Религия в Новозеландских школах

Здесь в Окленде, в школе, куда с февраля 2018 начнёт ходить сын, есть внеклассные (потом поясню) занятия Religios Education, проводимые одной из многочисленных христианских сект. Это для Новозеландских школ обычное дело. Можно сказать, что исторические так сложилось: типа христианские ценности типа преподают какие-то типа учителя (‘educators’) на территории школы, школа типа закрыта официально. И дело даже не в том, что христианские ценности устарели или меня лично не устраивают, это не про Иисуса и его друзей. Проблема в том, что боголюди имеют доступ к детям на территории школы, при поддержке учителей и администрации школы, обычное дело. Уж много лет родители-активисты спорят в суде и требуют заткнуть дырку в законе 1975 года. Закон идёт вразрез с правами человека. Дело сложное и хронически затягивается.

Школы отвечают, мол, не надо переживать, это родители выбрали, это как дополнительные уроки немецкого языка. Однако, на деле происходит намеренная сегрегация детей на основании религиозных предпочтений их родителей, администрации школы и попов. Нередко те, кто отписался от религиозных уроков, предоставлены сами себе и становятся объектами насмешек со стороны сверстников. Точно не секулярное образование.

В 199 из 592 государственных школ такие уроки проходят. Это не каждый день, это не для всех и можно отписаться, это не сайентологический жесткач, а сказочки про потоп и то, что Земле 6000 лет. Но, как ни крути, программа, отнюдь не образовательная и основательно запутывает.

Учебники написаны и централизованно, распространяются организацией Churches Education Commission. Это монополия на «религиозное образование». Их цель — индоктринация и привлечение новых членов в секту со спорными моральными принципам. Представителям тысяч других религий, так сложилось, проповедовать в школах нельзя. Этим можно.

And that’s not right!, — как сказала бы Матильда из одноимённого мьюзикла.

Вот, как минимум два подробных экспертных разбора учебников:

На сайте religioseducation.co.nz по пунктам, подробно расписано, что именно не так с этой ситуацие, и как выходит, что Комиссия по правам человека и Министерство образования уж много лет переливают из пустого в порожнее. Последнее, конечно, идёт на руку христианским прозелитам, программа с годами становится менее нейтральной и более религиозной.

Основные выводы: конвертация, индоктринация и запудривание детских мозгов.

В этой Facebook-группе идёт дискуссия с примерами того, что можно будучи родителем сделать. Есть достоверные случаи, когда после вмешательства родителей, управляющий совет (Board of Trustees) и администрация школы полностью отменяли внеклассные религиозные занятия.

Это мой маленький «Навальный». Регулярно помогаю деньгами юристам-добровольцам из Secular Education Network. И планирую избавить школу, где будет учиться мой сын от проповедующих в той или иной форме боголюдей.

Религиозная программа в нашей школе начинается во втором классе. Выходит, что у нас есть приблизительно два года. Худший сценарий — куплю-продам дом, перееду в соседний район St Heliers, где SEN после нескольких лет активистской деятельности добилась полного отказа от религии: туда CEC больше не приходят со своими уроками. Сделайте поиск в группе по слову ‘heliers’, увлекательная история со взлётами и падениями, и хэппи-эндом.

Лукас про Лукаса

Здесь в Окленде детский инструктор по плаванию по имени Лукас рассказал, что его лучший друг — русский, но живёт не здесь, а в России. И не живёт, а в армии служит, очень патриотичный друг. Я говорю, мол, дай угадаю, он переехал в Новую Зеландию тинейджером? Да! Ну, тогда понятно.

Уж сколько раз наблюдал, что внезапно любящие всем сердцем Российскую Федерацию и Путина — это выросшие дети, увезённые родителями в подростковом возрасте: вырванные из среды, вырванные из единственного и прекрасного детства. Таких после возвращения в телевизор тащат, любят ретвитить в интернетах.

Тёплую детскую Россию родители разрушили эмиграцией. Взрослая Россия таким детям не знакома, она прикидывается знакомой, душевной такой, уютной и по-детски приятной. Манит неотвратимо. И возвращаются они в города своей юности, связавшись предварительно со школьными друзьями в Одноклассниках, Вконтактиках и Телеграмах. Интернет сближает.

А дальше, многие из подросших подростков, по ним личным наблюдениям — не выдерживают несовпадоса российской действительности со здравым смыслом и возвращаются за границы Великой и прекрасной: в Германии, Америки, Австралии, Канады, Новые Зеландии…

Разумеется, это есть небольшой набор моих анекдотичных эпизодов. Уверен, где-то есть научные исследования, подтверждающие сей факт.

