Дестигматайз скрин тайм! Карантин в Чили, день двадцатьхуйпоймикакой.

Здесь в Сантьяго загнули таки пандемическую экспоненту и перевели её в линейный рост. Каждый день вскрывается по 300-400 случаев, добавляется 5-8 смертей. Не ужас-ужас.

Мы по-прежнему сидим в полном карантине с военным положением. Это значит, что без разрешения на улицу не выйти, а после десяти вечера и с разрешением нельзя. Пропуски можно получать на сайте местного комиссариата, но нам ещё ни разу не приходилось. Город большой, работают службы доставки, их тут намного больше, чем в Окленде.

Здесь много тестируют, много выявляют, построили дополнительные больницы. Лососевые фермеры отдали свои био-лаборатории, и сейчас туда нанимают людей, чтобы тестировать ещё активнее. С понедельника карантин отменяется в нескольких районах. Например, в Vitacura, в котором были обнаружены одни из самых ранних случаев. Это от нас через дорогу. Надеемся, что в начале следующей недели — после месяца, проведённого взаперти — мы сможем под предлогом “нечего кушать” сходить в мини-маркет. Может быть.

В целом дома сидится ОК и так себе. Мы несколько раз в день гуляем вниз-вверх по пожарной лестнице с семнадцатого этажа на первый и обратно. Смотрим на закаты, просыпаем восходы. Я пью кофе и разговариваю с клиентами и сотрудниками по видеосвязи. Жена делает йогу. Ребёнку составили расписание и, чередуя полезное экранное время с вредным, развиваем его. Почти каждый день говорим со знакомыми и друзьями. В общем-то, как говорили классики, не могу вспомнить какие именно: «Человек ко всему привыкает и может вынести очень многое».

Каждый вечер, в девять часов, люди аплодируют с балконов врачам.

Наша не самая дешёвая частная школа для англоговорящих экспатов отказывается давать скидку за дистанционное недообразование, которое им пришлось в срочном порядке организовывать. Учителя стараются, мы с этим не спорим, записывают видео, придумывают программы, но кончается это дополнительной нагрузкой на нас, родителей, отчего остаётся меньше времени на зарабатывание денег для этой самой школы. Контрпродуктивная деятельность.

Школа пока ожидает полную оплату за апрель и обещает, что скидки можно будет обсудить, если карантин продолжится в мае. Мы уверены, что в нашем центральном, самом густонаселённом и плотно застроенном офисами районе Лас Кондес карантин не снимут ещё недель шесть. В этом же районе куча больниц, где борются с коронавирусом, куда свозят заражённых со всего города. Не думаю, что школы откроют в конце апреля.

Думаю, что больше половины маленьких бизнесов закроются совсем. В Окленде компания, у которой мы снимали офисное пространство для команды Карма объявила дефолт. Компания, у которой эта компания снимала — забрала деньги из нашего залога. Сотрудники работают из дома. Как они вернут свои и вещи и куда вывезут в условиях карантина офисный хлам — мы вот, владельцы небольшого бизнеса, должны как-то решать. Будем решать, деваться некуда.

Говоря о дистанционном образовании, эта тема волнует нас с женой и ребёнком неимоверно, я хотел затронуть тему вредного «экранного времени».

Книга. IBM PC для пользователя, Фигурнов В. Э., 1994 г.

С раннего детства я мечтал о компьютере и, когда, благодаря неимоверным усилиям родителей в начале лихих девяностых, заполучил первую ЭВМ, часы, дни и недели я проводил перед зелёным монохромным экраном. Потом подключал ПК Вектор-М к телевизору, смотрел в него. Учил, как управляться с MS DOS и Norton Commander по книгам Фигурнова, играл в Doom на отцовском рабочем ноутбуке Toshiba, писал одноклассницам курсовые по информатике и перепаянным самодельным нуль-кабелем соединял машины в подсобке УПК, чтобы погонять в Blood по сетке. Компьютер был моим любимым домашним животным; окном в мир знаний, развлечений и возможностью делать за минуты то, что у других занимает дни. Экранного времени у меня было много и очень много. Мама и бабушка вечно подкладывали баночки с сахарными витаминками «Черника-Форте», чтобы глаза не портились от экрана.

