Шестнадцать дней в США

Здесь в юго-западной части США я наездил больше 2300 миль. О том, почему в Америке жить нельзя, я напишу как-нибудь отдельно. А пока просто покажу мобильные фотографии в хронологическом порядке. По свежим следам, так сказать.

Читать далее Шестнадцать дней в США

Pussy Riot versus Pussy Putin

Здесь в Оклен­де я до двух но­чи об­нов­лял твит­тер-лен­ту, что­бы узнать, чем за­кон­чит­ся де­ло Pussy Riot.

На сле­ду­ю­щий день о цвет­ных ба­лак­ла­вах рас­ска­зал мне слу­чай­но встре­чен­ный но­во­зе­лан­дец, про­да­вец ку­хонь. Мол, пос­ле Гор­ба­чёва бы­ла на­деж­да, что в Рос­сии де­ла на­ла­дят­ся и вро­де шло на по­прав­ку, а те­перь сно­ва — на­зад в пе­ще­ры. Очень ему груст­но. От­час­ти, ко­неч­но, по­то­му, что я мо­жет быть куп­лю у не­го кух­ню с ус­та­нов­кой.

Ког­да о рос­сий­ских за­ки­до­нах мне рас­ска­зы­ва­ют не­зна­ко­мые пред­ста­ви­те­ли за­пад­но­го об­щест­ва, про­с­тые лю­ди, так ска­жем, из на­ро­да, ко­то­рые сред­не по­ли­ти­зи­ро­ва­ны, и смот­рят вглубь ве­щей, толь­ко если дей­ст­ви­тель­но ин­те­рес­но, ста­но­вит­ся не­уют­но. Я не хо­чу го­во­рить стыд­но, но чув­ст­во схо­жее. Очень точ­но по это­му по­во­ду (в част­нос­ти по те­ме ком­мен­та­ри­ев в ду­хе "ма­ло да­ли") вы­раз­ил­ся ано­ним­ный ав­тор в при­ват­ном твит­те­ре:

Те, кто пи­шет та­кую хуй­ню из ра­шеч­ки, вы­ра­ба­ты­ва­ют Ёба­ный стыд, ко­ий, как из­вест­но, ос­нов­ной про­дукт РФ

Вот та­ко­го ро­да стыд­но, if you know what I mean.

На­пи­шу вкрат­це, что­бы за­крыть для се­бя эту те­му, что ду­маю по это­му по­во­ду. Не то, что­бы это бы­ло ко­му-то ин­те­рес­но, я всё же не по­ли­ти­чес­кий обо­зре­ва­тель, од­на­ко своё лич­ное мне­ние имею, как и пра­во его сво­бод­но вы­ска­зать.

Читать далее Pussy Riot versus Pussy Putin

Слова, от которых тошнит

Здесь в Оклен­де зна­ко­мые ре­бя­та, ко­то­рые чи­та­ют Дёти и про­чие по­пу­ляр­но-псев­до-эли­тар­ные ин­тер­не­ты, по­до­зри­тель­но час­то ста­ли упо­треб­лять в раз­го­во­рах отвра­ти­тель­ную не­до­каль­ку с ан­глий­ско­го "Public relations" – "пи­ар".

"Пи­ар", "пи­а­рить", "пи­ар­щик", "от­пи­а­рить", "са­мо­пи­ар" — про­из­вод­ных не счесть. Ху­же обыч­но­го пи­а­ра — чёр­ный пи­ар. Тём­ный цвет уси­ли­ва­ет не­га­тив­ную окрас­ку са­мо­быт­но­го тер­ми­на. Это уродст­во, не до­бав­лен­ное ни в один сло­варь рус­ско­го язы­ка, не по­нят­ное ни­ко­му из ан­гло­го­во­ря­щих экс­па­тов, проч­но за­се­ло в рус­ском язы­ке ну­ле­вых. На­шлось ему мес­то и в офи­ци­аль­ных по­сла­ни­ях, и в те­ле­ви­зо­ре, и в жёл­той прес­се, и в ку­хон­ных пе­ре­ти­ра­ни­ях кос­тей. Ка­жет­ся, ни­чем его не вы­тра­вить.

