Вьетнамские хроники, выходной выпуск
7 июня 2009
Земля миллиона слонов
1 июня 2009
Здесь в Лаосе мне совсем не понравилось. За почти полтора миллиона вонгов я купил транс-лаосский билет в Таиланд. Продавец, бывший офицер вьетнамской разведки, обещал связку удобных автобусов с кондиционерами и мягкими сиденьями. Однако, как только закончился Вьетнам, закончилось действие даже этих билетов. От пограничного поста до ближайшего селения под названием Лао Бао больше двух километров. Никаких такси кроме говно-бомбил на мопедах не предусмотрено. Пришлось отдать им кучу денег, ведь по мятым билетам с непонятными письменами получалось, что автобус отправится через пять минут.
Как я уже упоминал, в Лаосе люди ленивые, не улыбаются, и за любое шевеление пальцем хотят денег. Лаосский народ ещё не совсем слез с пальмы и вообще с этим не торопится. Если в любой другой азиатской стране, зарабатывающей туризмом, желающие оказать услугу полно: не то, чтобы они в очередь выстраивались, но, скажем, найти такси никогда не было проблемой. В Лаосе после того, как вы найдёте нужного человека, вам придётся его разбудить и объяснять ему зевающему, мол, вам бы «до центра доехать». Деньги при этом придётся заплатить сравнимые с тем, что берут в чистых китайских мегаполисах. Еда в ресторане будет обычная, или хуже, а цена необычная, то есть выше. Именно в Лаосе у меня появилась некоторая обида: да, я иностранец, и мои доллары больше ваших кипов, но я их не украл, а честно заработал, пожалуйста, принимайте этот факт во внимание, выдавая мне заламинированное меню с почти московскими ценами.
Ждать отправления автобуса в Саванахет пришлось почти до трёх дня. Дорога, длиной около двухсот километров заняла больше пяти часов. То был один из худших роад-трипов в моей жизни. Запетрые в металлической коробке с неработающими вентиляторами, сидя по-трое на сиденьях, полсотни человек надеялись, чтобы мучения скорее закончились. За окном мелькали дома на бамбуковых сваях, спящие в тени аборигены, пасущиеся на полях животные, дымящяяся земля. В диких лаосских краях до сих пор применяют дедовские методы возделывания земли. Сперва жгут джунгли, после на очищенной площади садят, что там они садят, за полгода-год поле снова зарастает, его бросают и сжигают другой участок. Экологи против, но кто их, зелёных воротничков, слушает.
Говорят, северная часть Лаоса развита получше, и там нельзя наткнуться на разбросанные американцами неразорвавшиеся бомбы. Однако, моё личное мнение, таково, что страна ещё не готова к приёму гостей из-за границы. Вот наладят транзиты между развивающимися Вьетнамом и Таиландом, станет приятнее.
Немного на модную тему
27 мая 2009
Здесь в Окленде чаще всего совершенно по-барабану, что творится за границами удалённого от прочих цивилизаций острова. Степень абстрагированности порой поражает. Закрыл окошко мессенджера и нет человека. Но об этом как-нибудь в другой раз. На lj.ru набрали новых модераторов, или кризис заставляет людей всё острее реагировать на тему денег. Как бы там ни было, всё чаще в топы стали выбиваться посты о том, сколько, где и кому давать «на чай». Из-за бугра позволю себе заметить, что тема очень русская. Я поясню, а вы, пожалуйста, поймите меня правильно.
Как на мой взгляд выглядит хороший сервис, скажем, в ресторане? Чаще всего в кафе или ресторан я хожу не один, и почти всегда встречаюсь с человеком заранее. В силу своей болтливости или, выражаясь иначе, коммуникабельности чаще всего мы с этим абстрактным человеком разговариваем. Нашу беседу не должен прерывать суетливый официант с повышенным уровнем уменьшительно-ласкательных форм речи. Идеальный сервис — незаметен. Когда стакан с водой во время ожидания пополняется словно сам собой. Когда обслуживающий персонал не разговаривает с посетителями о погоде, а просто вовремя приносит еду, не мешая гостям получать удовольствие от обстановки заведения и общения. Даже улыбаться не обязательно.
Лучший сервис — в Азии. Не мнящие о себе молоденькие девочки быстро и вежливо принимают заказ, наливают зелёного чая, отходят в сторонку и стоят. Стоит чуть вытянуть шею, они тут, как тут — готовы ответить на вопросы, что-нибудь принести-унести. Такая работа. Чаевые в большинстве азиатских стран оставлять не принято, а кое-где, например, в Китае, даже оскорбительно. Мол, не надо тут деньгами разбрасываться, они на дороге не валяются, мы и так неплохо живём, сказали сколько блюдо, столько оно и стоит. Есть и другая причина, о которой позже.
