Евгений Гришковец
Здесь в Окленде ещё как минимум неделю буду жить в огромной чёрно-белой квартире один. Свежевыжатый апельсиновый сок и сон на диване при свете зелёной гилянды, что увивает белые трубы под потолком.
Умение вслепую печатать на клавиатуре сродни владению музыкальным инструментом, когда вы с закрытыми глазами можете наиграть частично забытую мелодию.
Вчера вечером казалось, гул труб и кондиционеров искусно закольцован неизвестным мне диджеем, как и псевдослучайные прохожие. Вон корейский парень в зелёной футболке, наверняка он раз за разом проходит тем же путём под этим же окном, как только я отвернусь. Вот пара готов, что живут неподалёку. Молча бредут куда-то к набережной. Оба в чёрных одеждах, проколотые уши и языки, ботинки на высокой подошве с металлическими вставками. Неприлично, эклектично смеются. Длинные, худые с искусственно измождёнными гримом лицами. Так для кого-то я каждое утро хожу к половине девятого на работу.
Сначала в гору немного, потом мимо кафе, где под огромными зонтами сидят люди, которые не могут проснуться. И бритоголовый мужик с дикими глазами и скрученной в косичку бородкой каждое утро читает газету. Поглядывает снизу вверх, обнажая белки глаз. Пожилая индианка, торгующая газетами NZ Herald, говорит прохожим: «Доброе утро», и те нередко останавливаются, чтобы обсудить последние новости.
Как и все русские, подверженный привычке пялиться в чужие незашторенные окна, я гляжу на просыпающихся людей постарше, которым достались квартиры в новом здания из стеклобетона с прозрачными балконами и окнами во всю стену. Они в халатах сидят у столиков с газетой, полноватые женщины с мутным взглядом готовят свежий салат. Нанятые китаянки выгуливают их мелких собак по мощёным дорожкам прилегающего садика.
Маорийские работники рыбного рынка заторможенно курят в прохладной тени навеса ледодельной фабрики, которая сыплет и сыплет лёд в кузова подъезжающих грузовиков. В аквариумных офисах напротив гудят шефы, заряженные кофеиновыми клизмами. Телефоны звонят, деревья качаются, и ветер дует.
Возмущения в матрице заставляют проснуться. На углу двух улиц с английскими названиями, ногами в телефонной будке, с платком на лице навзничь лежит непохожий на бездомного мёртвый человек.
