— А потом что?
— А потом вечная жизнь, но ты, насколько я знаю, в нее не веришь.
— А вы, значит, верите.
— А я, значит, знаю, но это знание не передается ни рукопожатием, ни душеспасительной беседой, сколь бы сильно мне ни хотелось тебе дать эту надежду. Впрочем, один аргумент я тебе могу предоставить — на меня он действует безотказно. Выгляни в окно и спроси себя: все это — и есть жизнь, и есть тот мир, о котором говорит искусство? Откуда-то берет же оно эти небесные краски, которых здесь попросту нет? Ты что, в самом деле готов поверить, что на этом вот, видимом из окна, все кончается? Этот мир, сказал один неглупый человек, этически недостаточен. И эстетически, добавлю я. Что-нибудь другое обязано быть. Но это другое уже не будет иметь к нам, нынешним, никакого отношения.
http://www.strana.ru/print/197672.html