В университете компьютеры сразу подключились к интернету. Через telnet я подключался к институтскому серверу и в links искал музыку на Напстере и ему подобных, и качал хитрыми запросами wget крутейшие бутлеги Pearl Jam, бил их tar и gzip на порции по пятнадцать мегабайт, ибо таковы были наши маленькие студенческие квоты. Аська, ноунейм, блог Спектатора, Либ.ру, Масяня и Живой Журнал — это стало основой моей социальной системы в двадцатилетнем возрасте.

На компьютере же я и работал: программировал немного, рисовал текстуры, участвовал в разработке AA игры «Завтра война» по фантастической таксебе книге Зорича.

После пяти лет фрилансерства в Новосибирске, в 2004 году, с пудовым компьютерным блоком я улетел в Китай и поселился там почти на полгода в небольшом четырёхмиллионном городке Нанчанг. С ним же вернулся в Россию и с тем же системным блоком (ноутбуки были дорогие и слабые тогда) в 2006 улетел в Новую Зеландию.

Экранное время дало мне возможность получить знания, социализироваться, устроиться на работу и обрести самостоятельность и финансовую независимость.

С развитием технологий, экраны оказались повсюду. И стар, и млад подсаживаются на аддиктивные игры, сериалы, форумы, соцсети. Видео того, как какая-то человекообразная обезьяна врубилась интерфейс инстаграмма и давай там сториз наяривать не про умную обезьяну, а про примитивные триггеры, которые корпорации научились дёргать, чтобы люди впадали в гипнотический ступор и, как обезьяны, свайпали во все стороны.

Экранного времени стало много, как еды. Не всякая еда полезна, и очень легко испортить свои диетические привычки и здоровье. Появилась идея, что не всё экранное время одинаково полезно.

Взрослые обезьяны, падкие до светящихся поверхностей, приятных звуков и ярких меняющихся цветов, придумали мобильные экраны, приложения какие-то. Какие-то приложения назвали развивающими, какие-то «для умных», какие-то «для детей». До сих пор нет единого мнения — полезны все эти айпады для детского развития или нет? Никто не знает.

Я, как вы можете предположить, предвкушаю прогрессивное технобудущее, и в целом смотрю в экран оптимистично.

Школа во время карантина закрыта. Приятная, очень опытная и со всех сторон прекрасная британская преподавательница ежедневно записывает третьеклассникам материалы и изо всех сил старается донести суть. Предметы не сложные: дроби, каменный век, географические какие-то штуки. Не ТФКП, и не не интегралы с линейной геометрией.

Однако, полтора часа лекций про то, как устроены дроби — это для семилетнего ребёнка (да и взрослого, чего уж там) гораздо менее эффективно, чем интерактивная игра на айпаде с монстрами, очками и перерывами на мультики. За полчаса сын осилил те же дроби в MathTango.

Сегодняшний пост про то, что система очного образования ужасно устарела. Человечество уже справилось с задачей систематизации и складирования энциклопедической информации: Wikipedia и всё — не нужны ни Британика, ни Большая Советская Энциклопедия. То же должно произойти и с образованием.

Представьте, что есть такой универсальный проект, где добровольцы, учителя и эксперты в своих областях, наглядно и доступно в игровом формате предоставляют знания ребёнку, который просто играет в ролевую игру, побеждает монстров, отвечая на вопросы, решая задачи, читая книги. Он волен выбрать любое направление, любую ветвь, хочешь — книги читай, пиши эссе на тему, добровольцы или AI проверят, начислят очков, дадут экспы, повысят уровень. Заходи в Пещеру Программирования, изучай там кодинг в удобной игровой форме. Такое супер-образовательное-приложение может с годами становиться сложнее и насыщеннее, может автоматически балансировать сложность и подстраиваться под игрока. Там же можно будет искать друзей, мочить языком математических символов мега-боссов и злых духов. Для старшеклассников игра бы превращалась в мощную ролевуху подобную «Миру Варкрафта».

