Мüнстерская истерия, часть 8

ranters

Начало истории ищите здесь: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7.

В июле пророк в очередной раз собрал всех на площади и сделал шокирующее заявление. Яну было видение. И стоит представить, что обращается он к анабаптистам, представителям одного из самых консервативных ответвлений христианства, живущих по жёстким законам Ветхого завета. Бог, по словам Яна, точно указал путь спасения из блокадного кольца, для успеха он приказывает изменить лишь один нюанс, одну маленькую вещь, один крохотный момент. Бог хочет, требует даже — многожёнство. Немая сцена.

Вновь эта чуднáя история показывает гуттаперчевость человеческого разума и феномена под названием религиозная вера. Когда придерживающися строгих порядков, живущих под колпаком железных, смертельно опасных и предельно ясных законов Ветхого завета глубоко верующих жителей Мюнстера заставили принять многожёнство, они сперва очень удивились, но тотчас согласились, конечно. Иначе смерть от руки Бернарда с длинной фамилией Ниппердоллинг.

Полгода назад эти люди были простыми ремесленниками, жили на соседних улицах, ходили друг к другу в гости, играли с детьми, развлекались и, переживая за будущее, конечно, молились тому же самому богу теми же самыми словами. Теперь жёны, матери и сёстры стали общими. И происходить сексуальные утехи должны в точности, как коммунальные трапезы — на центральной площади, все вместе, в одно время. Свингерство, помноженное на тысячу. Так приказал бог.

Каким-то образом харизматичному Яну Лейденскому удалось убедить старейшин в необходимости и моральной допустимости многожёнства. Запугиванием, цитатами из Библии, подкупом или очередным припадком с пеной у рта — неизвестно. Так или иначе старейшины приняли божественный приказ и разъяснили ошарашенной толпе, в каком месте это написано, и почему не стоит откладывать оргии на завтра. У мудрого Соломона было 700 жён, далеко ходить не нужно. Кстати, точно той же логикой оперировал тридцатилетний, чем-то похожий на Абдулова из «Карнавала» Давид Кореш из Техаса, имевший больше сотни жён, фанатичных последователей его секты «Ветви Давида». Развитие идёт по спирали.

Очень сложно однозначно определить полный набор причин, способных заставить благоверных людей изменить точку зрения на противоположную. Вчера за секс вне брака смерть, сегодня — это обязалово. Особенно с учётом того, насколько бесправными были женщины шестнадцатого века. Где заканчивается искренняя вера и начинается базовое желание мужского населения сношаться с наибольшим количеством партнёрш, особенно если мужики постарше, а девушки помоложе? Во времена событий в Мюнстере замуж выходили, как сейчас в сильно верующем Афганистане — начиная с 10-12 лет. Соблазн велик. Вопрос сложен.

Многие историки распознают в поведении Яна Лейденского паттерны, свойственные сексуально озабоченному аддикту. Двадцатичетырёхлетнему молодому человеку весьма хочется, и хочется всегда. В родном Лейдене, кстати, у пророка осталась жена, в Мюнстер он прибыл благоверным, религиозным и очень даже женатым человеком. Последнее не помешало, как мы помним, объявить о божественном союзе, который отсюда и до гроба, со вдовой Яна Матиса на следующий день после гибели последнего. Теперь Лейденскому захотелось ещё. И уже знакомый нам священник Бернард, идеолог анабаптизма мюнстерского разлива, очень просто рационализовал шатания в линии партии: предсказания пророков являются самой достоверной на текущий момент информацией, поступающей к нам от бога, таким образом, даже если нам смертным кажется, что она идёт в разрез с написанным в Книге, это лучшее, что у нас есть, самые свежие новости оттуда — пророк всегда прав.

Спешу заверить, что при всей моей неприязни к религиозным заблуждениям, тоталитаризм и тирания вообще, как неограниченная власть в руках одного человека — ни в коем случае не являются последствиями встроенного в нас механизма веры в высшие силы. Тирания — это конечный результат. Религия в схеме, лишь один из способов его достижения, медиум. Не самый изощрённый, не премину заметить. Другими примерами могут послужить национализм и ксенофобия. Пожалуй, нет ни одного народа, не запятнавшего свою историю геноцидом. Но это совсем другой, не менее длинный разговор.