На­вер­ное, при­сут­ст­ву­ет что-то при­ят­ное, те­ша­щее са­мо­лю­бие в том, что­бы рас­поз­нать "уме­лый пе­ар". Это как рас­крыть за­го­вор: они ду­ма­ют, что та­кие ум­ные, мол, на­ста­ви­ли ма­ни­пу­ля­тор­ских ло­ву­шек, но врёшь, не возь­мёшь, нас не про­ве­дёшь — это все­го лишь пи­ар. Pussy Riot пи­а­рят­ся, Соб­чак за­ра­ба­ты­ва­ет пи­ар, На­валь­но­му всё, что нуж­но — это пи­ар, жал­ко­му Пу­ти­ну пи­ар­щи­ки на­пи­са­ли сце­на­рии, ещё бо­лее жал­ко­го Мед­ве­де­ва пи­ар­щи­ки снаб­жа­ют ай­па­да­ми. Но нас не про­ве­дёшь — мы до­гад­ли­вые раз­ли­ча­ем, ког­да по-на­сто­я­ще­му, а ког­да иг­ры кук­ло­во­дов.

Ага, щас. Что­бы вы­тя­нуть из вас ху­до­соч­ных все кровью и по­том на­жи­тые средствá. Что­бы за­мо­ро­чить ва­шу бе­до­вую го­ло­вуш­ку. Что­бы сесть на шею, нож­ки све­сить и по­сме­и­вать­ся. В са­мом де­ле, к че­му сей акт са­мо­уни­чи­же­ния?

Из до­ста­точ­но уз­кос­пе­ци­а­ли­зи­ро­ван­но­го тер­ми­на, от­но­ся­ще­го­ся к про­фес­си­о­наль­ной де­я­тель­нос­ти от­де­ла по ра­бо­те с об­щест­вен­ностью (впол­не нор­маль­но по-рус­ски зву­чит) па­ра­зи­ти­чес­кое сло­во "пи­ар" уди­ви­тель­но хо­ро­шо при­жи­лось в ат­мо­сфе­ре все­об­ще­го не­до­ве­рия, чи­тай, на­еба­ло­ва. Это не ми­мо­лёт­ное "ми­ми­ми" и про­чий ин­тер­нет-фольк­лор. Да­же "пре­вед" не за­дер­жал­ся так всерь­ёз и на­дол­го. В 2009 го­ду ав­тор кни­ги «Рус­ский язык на гра­ни нер­в­но­го сры­ва» со­вер­шен­но зря по­на­де­ял­ся, что ве­я­ния мо­ды прой­дут и пе­ре­ста­нут "пи­а­рить­ся" все, ко­му ни по­па­дя. Ан нет, про­шло три го­да, и эта за­но­за за­се­ла лишь глуб­же. Рус­ский язык под вли­я­ни­ем сре­ды сам се­бе при­ду­мал сло­во.

Пре­по­да­ва­тель рус­ско­го язы­ка Эль­ви­ра Иль­и­нич­на, "Сталь­ная ле­ди" на­шей треть­ей об­ще­об­ра­зо­ва­тель­ной шко­лы в не­боль­шом го­ро­де Зея, всег­да ре­ко­мен­до­ва­ла для по­лу­че­ния за­вет­ной пя­тёр­ки по со­чи­не­нию не ис­поль­зо­вать сло­ва, в зна­че­нии или на­пи­са­нии ко­то­рых ты не уве­рен. Очень прос­тое на­став­ле­ние. Ко­му хо­чет­ся вы­гля­деть иди­о­том? Ока­зы­ва­ет­ся, очень мно­гим.

Каж­дый раз, цеп­ля­ясь гла­за­ми за "пи­ар" в тек­с­те оче­ред­но­го псев­до­текс­та, я за­да­юсь во­про­сом: что хо­тел ска­зать ав­тор?

Я зна­ком с од­ним или дву­мя гос­по­да­ми, для ко­то­рых "свя­зи с об­щест­вен­ностью" — это ра­бо­та. По­ла­гаю, толь­ко они по-на­сто­я­ще­му по­ни­ма­ют, что та­кое "пи­ар". Осталь­ных хо­те­лось бы ото­слать к сло­ва­рям, да не вый­дет — нет в них та­ко­го сло­ва.