Огромный потенциал у такого продукта! Гигантские геймдев-студии вбухивают миллионы долларов и декады человекочасов в тупые и пустые истории вроде Rage 2 или того же Ведьмака. Игры развлекательные, но не образовательные. Столько сейчас сил вбухано разработку развлечений, которые тратят человеческие жизни впустую.

Посмотрел серию «Друзей» — переждал жизнь, на двадцать минут приблизился к смерти. Прошёл квест в Ведьмаке — отключился на часик, до занавеса осталось чуть меньше времени в сознании.

Было бы мега-круто построить такой увлекательный, полный контента образовательный игровой проект с привязкой к реальному миру. По итогу можно получать сертификаты, и готовить детей к профессиональному тестированию, дипломы выдавать или готовить к тестам официальных государственных служб. Так или иначе — выпускные, вступительные экзамены — формальности, которые лишь частично отражают уровень знаний отдельного индивидуума.

Если вы переживаете за социальные связи, клубы выпускников, alumni, вот это всё — там же в игре построится социальная сеть, появятся одногруппники, одноклассники, друзья по переписке, знакомые по квесту. С ними точно так же можно будет встречаться на районе (или по видео-связи!), чтобы выпить или любовно увлечься. Студенчество в голове же, не в общаге.

Миф о вредности экранного времени, конечно, нужно будет развенчать, прежде чем затевать стартап этот. Дестигматизацию провести, скажем так.

https://twitter.com/stas_kulesh/status/1247305101154357253

Сложно представить такой медиа-проект? Так и Wikipedia не за день строилась. Уже существуют подобные штуки, заточенные на иностранные языки (Duolingo), математику (Prodigy) и программирование (Tynker и Kodable), которыми мы в карантин отлично пользуемся:

Появляются и такие, что мыслят шире и дают общие знания вместе с точными науками. Khan Academy движется в этом направлении, и я очень рекомендую их приложение для детей.

Пандемия, карантин, социальное дистанцирование, экономический кризис, самоизоляция — появились стремительно. Такая встряска для общества сродни серьёзной болезни, после которой человек нередко задаётся большими вопросами и переосмысливает свои поведение и предназначение. Я хочу верить, что и с обществом произойдёт подобное. Пандемия сделает мир глобальнее и коренным образом поменяет многие индустрии. Будет круто, если одной из них станет — полноценное самообразование с помощью умных экранных помощников, созданных людьми для людей: все знания, на всех языках, для всех детей мира! Чо нет-то?

Ссылка на комментарии

Почему мы уехали из Новой Зеландии. Опа.

Здесь в Буэнос-Айресе, жарища, запах бензина и переспелых фруктов и мы пока в подвешенном безместье и безвременьи — в лимбе.

После пятнадцати лет в Новой Зеландии мы с женой обоюдосогласно решили выскочить из комфортного пузыря, чтобы жизнь не так стремительно пролетала мимо, чтобы не утекала сквозь пальцы, и мёдом не казалась.

Как-то будучи в Мадриде мы оставили ребёнка с бабушкой и вырвались вдвоём с женой — просто погулять по столичным улицам. Пили в середине дня винишко, ели миниатюрные закусочки и полусерьёзно обсуждали традиционное «зачем всё это?» От вина ли, от хамона ли, от кризисности среднего возраста ли, так или иначе, мы пришли к выводу, что год 2020 должен стать особенным для нашей семьи. На то было несколько причин.