Вернёмся в Мюнстер. Закон о многожёнстве был незамедлительно приведён в действие. Женщины, которые замужем за лютеранами, были насильно разведены и отданы праведным анабаптистам. Та же участь постигла женщин, мужья которых покинули город или скрывались — им были назначены новые мужья. Двери в Мюнстере уже давно сняли с петель (коммуна, все свои), и фанатичные градоправители могли свободно входить в семейные дома, и если кому-то из них казалось, что девочка, без привязки к установленному законом совершеннолетию, на глазок, созрела — ей находили мужа анабаптиста. С огромным трудом представляю родителя, который был бы ОК по этому поводу.

Нововведения, как можно догадаться, пришлись по нраву отнюдь не всем. Жители города разделились на две группы. В одной собрались совершенно ёбнутые по меркам морали XXI века религиозные фанатики, готовые отдавать своих дочерей, спать с чужими жёнами и соблюдать все правила, оглашённые пророком. В другой — сомневающиеся.

Продолжение следует

Следующая часть »

Часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7.

Мüнстерская истерия, часть 4

st.anthony

Начало истории ищите здесь: часть 1, часть 2, часть 3.

Массовая истерия в те времена была явлением отнюдь не редким. Города окунались в мир сумасшедших бредней и галлюцинаций на недели. Жители носились с выпученными глазами, видели огненные шары, демонов, ангелов, чёрта лысого. Их охватывало экстатическое состояние, судороги сводили конечности. Истерический смех, грудные рыдания раздавались из каждого второго окна. Безудержное веселье с плясками сменялось внезапными приступами животного голода, нередки были случаи каннибализма. В особо тяжёлых случаях конечности чернели и буквально отваливались. Огонь Святого Антония сжигал людей изнутри.

Вышеописанные состояния отнюдь не выдумки Босха, но научно доказанный эффект грибка под названием спорынья, произрастающего на ржи. Эрготизм — достаточно хорошо изученное явление. Вредоносный грибок обнаружили в XVII веке и с тех пор старались его избегать. Кроме того в рационе появился картофель. Последний случай произошёл в Африке в 1993 году, до этого в 1951 году во Франции целый город сошёл с ума. В России вспышки зарегистрированы в 1926-27 годах.

Есть мнение, что в Мюнстере произошло уникальное совпадение: появиление пророков совпало с очередной вспышкой эрготизма. Существуют более прогрессивные (и одновременно спекулятивные) версии, указывающие на то, что пророки так или иначе знали об эффекте чёрных ржаных зёрен и умышленно спровоцировали вакханалию. В конце концов, один из пророков был булочником. Представьте на минуту финальную сцену экранизации «Парфюмера» Зюскинда — как то так, если верить историческим источникам, выглядел город в течение несколько дней.

К тому моменту город насчитывал больше полутора тысяч свежеконвертированных, повторно крещёных анабаптистов. Теперь эти люди получили пророка. И они носились по улицам, видели горящие кресты в небесах, ангелов, дьявола — что, легко представить, имело сильнейший эффект на католиков и лютеран. Многие всерьёз задумались о Конце света. Кто-то в спешке покинул Мюнстер.

Анабаптисты, невзирая на то, что их было меньшинство, довольно скоро получили контроль над торговым домом и городской площадью. Городские власти, от греха подальше, признали свободу вероисповедания. Уникальный случай в истории и в Европе на тот момент. В Мюнстере легализовали оппозиционную, радикальную ветвь христианского культа — анабаптизм стал разрешённой религией.

