Взгляд на воспитание детей из-за бугра

2015-10-17 11.45.37-1

Здесь в Окленде @zelandiya поделилась ссылкой на занятный материал в Time. Американка Донна с ребёнком прожила в России 4 года. За это время она сделала несколько наблюдений о различиях в подходе к воспитанию детей. Учитывая, что мы с женой (10 лет в Новой Зеландии, 20 лет в России) живём сейчас с родителями (1 год тут, 55 лет там) и «всей деревней» воспитываем двухлетнего Лукаса, могу сказать — всё так и есть, как в статье написано.

Семь одёжек

Мы спрашиваем Лукаса, хочешь одевать тёплую куртку? Нет? Ну, нет, так нет. Мол, замёрзнешь, скажи. Родители верят, что холодные воздух и вода разносят вирусы и болезни, поэтому сильно переживают, если слоёв недостаточно или слои не заправлены в штаны, а штаны в носки, а носки не в сапогах.

Холод убивает, холод помогает

В статье написано: «У русских сложные отношения с холодом». Всё верно. Сидеть на холодном нельзя, отморозишь яичники (которые внутри организма с постоянной температурой около 36,6˚!), однако, если выставить дитя на мороз или остудить комнату, оно лучше спит.

Никогда не время спать

Донна утверждает, что дети в России бодрствуют до последнего и ложатся спать около 10, а то и 11 вечера. Может так и есть. Новозеландцы укладывают детей около 7 вечера, кстати. Мы стремимся к 8, но чаще всего удаётся уложить лишь в 9. Если не страться, не стремиться, то своего времени вообще не остаётся.

Воспитываем всей деревней

Считается, что воспитание — это групповое занятие. Все — знакомые и не знакомые — дают советы. So true. Мы у себя в родовом гнезде пока работаем над тем, чтобы не все находящиеся в комнате взрослые разговаривали с ребёнком. Я и сам в таких ситуациях теряюсь от многопоточности, чего уж говорить о двухлетнем мальчишке.

И другое

Донна почему-то не упомянула насаждаемую гендерную сегрегацию с ранних лет: нужно чтобы мальчик девочке помогал носить рюкзак. Девочки же слабые, слабый пол, хули, надорвутся, а им детей потом рожать.

Подытожить можно фразой:

«My American friends are always looking for ways to do things better, differently. My Russian friends are more often content to do things the way they’ve always been done.»

Голые факты. Я провёл 30% своей жизни вне России. Родители, которые приехали в Новую Зеландию год назад, меньше 2%. Не странно, что взгляды на жизнь вообще и воспитание детей в частности сильно отличаются: к конфликту поколений добавляется культурная разница.

Можно и можно

2014-11-29 11.05.24-1

Здесь в Окленде мы двумя поколениями опекунов воспитываем почти двухлетнего ребёнка. Он начинает что-то понимать в жизни, а для нас жизнь всё больше запутывается. Думаю, молодые родители поймут, постоянно происходит переосмысление базовых понятий: ведь каждое наше действие так или иначе будет отражено в потомстве. Стараемся упрощать сложное, как можем.

В конце концов, вопросы воспитания детей — это одна их самых древних и развесистых ветвей философии. Идеальная тема для обсуждений, в которой не существует однозначного ответа.

Изначально мы, родители, взяли направление на минимизацию вмешательства: будем стараться сами быть лучше и не будем ребёнку мешать развиваться. И тогда скорее всего у него всё будет хорошо. Нам был и есть симпатичен концепт «французких детей», о котором мы прочитали в «Wall Street Journal» в 2012 году. Разумеется, сие не единственный материал по теме, который был и будет изучен. Так или иначе, концепт психоисторической эволюции, в которой родители перешли от социализации (socialisation) к помощи (helpers), нам кажется органичным, естественным и понятным. Если интересно, тема хорошо раскрыта в подкасте Дэна Карлина о истории детских страданий.

Родители Лукаса (мы с женой) довольно давно живём за границей. И, как может быть помните, Новая Зеландия страна с англо-саксонскими традициями и с развитой метрикой индивидуализма. Простейшим примером для понимания, что это такое, будет США — там она зашкаливает. В России напротив — коллектив прежде всего, цена отдельной человеческой жизни гораздо ниже. Не скрою, мне по сей день с большим даётся понять новозеландский, прежде всего западный менталитет, основанный на западной европейской философии.

В попытках провести сравнительный анализ систем ценностей, находясь в Новой Зеландии, мы, иммигранты, безусловно подвержены воздействию внешней среды. Хочется верить, что не только образ мыслей русского человека, не потерялся (25 лет жизни всё-таки), но и устройство западного мира в той или иной степени стало понятнее (8 лет жизни тут). Тому есть, на мой взгляд, доказательства.

Язык — есть отражение хода и структуры мыслей. Если вы хорошо владеете вторым языком, то скорее всего примеры не понадобятся. Уверен, все сталкивались с трудностями перевода, когда на радость постмодернистам деструктурологам некоторые сущности одного языка крайне сложно или вовсе нельзя описать с помощью средств другого. Простым примером послужит западное слово «privacy», которое больше, чем «частная жизнь» и «личное пространство», особенно, когда речь идёт о естественном человеческом праве на privacy. Русскому человеку сие явление не знакомо и органически не близко. А китайскому и подавно.

