Вчера довелось сходить на концерт, организованный новообразованной Студенческой филармонией. Мужчинка с длинными волосами и тихим и противным голосом подчеркнул, что такому статусу следует добавить антураж. Поэтому почти почле каждой его фразы мы обречённо хлопали.
Мы смотрели на группу «Все эти самые». Грустное зрелище. Взрослые люди. С манерными стихами на языке, плохо поют и отвратительно играют. Солистка — женщинка с голосом девочки. Катя, длинная скрипачка в очках. Клавишник, похожий на Митяева, и женщина-дудочница-волынщица.
Почти перед каждой «композицией» детский голос громко говорил в микрофон: «Катяяя. Катя, иди сюда, мы тебя ждём.» Повторенное в десятый раз это стало уже смешно. Каааатяяя! Неясно почему Катя всё время убегает кудато, и почему её нужно зввть именно в микрофон. Это своеобразная раскрутка, что ли?
И снова. Каааатяяяя! За сценой, громко, выстрел. Все вздрогнули и оцепенели. Занавес.
Каааатяяяя! Вбегает Катя с ведром бензина (на ведре так и написано — бензин), опрокидывает его себе на голову, чиркает спичкой и… В зале крики, шум. Занавес.
Каааатяяяя! Откуда-то сверху, проламывая потолочное перекрытие, вываливается Катя. С обратным рывком, как на резиночке, её тело дёргается на верёвке. Катя повесилась. Грустный, вывалившийся язык, как бы говорит — Ода Смерти Осириса 7000 Лет Назад Запаянного Сетом В Саркофаге Сброшенном В Пучину Нила Всё Это Хуйня. Зрители, посчитав, что это часть композиции. Настороженно хлопают. На сцене оцепенение. Занавес.
Каааатяяяя! Звон разбитых стёкол, треск сломанной рамы. В окно, как по-тарзански влетает Катя. В этот раз обходится без смертоубийства. Занавес.