Музыка новой волны

Здесь в Окленде мы с в меру русофобскими иммигрантами за чашкой кофе как-то взялись вспомнать былое. Компания собралась разношёрстная. Кто-то уехал из России десять лет назад, кто-то пять, а кто-то месяц как приехал. Кроме обычных, уже порядком поднадоевших тем вроде «пиздец в России» был поднят один, до сих пор волнующий меня вопрос.

Сегодня этому блогу исполняется десять лет, я прекрасно помню, как в пятом общежитии НГУ слушал «Прости меня, моя любовь» Земфиры, и думал, что вот, наконец-то появилась, русская версия Аланис Мориссетт. Первые два альбомы, думаю, все согласятся, были мега-популярны, и гига-хороши.

Как-то так вышло, что ещё до полугодовой поездки в Китай, я, сам того не подозревая, перестал слушать русскоязычную музыку. Наверное, с получением доступа к международным залежам музыкальных архивов на торрентах творчество российской «рок-сцены» стало всё чаще казаться вторичным и не очень свежим. БГ — это очень круто, конечно, и «Навигатор» — очень русский альбом, но всерьёз воспринимать его после Боуи, прямо скажем, стало непросто.

Можно сказать, лет десять я «не в теме», если говорить о российской музыке.

Нынче кроме Pussy Riot никого снаружи не видно и не слышно. В интернете одни пердуны мелькают вроде Юры-музыканта, коричневого Кинчева, расссыпающихся Пикников и располневших Чижей, отвратных поп-мумий вроде Пугачёвой и Лаймы Вайкуле. Очень старые, стоит заметить, поп-рок имена в новостях. На концерт «Ленинграда» я ходил в Кинотеатр Маяковский как раз десять лет назад. Это, сука, очень-очень давно в прошлом.

Есть подозрения, что российские поп-рок-сцены захвачены шоу-мафией, старой гвардией «Песни-99».

Расскажите, пожалуйста, господа-товарищи читатели, что с тех пор произошло в этом отношении? Прошло десять лет, где новые Земфиры, о которых знают все стадионы страны? Что бы вы посоветовали послушать своим будущим детям и внукам, чтобы те поняли музыкальный фон нулевых? Какие имена, альбомы?

Вроде подсказки с поддёвкой: давайте вместе пролистаем чарты русскоязычного сегмента Last.fm и попробуем найти там русские названия — это то, что слушают в России. Посмотрим, например, на топ-150 результатов самых популярных исполнителей.

Читать далее Музыка новой волны

100 фактов о Новой Зеландии, часть вторая

Продолжим начатую пару дней назад серию постов «100 фактов о Новой Зеландии». Сегодня постараюсь вспомнить, что в прошлый раз упустил из виду.

Читать далее 100 фактов о Новой Зеландии, часть вторая

100 фактов о Новой Зеландии, часть первая

Здесь в Окленде соберу в большом посте сотню (sic!) всевозможных фактов о Новой Зеландии. Скролльте вниз, будет интересно.

Читать далее 100 фактов о Новой Зеландии, часть первая

Медицина в Новой Зеландии

Здесь в Окленде я всё никак не заболею настолько, чтобы оказаться в больнице, однако, со временем понасобирал информации на медицинскую тему и, пожалуй, сегодня расскажу, как это тут работает. Особенно хорошо помогли комментарии местных докторов (педиатр-диагност, хирург, нейробиолог, уролог, гинеколог) — отдельное им спасибо в прояснение многих вопросов, касающихся финансирования и внутренних процессов.

В Новой Зеландии высокие налоги и бесплатная медицина. Здесь строили систему, опираясь на опыт Великобритании, Австралии и Канады — по британской модели, короче.

Врачи получают очень много, они вместе с юристами являются по сути отдельной кастой. Причём деньги к ним приходят в первую очередь от государства, а не богатеньких больных. Последних здесь не очень много, чай не Австралия.

Как я упомянул выше, много бюджетных средств вбухивается в оснащение клиник и обучение профессионалов. Врачами хотят стать многие, но отнюдь не все желающие могут доучиться: процесс становления хорошего хирурга со всеми практиками и начальными этапами составляет от десяти до двенадцати лет. Печальная особенность Новой Зеландии такова, что многие специалисты уезжают отсюда в Австралию, где врачей тоже не хватает, и где платят за счёт сырьевой экономики заметно больше. Новости долго обсуждали как-то зарплату радиолога в развивающемся районе Австралии, составившую 1 000 000 NZD в год; кроме этого журналисты как-то прикинули, что визит хирурга в отдалённые регионы Южного острова Новой Зеландии стоит налогоплательщикам 400 NZD в час. Отчасти это передёргивание, конечно: высокий часовой рейт хирурга всё одно дешевле, чем клинику там строить; он говорит лишь о сильной нехватке специалистов.