Западное общество стоит на прочных ногах традиций западной философской школы и в общем случае победившего прагматизма. Грубо говоря, очень грубо говоря, основных ног три: личное пространство, личные жизнь и здоровье, частная собственность. Все они — невероятно важные понятия, являющиеся основой здорового общества, в котором весьма разные индивидуумы имеют возможность максимально счастливо сосуществовать.

Возвращаясь к теме воспитания детей, сегодня на повестке дня обычный для любого родителя вопрос: что ребёнку можно, а что нельзя?

Сперва разберёмся с переводом, Лукас у нас, как ни крути новозеландец, хоть и с русскими корнями. Культурный фьюжен неминуем и обязателен. «Можно» по-русски — это «разрешено». Когда русский человек спрашивает «Can I do something?», скорее всего это будет означать «Можно ли мне сделать что-то?», не запрещено ли? В английском языке «can» — и это не железное правило, конечно — склонняется больше в сторону физических способностей «способен ли я».

Оттого на Южном острове, где не развит туризм, в местных забегаловках местные плоско подшучивают над туристами, отвечая на вопрос «Can I go to the bathroom?» — «I don’t know, can you?» Вопрошающий иностранец на самом деле говорит: «Я хочу в туалет, подскажите, где тут у вас что?» Однако, по-английски это звучит, как «Способен ли я ходить в туалет самостоятельно?» — на что даётся ответ «Я не знаю, а вы способны?»

Итак, что ребёнок может делать? Наша позиция — ребёнок может делать почти всё. За небольшими исключениями:

  • Ребёнок может делать всё, что не несёт потенциального вреда собственному телу и здоровью — после 18, пожалуйста;
  • что не вмешивается в чужое личное пространство и не вредит другому человеку — кидать песок в лицо другому бутузу не круто;
  • и что не касается чужого частного имущества — не стоит убегать к соседям во двор, например, как не очень хорошо ломать чужие игрушки.

По этим трём пунктам мы говорим жёсткое «нельзя». В остальных случаях — сложнее. (Запросто я что-нибудь пропустил, здесь в Окленде уж заполночь). Это было «может» в смысле «разрешено».

Ребёнок может — в смысле «способен» — делать гораздо больше. И способен оценить результаты своих действий (прагматизму привет). Помню, как-то он очень захотел принять ванну со своей любимой книгой, мы предупредили, что книжка разлезется и скорее всего потом её читать не получится — намочил, расползлась, выбросили, больше книги нет. С книгой в ванну можно. Из сегодняшнего: можно макать коричную палочку в сметану и грызть, просто это не очень вкусно. Таких «можно» по сто штук на каждый день.

И мы переходим к тому, что остаётся после «можно» — антитезному «нельзя». Как нам кажется, для эффективности и простоты «нельзя» должно быть мало, как можно меньше. По сути всё, что приходит мне на ум, укладывается в вышеозначенные правила. Например, на дорогу ходить без родителей нельзя, там реально опасно — это нельзя, потому что нельзя. А есть мелки — пожалуйста, только язык будет синий.

Может Лукас есть мелки? Конечно, может, способен. Разрешено? Конечно, ведь это не вредит ему физически (на мелках написано), не вредит никому другому и это Лукаса мелки.

С позиций индивидуализма — свободному представителю человеческой расы можно очень многое, и никто, даже его родители не имеют права вмешиваться и накладывать бессмысленные запреты. Надеюсь, у меня получилось донести эту мысль.

Наш мальчик

IMG_0565

Здесь в Окленде мы какое-то время регулярно фотографировали сына, что называется «на большую камеру». Текста в этом посте будет мало. Не только чужие дети быстро растут.

Читать далее Наш мальчик

Как я провёл новогодние праздники в Новой Зеландии

vsco_011314_60

Здесь в Окленде я уже писал о том, что всё меньше фотографирую на зеркалку (называю её теперь «большая камера»). В основном все эксперименты с плёночной фотографией свелись к тому, что мобильные снимки быстрее, проще и, с появлением VSCO Cam приложения на iPhone, выглядят не менее «плёночно». Сие, конечно, моё личное мнение, а то плёночники любят обижаться и доказывать свою правоту, и исключительную истинность способа производства фотографий, которому стотыщмиллионов лет.

На днях количество просмотров моего Flickr-аккаунта с дурацким студенческим никнеймом piterpan паревалило за миллион, что весьма приятно. Настроил автоматическое добавление обработанных в VSCO Cam фотографий туда. Таким образом — и это прекрасно! — за всем, что происходит в моей фото-жизни, можно следить в одном месте — flickr.com/photos/piterpan. Там и инстаграммы, и VSCO, и с большой камеры снимки.

Как вы помните, в начале января мы с подругой слетали на Южный остров и плотно, по 350-500 километров в день, покатались там по местам былой славы и достопримечательностям. Большинство квадратных снимков в режиме реального времени были опубликованы в инстаграмме на @stas_kulesh. Однако, многие не подошли по формату, ибо оказались слишком вертикальные или слишком горизонтальные. Я стараюсь не смешивать форматы, оттого такие кадры не попадают в инстаграм. Покажу их здесь с комментариями.

Читать далее Как я провёл новогодние праздники в Новой Зеландии

Растём

nz_lucas_kulesh_IMG_6304-Edit

Здесь в Окленде, занимая 80% свободного времени, подрастает сын Лукас. Хороший получается ребёночек.

Для друзей и знакомых: звоните, пишите — мы снова в строю, готовы встретиться или пригласить в гости. Только нужно, пардон, согласовать, ибо не от нас теперь зависит доступность.

Читать далее Растём