Парню в русской армии не нравится. Все, кхм, слишком грубые, очень агрессивная среда, пишет. Услали его, как положено, далеко от родных, в противоположный конец самой большой в мире страны. Абсолютная несвобода. Всё в традициях этого ужасного СССРского института насилия.

Лукас-тренер, как и его русский друг, отслужил в армии. В Сингапуре. Было ОК, говорит. Учит детей плавать теперь.

Когда Лукас-сын узнал, что Лукас-тренер был солдатом, он немного подумал и сказал, что это, наверное, не очень хорошо, потому что солдаты бывают злые, у Урфина Джюса были злые; но потом, говорит им дровосек лица сделал весёлые, и они стали добрые — как Лукас-тренер.

— Это хорошо, что он теперь детей учит плавать теперь, а не солдат, — подытожил четырёхлетный сын.

P.S.: По поводу прокисшего сегодняшнего праздника традиционный пост: «55 процентов опрошенного населения считают, что третья мировая война возможна, а ещё 23 убеждены в том, что она уже идёт. Хорош подпитывать деструктивное начало, собою займитесь!» и «Больше полумиллиона челове погибло на этом небольшом участке фронта. Говорят, новозеландцы сражались отважно, и гибли с честью. Не говорят, что Черчилль был «эффективный менеджер» и цель оправдывала средства»

Хижина дядюшки Бека


Здесь в Окленде ребёнок естественным образом подрастает и начинает вслушиваться в разговоры взрослых, и делать выводы. Теперь нельзя при нем обсуждать себя, других, недетские концепты и явления, коих в относительно активной родительской жизни подавляющее большинство.

Он и раньше впитывал всё, конечно, но в болтливо-пытливые четыре года уже не только запоминает, но и анализирует; вопросы задаёт потом, запутывается от нашего обыденного сарказма и периодических приступов рунглиша.

Плавно, как многое с детьми, в жизни личной — в отношениях между родителями, я имею в виду — произошли изменения. Утром все торопятся, бегут на работу. Днём активно работают и чуть-чуть с ребёнком втроём вечером, потом усталые сыр, кино и домино, и спать. На выходных — по максимуму с ребёнком. Иногда, эпизодически, «время для себя» (me time), но это отдельно от супруги/супруга. Так выходит, что некогда поговорить нормально. Оставлять надолго дитя и улетать вдвоём в Европы (где прекрасно, спору нет), это дорого, сложно и, как ни крути, носит нерегулярный характер; и скучают все, что не есть самый комфортный элемент.

Привычные с предродового периода будничные задушевные беседы между людьми, у которых типа чуйства друг к другу — этого, похоже, не будет пока ребёнок в школу не пойдёт (или не закончит?).

Сперва, как завязались долгосрочные отношения, привычной после холостой жизни «privacy» не стало, теперь вон новые метаморфозы личное пространство переживает. В самом деле нужна хижина в саду, как у Марка Твена или дом со звукоизолированным подвалом, как у Бека.

Дисконнект

2016-03-17 15.28.40

Здесь в Окленде сильно помогает меньше расстраиваться о бездарно проведённом времени отключение всех оповещения кроме тех, которые связаны, например, с потерей денег (напоминание об оплате счета, ушедший в минус банковский счёт, и прочее).

Чаще всего и так полно дел в течение дня, понятно, чем заняться, и нет ничего такого важного в Facebook или Инстаграмме, о чем нужно немедленно знать и действовать! По поводу действительно неотложных дел — кто надо позвонит, я считаю.

Приложил картинку с сыном не просто так: особенно дико и глупо заниматься в голове разбором рабочих или социально-виртуальных полётов параллельно с по-настоящему неповторимыми моментами с семьёй. Оповещения повышают уровень беспокойства, сбивают с толку и мешают сосредоточиться на прямоздесьисейчас.

Людям свойственно распылять внимание и переоценивать важность событий, а дети очень быстро растут.

Недетская детская литература

2015-08-17 10.18.52-1

Здесь в Окленде, приблизительно полгода назад, брат прислал в подарок своему двухлетнему племяннику книжку с русскими сказками. Настоящий русский фольклор.

И вот уже несколько месяцев пытаюсь объяснить своим родителям, что это пиздец, а не истории для впечатлительного ребёнка. В основном выясняется, что я ненавижу всё русское и брата заодно.

Понимаю, что, возможно, сын просит знакомые сюжеты. В его мире не так много сюжетов. Читали бы ему Библию или Коран, просил бы и их. Мы, взрослые, выбираем, что для ребёнка лучше на данном этапе.

Старик вскочил, бросил в него топором и отрубил ему лапу. Сам убежал, спрятался.
Заревел медведь и ушел на трех лапах в лес.
Старик взял отрубленную лапу, принес домой:
— На, старуха, вари. — и так далее

Такие истории генерируют бесполезные страхи, с которыми потом ребёнку и нам, родителям, приходится разбираться.

