Русский нерусский новозеландец

2016-04-30 16.12.07-2

Здесь в Окленде, у меня на Facebook, случилась не так давно дискуссия на тему этнической принадлежности и самоидентификации.

Началось всё со статьи в Геральде: новозеландские учёные участвуют в космической программе Элона Маска (что не может не радовать), «A small team of Kiwi scientists» добилась выдающихся результатов. Один из трёх участников учёно команды уважаемый человек Сергей Гуляев, профессор из престижного Auckland University of Technology.

Я упомянул, мол, вот, приятно, новозеландцы участвуют в освоении космоса. Кто-то в комментариях тотчас отреагировал, мол, Сергей — русский, Стюарт — британец, новозеландцец в команде «новозеландских учёных», мол, одна треть. Учёным в Новой Зеландии, мол, неоткуда взяться.

В посте о разности поколений на примере сосуществования под одной крышей моей семьи с моими родителями я упоминал культурные различия, как поводы для разногласий. Если считать, что самостоятельность и самосознание появились, скажем, в 15 лет, то выходит, что больше 50% взрослой жизни я прожил за границей.

Представим, что личность — это губка, которая впитывает культуру. Разумеется, советское детство восьмидесятых, лихое юношество девяностых и быстрорастущее взросление нулевых сформировали меня, как, безусловно, русского человека. Однако, в дополнение к стандартному набору культурных маркеров больше десяти лет пор губка активно впитывала всё западное. В основном потому, что губке всё интересно. И уже сейчас невозможно со стопроцентной уверенностью утверждать, что я — русский.

Со временем культурные различия проявляются всё сильнее. Первый раз я заметил, когда скучный с точки зрения местного быта пост про гомосексуализм, который я, разжёвывая очевидные вещи, написал для галочки, взорвал рунет. «Вы гомофоб, если…» — стал самым популярным постом в этом блоге за почти 15 лет его существования.

Английские новости смотрю, по-английски пишу и слушаю больше, чем на любом другом языке. В общем-то думаю частично тоже уже по-английски, порой как смешная Зоя Вексельшейн из Канады.

Внимание, вопрос! Взрослый человек, который родился, вырос и получил образование в России, но уже больше десятка лет живущий и работающий в Новой Зеландии, владеющий языком, получивший гражданство, присягнувший королеве, интересующийся культурой, политикой и всем местным — это русский или новозеландец? А через тридцать лет будет русский или новозеландец?

Как вам кажется, кем бы вы себя считали в подобной ситуации?

Приведу в пример двух питерских русских нерусских.

Владимир Набоков — русско-американский писатель, как утверждает общее мнение в отражении Википедии: сам себя так описывал, творил на обоих языках.

Айн Ранд, она же Алиса Зиновьевна Розенбаум, прожившая чуть дольше, чем юный Набоков, в царской России и СССР — американская писательница, философ, публицист, родом из России: сама себя так называла. Пример очень хороший, ибо Алиса и Владимир — из одного времени, одного города, одного класса. Ранд дружила с сестрой Набокова, они посещали одну гимназию. Однако Владимир выбрал остаться русским, а Алиса — нет, даже имя сменила. Осознанный выбор.

Не думаю, что кому-то придёт в голову называть американку Айн Ранд русской писательницей.

Взрослый ответ на взрослый вопрос: «и да, и нет». Всё зависит от личного восприятия, самоидентификации индивидуума. Подобно полу, сексуальной ориентации, расовой принадлежности — кроме самоощущений не существует никаких железобетонных фактов, способных однозначно определить национальную принадлежность.

«Вырос, учился и сформировался как личность в XXX, значит XXX» — means shit, поскольку неизвестно сформировался ли, не трансформировался ли после?

P.S.: Провёл статистики ради опрос в самом популярном и базарном русскоязычном комьюнити. Русская деревня отдала больше голосов за то, что Сергей Гуляев — новозеландский учёный.

Взгляд на воспитание детей из-за бугра

2015-10-17 11.45.37-1

Здесь в Окленде @zelandiya поделилась ссылкой на занятный материал в Time. Американка Донна с ребёнком прожила в России 4 года. За это время она сделала несколько наблюдений о различиях в подходе к воспитанию детей. Учитывая, что мы с женой (10 лет в Новой Зеландии, 20 лет в России) живём сейчас с родителями (1 год тут, 55 лет там) и «всей деревней» воспитываем двухлетнего Лукаса, могу сказать — всё так и есть, как в статье написано.

Семь одёжек

Мы спрашиваем Лукаса, хочешь одевать тёплую куртку? Нет? Ну, нет, так нет. Мол, замёрзнешь, скажи. Родители верят, что холодные воздух и вода разносят вирусы и болезни, поэтому сильно переживают, если слоёв недостаточно или слои не заправлены в штаны, а штаны в носки, а носки не в сапогах.

Холод убивает, холод помогает

В статье написано: «У русских сложные отношения с холодом». Всё верно. Сидеть на холодном нельзя, отморозишь яичники (которые внутри организма с постоянной температурой около 36,6˚!), однако, если выставить дитя на мороз или остудить комнату, оно лучше спит.

Никогда не время спать

Донна утверждает, что дети в России бодрствуют до последнего и ложатся спать около 10, а то и 11 вечера. Может так и есть. Новозеландцы укладывают детей около 7 вечера, кстати. Мы стремимся к 8, но чаще всего удаётся уложить лишь в 9. Если не страться, не стремиться, то своего времени вообще не остаётся.

Воспитываем всей деревней

Считается, что воспитание — это групповое занятие. Все — знакомые и не знакомые — дают советы. So true. Мы у себя в родовом гнезде пока работаем над тем, чтобы не все находящиеся в комнате взрослые разговаривали с ребёнком. Я и сам в таких ситуациях теряюсь от многопоточности, чего уж говорить о двухлетнем мальчишке.

И другое

Донна почему-то не упомянула насаждаемую гендерную сегрегацию с ранних лет: нужно чтобы мальчик девочке помогал носить рюкзак. Девочки же слабые, слабый пол, хули, надорвутся, а им детей потом рожать.

Подытожить можно фразой:

«My American friends are always looking for ways to do things better, differently. My Russian friends are more often content to do things the way they’ve always been done.»

Голые факты. Я провёл 30% своей жизни вне России. Родители, которые приехали в Новую Зеландию год назад, меньше 2%. Не странно, что взгляды на жизнь вообще и воспитание детей в частности сильно отличаются: к конфликту поколений добавляется культурная разница.