посвободнее и понеженатее, которые не утеряли связи с общественностью, однако, расказывают интересные штуки. И я, возможно, к сожалению, склонен с ними соглашаться.

Наблюдение следующее. В Новой Зеландии у меня много знакомых самых разных возрастных категорий. В основном это люди 30±5 лет, рождённые между 1979 и 1985 годами, выросшие в девяностых, пережившие в сознательном или околосознательном возрасте распад империи СССР, бедный 1998 год, чеченские войны, взрывы домов, Беслан и прочие трагические и не очень события новейшей истории. Важно не то, сколько в это время произошло условно «плохого», ведь детство и юность времена весьма счастливые по определению, трудности, если они есть, порой не с чем сравнивать. Важно — сколько всего изменилось между 1990 и 2000.

С точки зрения ребёнка — в жизни постоянно появлялось что-то новое, менялся вектор развития. Пример простой: невзирая на то, что родители были беспартийные и в целом далеки от коммунистической пропаганды, я, будучи впечатлительны ребёнком, который посещал общеобразовательную советскую школу, любил дедушку Ленина, читал рассказы о великом вожде, уважал тимуровцев и подвиги советских подростков в гражданскую войну, с гордостью цеплял на грудь октябрятскую звезду и ждал, когда меня уже примут наконец в пионеры. А потом бац — и нет СССР, и что с Лениным непонятно! Взрослые «замяли тему».

Стремительные изменения девяностых коснулись, разумеется, не только идеологических моментов. После распада проигравшей гонку вооружений законсервированной империи в открытые двери повалили всевозможные явления извне.

В кинотеатрах появились не только индийские или мексиканские фильмы, появился местный зейский телеканал, по вечерам там вещали фильмы для взрослых. Видеомагнитофоны с кассетами «Том и Джерри» оказались в каждом доме, а не только у дочери директора артели. Как сами понимаете, артели, кооперативы, возможность вести какой-то бизнес, пользоваться возможностями свободного рынка (не без криминала, разумеется). В школе ввели экспериментальные программы эстетического воспитания, появились предметы «Танец», «Театр». У нашего небольшого городка появился город-побратим Бейкер-сити из штата Орегон, оттуда прилетели учителя-добровольцы и, как я сейчас понимаю, религиозные фанатики, которых пускали на уроки к третьеклассникам рассказывать о боге и английском языке. В СССР секса не было, а в девяностых его было через край: вспомните жутко пошлые фильмы вроде «Интердевочка» и книги вроде «Записки дряной девчонки». Всё это было очень новое, много и сразу.

Дело не в том, что именно поменялось, и даже не в том, сколько всего поменялось, а в том, что на протяжении почти десяти лет в наших детских жизнях постоянно появлялось что-то неожиданное, доселе неизвестное. В итоге мы, поколение выросших в девяностых, привыкли к новизне, научились адаптироваться и воспринимать незнакомые прежде концепции. Мы научились учиться, а точнее приспосабливаться. Если бы меня попросили охарактеризовать своё постсоветское поколение Y одним словом — это было бы слово «открытость», «open-mindedness», если не по-нашему.

Самый популярный пост в этом блоге озаглавлен «Вы гомофоб, если…». В путинской России внезапно, и я уже не раз упоминал, что сие стало для меня неожиданностью, тема однополых отношений оказалась очень горяча. Теперь её, конечно, побили обыкновенный фашизм и украино-русская война, но в 2010 «гомосеки» были, как я сделал вывод из количества и содержания комментариев — самой главной проблемой России ™.

Скажу от лица нескольких знакомых иммигрантов 30±5 лет, на которых строятся наблюдения, изложенные в этом посте. Когда мы приехали в Новую Зеландию, страну, где проституция легальна, премьер-министр лесбиянка (говорят), гей-парады проводят так же регулярно, как парад сисек — здесь гейская тема уже давно не «тема», а обыденность — мы восприняли такое положение вещей, как данность. «О, геи, прикольно!» — такова была наша реакция, не более. В конце концов это личный выбор взрослых людей как и с кем им жить по обоюдному согласию. Эти моменты не вызывали каких-то особенных вопросов, всякое бывает.

«Всякое бывает» — это то, что мы вынесли из, простите за штамп, лихих девяностых.

Удивительно, но многие выросшие в период путинской «стабильности», русские ребята лет 18-25, имеют кардинальным образом иные взгляды на вещи. Приезжая в западную, прогрессивную по западным меркам Новую Зеландию, русская молодёжь ухитряется сохранить путинское мировоззрение: правды не существует; социального контракта нет и хуй на всех; великая духовность позволяет делать что угодно, если ставить свечку на Пасху; традиционные ценности (wtf?); мочи пидоров, конечно, но лесбиянки это секси; честных людей не бывает, кругом враги, враньё и политота; негры и чурки понаехали и заполонили; Обама чмо, демократия не для России, да и нет никакой демократии; задорновское «ну, тупыыые» тоже взялось откуда-то; из свежего — «крымнаш», конечно.

Родители рассказывали, что в своё время, будучи молодыми выпускниками советских ВУЗов, они выбрали частичную иммиграцию: переехали в Зею, подальше от лживой советской системы, где трудились, ходили в походы, пели песни под гитары с друзьями-туристами, растили и учили нас с братом, почти не касаясь структуры тотального и планового вранья. Необходимость лгать — этого они не приняли.

Переехав буквально месяц назад жить в Новую Зеландию, отец как-то за ужином поделился мыслью, что ощущения от современной России у него, как от СССР в 1980 году — враньё, и нет ему конца. «Война за мир» и прочие оксюмороны вернулись и живее всех живых, как Ленин, который, очевидно жил, жив и будет жить в сердцах, мавзолеях и головах.

Именно врать — себе и окружающим — научилось поколение, выросшее в нулевых, в «стабильной» путинской России. В этой встроенной лживости кроется, как мне кажется, тайна циничного и абсурдного строения современного русского иммигранта: живущего здесь, в Окленде, ругающего здесь, как бы очень-очень искренне любящего далёкое там, однако, по прежнему живущего здесь.

Такие невесёлые соображения. Предупреждая осуждающие комментарии — да, со стороны виднее.