События развивались стремительно, принц-епископ Франц Вон Вольдек, католический наместник Мюнстера, судорожно пытался связаться с соседями и Центром, предсказывая отнюдь не Конец света, но мгновенное распространение заразы. Слух о том, что в Мюнстере можно открыто быть анабаптистом, общаться с богом напрямую и участвовать в разделении общественного имущества после грядущего Второго пришествия Христа, разлетелся по бедным районам Европы ещё быстрее. Для феодалов это было начало конца. Крестьянское восстание со столицей (Новым Иерусалимом), лидерами (Янами-акробатами) и ресурсами (богатый город ремесленников).

Довольно скоро — речь идёт о днях — анабаптисты начали давить лютеран и католиков более ожесточённо, настаивая на обязательной конвертации. Принц-епископ покинул город и, собрав армию, состоящую из горожан-единоверцев, групп помощи соседних правителей и наёмников, окружил и осадил Мюнстер, свой собственный город. Абсолютно естественное решение правителя — вытравить заразу, придушить в зародыше. За стенами теперь остались почти исключительно анабаптисты.

Граница осаждённого Мюнстера составляла тогда больше пяти километров. Контролировать каждый метр днём и ночью оказалось не такой простой задачей. Так или иначе тонким, но стабильным ручейком из-под пера Бернарда, идейного вдохновителя анабаптистов, потекли листовки и воззвания, разнося пагубные идеи по всем уголкам и без того нестабильной страны. Конец света был неотвратим. Пророк был уже здесь. Христос на подходе.

Следующая часть »

Часть 1, часть 2, часть 3.

Мüнстерская истерия, часть 3

Cleric

Начало истории ищите здесь: часть 1, часть 2

Булочник Ян Матис и портной Ян Лейденский не очень хотели просто так прожить свою средневековую жизнь, полную страданий и лишений. Когда объявленный анабаптистом Мельхиором Хоффманом, одним из многочисленных пророков, Конец света не состоялся в Страстбурге в 1533 году, Яны взяли тяжёлую пророческую ношу на себя и, подкорректировав толкование писания, перенесли Второе пришествие Христа в Мюнстер. Булочник и портной прекрасно знали о существовании лютеранина Бернарда, благоволившего анабаптистам, знали и об общем благополучии города. После выборов в горсовет, в котором склоняющихся к анабаптизму лютеран оказалось большинство, шансы основать успешную секту в Мюнстере стали как никогда реальными.

Пятого января 1535-го года армия последователей Яна Матиса (пожилой харизматичный старец) вместе с активным, но не основным деятелем по имени Ян Лейденский (молодой юркий юноша) вошла в Мюнстер. Подпольная революция началась. Город был провозглашён Новым Иерусалимом. Жители повторно крещены. Вирусная особенность анабаптизма — всякий может крестить всякого без участия священнослужителя, ибо прямое общение с богом есть единственно верное — сработала отлично. В первые дни Бернард Ротман и Яны приобрели больше 1000 последователей. В числе самых ярых оказались монахини близлежащего монастыря. После того, как Бернад, прочитал им отрывки из Библии на немецком языке и объяснил, что господь создал их, чтобы радоваться, жить в мире и счастии на этой земле, многие покинули стены образовательно-религиозного заведения и предались всевозможным утехам.

Слухи о том, что ангелы господни уже в Мюнстере, множились в геометрической прогрессии. В начале февраля Ян Лейденский, молодой человек двадцати четырёх лет, плохой барон, плохой музыкант, плохой портной, обладающий при этом харизмой, амбициями и актёрской внешностью (В точности, как Давид Кореш, лидер секты «Ветвь Давида») — буквально с закатывающимися глазами и пеной у рта появился на городской площади и пафосно провозгласил: «Конец света грядёт! Я вижу ангелов!» Ему вторил глубоко убеждённый анабаптист Бернард Ниппердоллинг. Вдвоём с Яном они носились по улицам Мюнстера, бились в экстатических судорогах, предрекая явление пророка народу. И город сошёл с ума.

Продолжение следует

Следующая часть »

Часть 1, часть 2.

Мüнстерская истерия, часть 2

2014-05-18 15.06.26-1

Начало истории ищите здесь: часть 1.