Мне не кажется, это факт: мой двухлетний мальчик начал боятья темноты, волков и чудищ в бамбуковых зарослях рядом с домом. Раньше не боялся.

В своей жизни я видел волка несколько раз: три раза в зоопарке, один раз во время туристического сплава по реке. Они не страшные и абсолютно не релевантные. Человек давно победил волков, медведей, пауков, тараканов, драконов, акул, чудищ — всех победил, чего уж там.

Зачем забивать ребенку голову ужасами, болью и расчлененкой — я не знаю. «Поколения выросли», как и «это такие традиции» — не убедительные аргументы. Лично для меня «традиционное» значит вызывающее недоверие. Это касается буквально всего, не только сказок. «Традиционная медицина», например. Традиционно обрезание, например, тысячи лет уж так калечат детей. Нахуй не нужно.

Слово «традиционно» — красный флаг, что этого делать не нужно. Ибо чаще всего традиции те вышли из предрассудков, страхов и предубеждений наших предков.

В их систему ценностей и нюансы быта ребенок окунётся, если заинтересуется фольклором тех или иных народов в сознательном возрасте. Фольклор изучают историки и культурологи: обычная наука, никакой мистической и сложносочинённой ценности. Если сказка учит моего ребенка бояться волков — нахуй такую сказку. Гораздо важнее история, в которой рассказывается, как под машину не попасть.

То, что нам в детстве читали ужасные сказки тёмного средневековья с его ужасами, и нашим родителям читали, и прародителям читали — абсолютно не означает, что мы обязаны продолжат эту традицию. Отношения в социуме коренным образом изменились. Например нет рабства, которое норма для последователей традиционных носителей морали в виде Корана, Нового и Ветхого заветов. Гуманистические ценности сильно изменились даже за последние 50 лет. Коммунистический писатель Корней Чуковский, который изобрёл ГУЛАГ для детей и у которого отлично рифмуются «проклятый Зоосад» и «бедный Петроград» — повод для отдельного поста. Из тогдашних Агния Барто и Маршаки относительно ничего. Заходер депрессивный какой-то.

Со времён петровских крестьян и хрущёвской оттепели так много появилось нормальных историй, в которых нет сложнообъяснимых моральных парадоксов, утробных страхов, и персонажи ведут себя, как люди: не причиняют страданий, не унижают друг друга. Историй много и нет дефицита: нет нужды пичкать детей страшилками и предрассудками из прошлого.

Разумеется, в подростковом возрасте я с удовольствием читал о том, как Синдбад Мореход кормил птицу Рухх, срезая мясо с икр своих ног. Разумеется, хорошо шли фантастические боевики Гарри Гаррисона и совершенно не нежные персонажи «Принцев Амбера» Роджера Желязны. Всему своё время. В два года Сказки Братьев Гримм и другой фольклор — русский или не русский — спасибо, не надо.

По мотивам этого поста в fb.me/kulesh

Детское время / Взрослое время = ?

2015-08-10 10.02.55

Здесь в Окленде, продолжая тему учёта и организации личного времени, посчитал на днях «детское» время. Поскольку Лукас ещё мал, с ним всегда болтаются какие-то взрослые. Стало интересно, сколько часов с ребёнком проводим мы, сколько бабушка с дедушкой, сколько няня и прочие. Расчёт получился приблизительно следующий.

Дитя просыпается в 7:30, спит днём с 13:30 до 16:00 и ложится в 21:30 — итого получается 11,5 часов в день. В неделе 7 дней. Чтобы удобно было калькулировать, округлим до 80 часов — столько активного детского бодрствования нам взрослым нужно еженедельно осваивать.

Я не буду разбивать между папой и мамой, ибо мы стараемся проводить время втроём, а не по отдельности. Разбиение будет такое: родители, прародители, другое (няня и прочее).

Cсылка на случай, если график не видно: Первая диаграмма. Вторая диаграмма.

Небольшие пояснения к отражённому выше. В садик двухлетний ребёнок пока не ходит. Жена работает 4 полных дня в неделю. Я сам на себя работаю в Sliday, как помните, по 5 часов в день. Раз в неделю у нас с ним бассейн.

Если прикинуть, что на ногах мы, родители, проводим 224 часа, и 55,5 из них проводим с ребёнком, то это ≈25%. Много это? Мало это?

Внимание, вопрос! Попробуйте узнать у своих родителей, сколько их взрослой жизни в процентном отношении уходило на ваше непосредственное воспитание?

Наш мальчик

IMG_0565

Здесь в Окленде мы какое-то время регулярно фотографировали сына, что называется «на большую камеру». Текста в этом посте будет мало. Не только чужие дети быстро растут.

Читать далее Наш мальчик