Нашему сыну только исполнилось семь лет. После рождения ребёнка, как многие знают по опыту, а другие читали в книгах, наступает новая фаза жизни. Первые полтора года я вообще помню плохо из-за постоянных недосыпов и стресса младородительства. Потом наладилось, вошли в колею: детский сад, кружки, секции, фортепиано, школа общеобразовательная, цирковая школа, встречи со сверстниками, отвести к девяти утра, забрать в три, ты сегодня можешь? Нет. Тогда я. Или няню попросим? Не знаю. Ты ей заплатила за прошлую неделю? Вроде да, но надо ещё наличных снять. Ты выставил детское кресло на аукцион? Не забудь купить для завтрака ему каши и карандаши они в школе просили. Родительский комитет прислал какие-то бумаги опять, надо разбираться, ты смотрела, что хотят? Я пробежала по-диагонали, вроде скидываются на одежду для бедных детей, и поездка на фабрику мороженого будет, пишут. Обувь какую-то специальную надо? Да, надо купить новые закрытые сандали, кстати, они писали, что можно любые, но цвет обязательно чёрный! Хорошо, заедем в выходные после пианино. Тебе ответила учительница китайского? Нет, она плохо отвечает, не будет у нас китайского похоже. Я напишу ей после своего испанского вечером. ОК. В бассейне сказали, что он жаловался, мол, очки протекают, надо новые купить или из старых десяти миллионов пар выбрать те, которые не текут…

Вошли в колею не хуже римской: на века сделана. На декады уж точно, в нашем случае.

Секретный список дел, составленный в Мадриде, был так творчески назван, что спустя полгода, когда после очередного торжества обыденности, мы решили к нему вернуться, не смогли его найти. Потом нашли.

Финальная цель дьявольского плана: уехать из Новой Зеландии в испано-говорящую страну. В Сантьяго, Чили, например.

Договорились с женой, чтоб воду в ступе не толочь, что будем каждый день закрывать хотя бы один пункт, чтобы крохотными шагами приближаться к финишу. Например, пункт “сдать дом” включал в себя почти два десятка подзадач, включая “пристроить кроликов” и “застраховать арт, чтобы не возить”. И таких было больше сотни. Разбить огромную далёкую задачу на мелкие микро-дела помогло нам не унывать и с уверенностью смотреть в будущее весь год. Самым сложным оказалось — найти англоязычную школу ребёнку в Сантьяго, но, если честно, я не хочу вдаваться в подробности самой последовательности действий. Каждое из них в сущности банальнее некуда.

Мы сдали дом. Мы собрали вещи и заперли их в сарае. Мы раздали что-то годное друзьям. Мы знатно расхламились. Последнее — само по себе повод для отдельного поста.

Я всегда стараюсь смотреть на вещи в общем и целом.

Выйти из зоны комфорта — по сути единственный шанс не профукать отведённое нам время.

И мы вышли ого-го как! Наша крохотная семья, ячейка общества приматов, сидела себе в уютненькой, в меру тёплой, в меру холодной, безопасной пещерке и бах! Теперь мы скитаемся где-то в поисках новой пещеры. Очень контприродное мероприятие в целом. Панические атаки в духе “обожемойчтомытворим?!” регулярно окатывают холодным потом, как океанский прибой. В самолёте проснулся, думаю, где я вообще, и зачем?

За последний месяц у нас не было возможности не упоминать о поездке в разговорах с друзьями и близкими. Сформировался единый набор вопросов.

Зачем?

Потому что мы можем. Потому что так удачно складывается. Жена может взять неоплачиваемый отпуск на год с обязательным сохранением позиции. У ребёнка ещё нет железобетонных социальных связей, и мы, «мамочка и папочка любименькие», его самые лучшие друзья. Чем старше он будет, тем важнее будет непосредственный круг его общения. Либо сейчас уезжать, либо через десять лет, когда он школу закончит. Десять лет это долго, нам показалось.

Я хочу показать ребёнку, что английский язык и англо-саксонская культура — не основная система мироположенья, не уникальная вовсе.

Я хочу показать своему русско-английскому сыну, как всё связано: как слова кочуют из страны в страну, как люди кочуют. Хочу, чтобы у него в голове сошлось: вот жили арабы, строили храмы в Севилье, вот они сели на корабли и переплыли океан, победили индейцев и стали жить на новом материке. Со временем получилась своя искажённая версия арабо-европейской культуры: LATAM получился. Огромный пласт культуры открывается, если выучить их язык. И таких языков и пластов — куча.