Начать стоит с того, что Мартин Лютер, католический священник разворошил угли европейского сознания, затеяв теологический спор с Церковью, институтом развращённым и по сути являющимся монополией на рынке удовлетворения мистических нужд населения. Вера во всемогущего христианского бога и его сына в обязательном порядке должна была туннелироваться через церковных служителей. Если представить, что Церковь на тот момент представляла собой то, что мы сейчас воспринимаем, как науку, технологии, достижения прогресса, то деньгосбор шёл очень хорошо. Священные слова были написаны мёртвой латынью, понятной только специально обученным представителям Церкви. Хочешь, чтобы не было неудач (чума, войны, болезни, смерть на каждом шагу) — плати церковнику за молитву. Последней каплей стала продажа индульгенций, сокращающих время, которое будет проведено в придуманном культом чистилище, которое, как известно, является неприятным распределительным пунктом на пути в опять же выдуманные ад или рай. Мартин Лютер поставил под вопрос необходимость Церкви, как посредника в общении с высшими силами и, OMFG, перевёл Библию на немецкий, сделав волшебную книгу сказок доступной всякому грамотному. Сказки теперь интерпретировались не так, как было приказано из Ватикана. Каждый получил возможность интерпретировать слова всемогущего владыки мира и пророков, как ему заблагорассудится. Брожение умов началось.

Нет ничего опаснее идеи, говорят. Когда европейцы поверили, что общаться с богом вовсе не обязательно через противного священника, бормочащего на латыни непонятные заклинания, и отнюдь не факт, что истинное значение библейских текстов совпадает с католической интерпретацией, очень многие начали креститься заново, по-настоящему. Заключая тем самым духовный контракт не с Церковью, а напрямую с Богом. Кроме этого многие прочли в Библии, что частной собственности нет и быть не должно, «все одним миром мазаны». Церкви начали грабить, священников убивать, имущество экспроприировать. Разумеется, как ослабла монополия, сей момент появились многочисленные пророки — разные трактования писания.

Повторно крестившихся назвали анабаптистами (anabaptists) и жгли, и топили, и давили как могли. Анабаптисты от такой неприязни ушли в подполье.

Если долгоиграющей Церкви, держащей Европу под колпаком много сотен лет, идея приближающегося конца света была в буквальном смысле не очень выгодна, то пророкам, разумеется, она казалась изумительно продуктивной с точки зрения популярности. Страх перед неизвестностью, ошарашенность количеством новых идей и ответвлений — всё это воздействовало на незамутнённое образованием население похлеще российского телевидения.

В немецком городке Мюнстер (Münster) светило солнце. Прогрессивное, по тем временам преуспевающее, поселение было надёжно защищено стенами от окружающего мира, жители, преимущественно ремесленники, имели доступ к запасам еды, воды и развлечениям. Не было чумы, болезней, кровной вражды — не было причин для разногласий на религиозной почве. Граждане города в целом, и представители власти придерживались самых разных взглядов на божественные дела. Были среди них и анабаптисты, и лютеране. Одним из таких был Бернард Ротман: анабаптист, уважаемый трудовыми людьми священник, имеющий доступ к печатному прессу — максимально эффективному средству пропаганды по тем временам.

Бернард критиковал централизованную церковь и рассылал свои письмена по всей стране. В ситуации информационного вакуума, сложнопредставимой для нас, жителей информационной эры, бумажки с идеями оказывали невероятное воздействие на читателей: то были откровения, подлинные секретные знания, способные заставить людей бросить насиженные месте и последовать за пророком. Однако, Бернард пророком не был, он был лишь одним из радикальных лютеран, критикующих, так сказать, духовную власть в целом и неявно склоняющимся к мыслеположения запрещённых анабаптистов. Всё чаще в его проповедях поднимались темы анти-педо-баптизма (крещение младенцев анабаптисты считали делом порочным) и вредности частной собственности. Получалось что-то вроде псевдокоммунистического христианства: отнять у богатых, отдать бедным, жить в коммунах, трудиться на общее благо, ждать Конца света. Бедняки потянулись в Мюнстер.

Продолжение следует

Следующая часть »

Часть 1