В Новой Зеландии чаевые оставлять тоже не принято. Можно, если хочется, сбросить несколько монет в банку у кассы, однако, я не помню, когда в последний раз держал в руках больше доллара мелочи. Пластик давно победил металл. Улыбчивые кивосы и кивоски с присущей англоговорящим манерой спросить как дела и сделать участливое выражение лица вовремя приносят меню и прочее. Не помню ни одного случая, чтобы пришлось разбираться с менеджером зала, мол, куда делся наш гусь и что это за 10% в счёте? Тому есть логичное, на мой взгляд, объяснение, которое можно найти через пару абзацев.
Кантонийская столица
25 мая 2009
Здесь, в Гуанчжоу, тепло, людно и не понимают моего китайского, зато гораздо лучше с английским. Третий по размеру город в Китае, расположенный в благоприятной близости от Гонконга с его гипертрофированной экономикой, он по достоинству считается одним из лучших мест для комфортной жизни экспатов. Как и в случае с двумя другими гигантами, Пекином и Шанхаем, точной информации о количестве жителей мегаполиса нет. Оценки варьируются от 6 до 20 миллионов человек. Одно скажу — народу в Гуачжоу полно.
На спальном автобусе мы прибыли в город ночью. Таксист потерялся и очень долго кружил по, как потом оказалось, центру в поисках гостиницы. В 4:30 ночи спрашивал у торгашей, как проехать. Вот люди работают, вот люди устают, подумалось мне тогда.
Утром я отправился в экспедицию на поиски метро. Оказалось, что до ближайшей станции топать больше двадцати минут по каким-то пролетарским районам, где пахнет кухней, и дети играют в теннис на столе, где вместо сетки два кирпича и палка-перекладина. Метро меж тем одно из лучших из тех, что я видел. Тёплые, чистые, тихие вагоны, можно, не напрягая связок, разговаривать. Самый, пожалуй, эффективный способ перемещения по разбросанному по берегам реки городу. Кстати, о реке: вечером того же дня был опробован копеечный паром, вышло, это самый быстрый и самый дешёвый способ попасть в центр из нашего YHA хостела.
Район Riverside известен своими объедальнями и выпивальнями. Как стемнеет, здесь собирается и стар, млад, относительно недорого поесть рыбно-морских деликатесов. В тазах плавают омары, на жаровнях деревянные палочки, с насаженными кальмарами и осьминогами. Отвлекусь немного, расскажу о продавцах муры на палочках. Уж не знаю почему, но отчего-то этим занимаются таджики или похожие на них национальные меньшинства. Городские беспризорники и мелюзга-карманники обычно той же масти. Немного странное наблюдение в свете того, что 9 из 10 китайцев принадлежат к этнической группе Хань. Забавный факт для любителей омонимов. В Китае около десяти миллионов представителей народа Hui— «Дунгане» по-русски.
Возвращаясь к теме поста, в Гуанчжоу я провёл больше недели. За это время посетил самый большой в Азии парк развлечений, где опробовал американские горки, после которых подкашиваются ноги. Покатался по Жемчужной реке на теплоходе по ночному городу среди светящихся небоскрёбов и разноцветных деревьев. Поел экзотической еды в уютном ресторанчике на Шамиан острове. Взобрался на гору Большого белого облака, посмотрел сквозь дымку на городской пейзаж. Попил кофе в Старбаксе, получил вьетнамскую визу.
В отличие от чудовищного Гонконга, металлического муравейника, состоящего из стекла, бетона, автомобилей и куда-то бегущих людей, Гуанчжоу более человечен. Остальное расскажу в фотографиях.
Уголки
11 мая 2009
Здесь в Окленде по соседству от меня расположен дом престарелых, retirement village. «Деревня для уединения», если перевести буквально. На деле это несколько продолговатых многоквартирных приземистых домов. Почти каждый вечер, возвращаясь с работы, я прохожу мимо однокомнатных ячеек, отгороженных от внешнего мира пластиковыми, раздвигающимися дверями. Рядом с одной из квартир и в дождь и в зной стоит старый, никому не нужный телевизор, почти сливающийся в мягкой тени близстоящего дерева с фоном — как в «Красоте по-американски», очень красивый.
Кажется, я начал понимать, почему мне когда-то очень понравились фотографии Стефена Шора, первого в мире фотографа, при жизни выставлявшегося в Нью-Йоркском музее исскуств (Metropolitan Museum of Art). Год назад я несколько недель не убирал окно браузера с его работами, пытаясь понять, что в них особенного.
Не знаю, как у вас, а у меня, нередко так бывает, что глаз своей гармоничностью притягивают казалось бы совершенно обычные статичные сценки. То это мягкий свет, то геометрия линий, сочетание цветов, фактуры, всё это вместе взятое. Для себя я такие фотографии помечаю фиолетовым тагом. Они — пространство для игры фантазии, декорации для вымышленных ситуаций и персонажей. Так получаются фотографии без действующих лиц. Без лиц вообще. Остановленное в фотографии и без того недвижимое время-пространство ничего не замечает и продолжает существование. Вы смотрите кино, в котором неподвижная камера снимает недвижимых актёров, но нет никаких сомнений в том, что они живые.