В общем: врачом быть престижно, врачом стать сложно, врачей не хватает, и оттого с ними носятся. У врачей высокие зарплаты, их отправляют на конференции и курсы повышения квалификации, клиники оснащены по последнему слову техники.

Основная претензия русских иммигрантов — то, что их тут не лечат — прописывают панадол и отпускают домой страдать. Попробую объяснить, почему так получается. Вторая в списке жалоб (это отмечают все, не только русские) — слишком долгое время ожидания в больницах. При этом никто вроде конечностей и внутренних органов не лишился, и уж тем более не помер.

Итак, что касается панадола. Если вы заболели, то прежде чем попасть в кабинет узкоспециализированного врача, вам нужно пройти диагностирование: записаться на приём к любому семейному врачу (General Practitioner). Слово «семейный» применено неспроста: предполагается, что вы пользуетесь услугами одного диагноста (в своём районе или каком-нибудь понтовом, где будет место в списках), который следит не только за вами, но и всей семьёй. Далеко не все врачи берут новых пациентов, поэтому, вам может быть придётся в первый раз обзвонить несколько специалистов.

Приём стоит каких-то условных денег: от 15 NZD в простых районах Окленда, до 100 NZD в районах покруче. Средняя цена за визит: 60 долларов. Эти суммы, стоит понимать, ни в коем случае не прибыль врачей-рвачей, но просто ограничель — чтобы с каждой болячкой не бежали в больничку занимать ценное время врача. Зарплату им платит государство.

Однако, не будем забегать вперёд. Во время встречи вы, конечно, расскажете о своих проблемах, блаблабла, доктор на вас посмотрит глазами доктора Хауса и решит, что делать дальше. Раз вы пришли своим ходом к врачу, вы не в самом плохом состоянии, и доктор видит — организм может справиться самостоятельно. Ему лучше знать.

Так большинство приёмов оканчивается панадолом и леденцами от кашля. Если дела плохи, вас направят в больницу или к спецу. Это будет бесплатно и скорее всего медленно. Торзмознутость является основным минусом новозеландской системы здравоохранения. Напомню в очередной раз, что врачей не хватает, поэтому занимать относительно здоровыми людьми клиники — совершенно неэффективно. Как можно догадаться, не вы клиент доктора, а государство, которое ему платит зарплату.

Сократить время ожидания в очередях можно с помощью медицинской страховки. Например, для меня (муж., 29 лет, не пью, не курю, занимаюсь спортом, детей нет) это выливается в ежемесячные платежи размером 33 NZD. Вполне себе по карману.

Предвосхищая возмущенные возгласы понаехавших, рекомендую принять, как данность: в России (и в Москве тоже), где можно купить диплом медика — медицины нет. По качеству системы здравоохранения Россия находится на 130-ой позиции в списке 190 стран: по соседству с Вануату, Гайаной, Перу, Гондурасом, Буркина-Фасо, Суданом и Ганой. Поэтому, грубо говоря, претензии не принимаются. Если вы привыкли пить дешёвый портвейн, то не смешите официантов, называя Pinot Gris кошачьей мочой, в приличном ресторане.

Новозеландскую систему можно ругать сколько угодно, однако, она сравнима с входящими в «Горячую десятку» и становится лучше год от года. В таблице «государственные расходы на медицину в расчёте на количество жителей» страна длинного белого облака находится рядом с Австралией, Финляндией, Норвегией и Израилем. Для более глубокого понимания очень рекомендую посмотреть фильм Майкла Мура «Sicko». Упомянутая там канадская система очень похожа на то, что мы имеем здесь: техническое оснащение больниц и уровень образования специалистов такой же высокий, только нехватка кадров выше.

Если есть вопросы, задавайте, постараюсь ответить сам или с привлечением знакомых новозеландских врачей.

Дополнение 2017 года: подвергся операции по удалению четырёх зубов мудрости под общим наркозом, описал процесс, цены и опыт.