Люди, как люди

Здесь в Окленде, в этом городе-саду тоже есть свои плохие районы, сомнительные компании и городские сумасшедшие. Где-то по центру бродит дед в шортах и с очками, которые он чаще всего держит на голове. Другой дед в толстенных шерстяных носках сидит на одной и той же остановке и разговаривает с прохожими. Худощавый мальчик лет двадцати, оживлённо жестикулируя, беседует со стриптизёршами, разрисовывает своё лицо фломастерами и ругается с таксистами. Другой персонаж доверительно трогает тебя за плечо где-нибудь в книжном магазине и очень быстро тараторит что-то о поддержке, которую он готов оказать при необходимости.

Ричарда мы встретили, когда, загулявшись по блядским улочкам, дошли до такого места, где все проститутки мужского полу. Ему за сорок, пятнадцать лет назад он приехал в Новую Зеландию и больше ничего не помнит. Оттого Ричард пьёт. Пьёт много и давно. Взгляд его всегд направлен куда-то в сторону. Отображение эмоций заторможено и может сложиться впечатление, что выражение лица остаётся неизменным в любой ситцуации.

130Кб

+3

Жизнезатвердитель

Из любой ситуации можно выкрутиться.

© Александр Майоров, 12 лет, и Сергей Соломатин, 12 лет, из школы № 464, Москва

Здесь в Окленде второй вопрос после «как тебя зовут», который задают друг другу при знакомстве — это «давно здесь?»

Как бы это пафосно ни звучало, но после того, как мы приехали сюда, началась новая жизнь. Ни тебе знакомых, ни друзей, а самое главное отсутствует привычная социальная сеть, которую в родных пенатах мы строили многие годы. Последнее — это не только связи в бюрократ-заведениях. Это гораздо больше. Скажем, устраиваюсь я на работу, так ведь я не просто так иду в какую-то контору по совету агентов. Я про ту контору поспрашиваю и мало по-малу узнаю множество мелочей. Сразу будет ясно, как там работают, как там платят, кто начальник, сколько его жене лет, на какой машине ездит его дядя со слабой печенью. Обобщая, скажем так: за долгое время жизни в родной стране сформирована окружающая среда, устройство которой понятно от и до.

Кому в той среде комфортно, не уезжают. Но сознательно покинув знакомый водоём, мы оказываемся в новом болоте и снова приходится проходить путь головастика. Предыдущий опыт нахуй не нужен, связей и знакомых нет или они находятся в схожем положении, хоть и помогают по мере сил. И начинается построение социальной сети заново.

Суть этого поста в том, что последний раз, вот так по-крупному приходилось вертеться где-нибудь в детском саду или, что уже более сознательно, в школе. Вспомните свой первый раз в первый класс и будет приблизительно понятно о чём я. Вы попадаете в новый мир с незнакомыми людьми и совершенно иным устройством. Именно этой аналогией я пытаюсь объяснить тем, кто в России, каково оно переезжать по-крупному.

В школе очень важно водиться с теми, кто старше и кто сильнее, или самому быть таким. В новой стране вместо возраста важно знать как давно человек приехал, чтобы потом сделать хитрую мину, мол, ха, да ты ещё ничо тут не понял или дать собеседнику возможность скорчить рожу самому. Вместо силы — наличие работы, размер зарплаты и прочие показатели уровня жизни. Это говорит о том, насколько хорошо ты смог здесь устроиться, ведь по общему мнению сюда едут за «лучшей жизнью». Такие дела.

Оттого многие здесь зовут к себе на День рождения людей, с которыми знакомы двадцать минут. Нужно дружить с одноклассниками, вливаться в коллектив. В новой школе не только говорят на другом языке, но и думают иначе, и не так то просто учиться на одни пятёрки, когда на родительские собрания некому ходить. Можно даже уроки не делать, да только двоечников тут своих хватает.

P.S.: Раз затеяли про иммиграцию и эмигрантов, вот дополнительная ссылка про эти два слова.

Небольшое дополнение совсем не по теме