При всей моей активной антирелигозной, скептически-атеистичесой направленности — жить в сильно верующей католической стране — часть “зачем”. Я хочу, наглядно показать сыну: в мире разные страны с разными традициями, но мы все одно большое племя. Мы должны стараться принимать других, такими, какие они есть. Даже если они верят в сумасшедшие идеи, это не делает людей плохими или глупыми. Плохие идеи — просто сгустки многовековых заблуждений, которые в современном глобальном мире, где можно вот так за ночь метнуться через полмира за океан, пыль и тлен, электромагнитные импульсы в головах бесполезных и бесцельных мелких частичек, которые есть люди.

Я хочу, чтобы поездка стала для нашего ребёнка активным курсом гуманитарного образования, которое, скажем так, вширь. Научим его потом «вглубь», и будет цельнометаллическая, сбалансированная личность. А чо нет?

Опять иммигрировать, разбираться со всем?

Иммиграция, да не совсем.

В английском языке для иностранцев есть как минимум два слова: “immigrant” и “expat”.

От иммигранта ожидается приятие культуры, желание разобраться в порядках, выучить язык; к иммигранту нередко отношение предвзятое — где-то «понаехали», где-то просто «надоели уже». Многих, например, раздражает, что иммигрант плохо говорит на языке страны его приютившей. Это свойство человеческой племенной природы — относиться к чужакам настороженно. На всякий случай.

Экспат — это Марко Поло, это Васко да Гама, это человек из другого мира, который тут хоть и надолго, но временно. Многих, например, умиляет, что экспат старается выучить язык страны, в которой он решил провести время.

Иммигрантами мы за последние пятнадцать лет в Новой Зеландии побывали наотличненько, когда-то давно-давно, в прошлой жизни, я был экспатом в Нанчанге, и я хочу это попробовать в том же смысле и может быть слегка более стеснённом (см. в словаре «семья») формате.

Почему в Чили?

Мы были там два года назад. Жена увлекается языками, и испанский очень хорошо заходит. Я как-нибудь по ходу разберусь, как разобрался в своё время с английским.

Проехав Чили сверху донизу, мы почувствовали, что страна молодая, развивающаяся;, люди доброжелательные и готовые помочь. Туризм ещё не набил оскомину и многим по-настоящему интересно встречать заезжих, общаться с ними на ломаном испанском. Нам понравились природа, еда, люди. Нас впечатлил уровень развития Санхэттэна; и природа курортной части с вулканами, и дикая Патагония понравилась. Съездили в Испанию (условную “Европу”) и не нашли там того же.

Да, мы знаем о беспорядках и потенциально гражданской войне. Поживём, увидим. В любой момент можно улететь обратно.

Да ладно год, вы навсегда уезжаете…

Как в мире стартапов: первая версия выглядит ужасно, но работает, и шаг за шагом улучшается — так декады, постепенно вырастают единорожные бизнесы-гиганты. И у нас так: при наличии выбора, будем действовать по ситуации. Революция в Чили? ОК, сядем и придумаем, что дальше.

Если окажется, что можно жить везде, это будет нехилое такое магелланово открытие в рамках нашей крохотной семьи.

С ростом Кармы, нашего кустарного стартапа, который уверенно встаёт на ноги как минимум последний год, для меня, как предпринимателя, появился отдельный интерес, профессиональный вызов, если хотите — вырастить многомиллионную компанию, работая, удалённо. Пока получается, и будет лучше, я уверен.

По поводу возвращения — я полагаю, что Новая Зеландия — это одна из лучших стран мира и очень хорошая база. С чёрными папоротниковыми паспортами мы по возможности посмотрим бóльшую часть мира.

В Новую Зеландию мы обязательно вернёмся. А пока поживём немного в Аргентине, привыкнем к чилийскому часовому поясу — и в Сантьяго!

P.S.: Я давно удалил Инста, недавно удалил Facebook, и буду больше писать в свой личный блог. За ежедневной соцактивностью и фото можно следить у меня в @stas_kulesh, там на удивление ЖЖ-шная тусня возобновилась.

Ссылка на комментарии

Религия в Новозеландских школах

Здесь в Окленде, в школе, куда с февраля 2018 начнёт ходить сын, есть внеклассные (потом поясню) занятия Religios Education, проводимые одной из многочисленных христианских сект. Это для Новозеландских школ обычное дело. Можно сказать, что исторические так сложилось: типа христианские ценности типа преподают какие-то типа учителя (‘educators’) на территории школы, школа типа закрыта официально. И дело даже не в том, что христианские ценности устарели или меня лично не устраивают, это не про Иисуса и его друзей. Проблема в том, что боголюди имеют доступ к детям на территории школы, при поддержке учителей и администрации школы, обычное дело. Уж много лет родители-активисты спорят в суде и требуют заткнуть дырку в законе 1975 года. Закон идёт вразрез с правами человека. Дело сложное и хронически затягивается.

Школы отвечают, мол, не надо переживать, это родители выбрали, это как дополнительные уроки немецкого языка. Однако, на деле происходит намеренная сегрегация детей на основании религиозных предпочтений их родителей, администрации школы и попов. Нередко те, кто отписался от религиозных уроков, предоставлены сами себе и становятся объектами насмешек со стороны сверстников. Точно не секулярное образование.

В 199 из 592 государственных школ такие уроки проходят. Это не каждый день, это не для всех и можно отписаться, это не сайентологический жесткач, а сказочки про потоп и то, что Земле 6000 лет. Но, как ни крути, программа, отнюдь не образовательная и основательно запутывает.

Учебники написаны и централизованно, распространяются организацией Churches Education Commission. Это монополия на «религиозное образование». Их цель — индоктринация и привлечение новых членов в секту со спорными моральными принципам. Представителям тысяч других религий, так сложилось, проповедовать в школах нельзя. Этим можно.

And that’s not right!, — как сказала бы Матильда из одноимённого мьюзикла.

Вот, как минимум два подробных экспертных разбора учебников:

На сайте religioseducation.co.nz по пунктам, подробно расписано, что именно не так с этой ситуацие, и как выходит, что Комиссия по правам человека и Министерство образования уж много лет переливают из пустого в порожнее. Последнее, конечно, идёт на руку христианским прозелитам, программа с годами становится менее нейтральной и более религиозной.

Основные выводы: конвертация, индоктринация и запудривание детских мозгов.

В этой Facebook-группе идёт дискуссия с примерами того, что можно будучи родителем сделать. Есть достоверные случаи, когда после вмешательства родителей, управляющий совет (Board of Trustees) и администрация школы полностью отменяли внеклассные религиозные занятия.

Это мой маленький «Навальный». Регулярно помогаю деньгами юристам-добровольцам из Secular Education Network. И планирую избавить школу, где будет учиться мой сын от проповедующих в той или иной форме боголюдей.

Религиозная программа в нашей школе начинается во втором классе. Выходит, что у нас есть приблизительно два года. Худший сценарий — куплю-продам дом, перееду в соседний район St Heliers, где SEN после нескольких лет активистской деятельности добилась полного отказа от религии: туда CEC больше не приходят со своими уроками. Сделайте поиск в группе по слову ‘heliers’, увлекательная история со взлётами и падениями, и хэппи-эндом.

Ссылка на комментарии

Лукас про Лукаса

Здесь в Окленде детский инструктор по плаванию по имени Лукас рассказал, что его лучший друг — русский, но живёт не здесь, а в России. И не живёт, а в армии служит, очень патриотичный друг. Я говорю, мол, дай угадаю, он переехал в Новую Зеландию тинейджером? Да! Ну, тогда понятно.

Уж сколько раз наблюдал, что внезапно любящие всем сердцем Российскую Федерацию и Путина — это выросшие дети, увезённые родителями в подростковом возрасте: вырванные из среды, вырванные из единственного и прекрасного детства. Таких после возвращения в телевизор тащат, любят ретвитить в интернетах.

Тёплую детскую Россию родители разрушили эмиграцией. Взрослая Россия таким детям не знакома, она прикидывается знакомой, душевной такой, уютной и по-детски приятной. Манит неотвратимо. И возвращаются они в города своей юности, связавшись предварительно со школьными друзьями в Одноклассниках, Вконтактиках и Телеграмах. Интернет сближает.

А дальше, многие из подросших подростков, по ним личным наблюдениям — не выдерживают несовпадоса российской действительности со здравым смыслом и возвращаются за границы Великой и прекрасной: в Германии, Америки, Австралии, Канады, Новые Зеландии…

Разумеется, это есть небольшой набор моих анекдотичных эпизодов. Уверен, где-то есть научные исследования, подтверждающие сей факт.

Парню в русской армии не нравится. Все, кхм, слишком грубые, очень агрессивная среда, пишет. Услали его, как положено, далеко от родных, в противоположный конец самой большой в мире страны. Абсолютная несвобода. Всё в традициях этого ужасного СССРского института насилия.

Лукас-тренер, как и его русский друг, отслужил в армии. В Сингапуре. Было ОК, говорит. Учит детей плавать теперь.

Когда Лукас-сын узнал, что Лукас-тренер был солдатом, он немного подумал и сказал, что это, наверное, не очень хорошо, потому что солдаты бывают злые, у Урфина Джюса были злые; но потом, говорит им дровосек лица сделал весёлые, и они стали добрые — как Лукас-тренер.

— Это хорошо, что он теперь детей учит плавать теперь, а не солдат, — подытожил четырёхлетный сын.

P.S.: По поводу прокисшего сегодняшнего праздника традиционный пост: «55 процентов опрошенного населения считают, что третья мировая война возможна, а ещё 23 убеждены в том, что она уже идёт. Хорош подпитывать деструктивное начало, собою займитесь!» и «Больше полумиллиона челове погибло на этом небольшом участке фронта. Говорят, новозеландцы сражались отважно, и гибли с честью. Не говорят, что Черчилль был «эффективный менеджер» и цель оправдывала средства»

Ссылка на комментарии

Хижина дядюшки Бека


Здесь в Окленде ребёнок естественным образом подрастает и начинает вслушиваться в разговоры взрослых, и делать выводы. Теперь нельзя при нем обсуждать себя, других, недетские концепты и явления, коих в относительно активной родительской жизни подавляющее большинство.

Он и раньше впитывал всё, конечно, но в болтливо-пытливые четыре года уже не только запоминает, но и анализирует; вопросы задаёт потом, запутывается от нашего обыденного сарказма и периодических приступов рунглиша.

Плавно, как многое с детьми, в жизни личной — в отношениях между родителями, я имею в виду — произошли изменения. Утром все торопятся, бегут на работу. Днём активно работают и чуть-чуть с ребёнком втроём вечером, потом усталые сыр, кино и домино, и спать. На выходных — по максимуму с ребёнком. Иногда, эпизодически, “время для себя” (me time), но это отдельно от супруги/супруга. Так выходит, что некогда поговорить нормально. Оставлять надолго дитя и улетать вдвоём в Европы (где прекрасно, спору нет), это дорого, сложно и, как ни крути, носит нерегулярный характер; и скучают все, что не есть самый комфортный элемент.

Привычные с предродового периода будничные задушевные беседы между людьми, у которых типа чуйства друг к другу — этого, похоже, не будет пока ребёнок в школу не пойдёт (или не закончит?).

Сперва, как завязались долгосрочные отношения, привычной после холостой жизни “privacy” не стало, теперь вон новые метаморфозы личное пространство переживает. В самом деле нужна хижина в саду, как у Марка Твена или дом со звукоизолированным подвалом, как у Бека.

Ссылка на комментарии